Феномен Славутича: как город атомщиков, котов и «нудистов» ищет новый смысл жизни

 
252
11 июня 2015 в 8:00
Автор: Андрей Рудь. Фото: Андрей Рудь

До Беларуси всего километров 12, но она отсюда видится как некий полумифический край, где масло — масляное, зло — жесточайше регламентировано и ходит по струнке, а люди — добры и наивны, потому что могут себе это позволить. Между тем Славутич — сам по себе интересный город, где есть чем восхищаться и чему удивляться. На колоритные кварталы, которые строили всем Советским Союзом, наложились местные реалии (не менее колоритные).

Архитектура последнего города СССР — отдельная песня, ее уже подробно «спел» darriuss. Приличный человек просто обязан почитать.

Скучная, но необходимая справочная информация для протокола. Славутичу нет и тридцати. Его начали строить в судорожном режиме в 1986-м, после чернобыльской аварии — вместо города Припять. Неподалеку в затоне Днепра 13 больших судов снабдили надстройками и приспособили под общежития для строителей, приехавших из разных республик. У каждого судна было соответствующее название: «Эстония», «Литва», «Армения», «Грузия» и так далее. Эти люди и возводили Славутич. В результате кварталы получились как на родине у строителей. Так и называются: Таллиннский, Вильнюсский, Ереванский, Тбилисский и так далее. В красивых и необычных домах живут атомщики (и не только) 49 национальностей. Некоторые из местных жителей были на работе в «тот самый день», некоторые приехали относительно недавно.

Пару лет назад ходили разговоры о том, что город обречен, люди разъезжаются. АЭС ведь больше не вырабатывает энергию, новое укрытие скоро достроят, а значит, потребность в персонале сокращается. И жить здесь больше вроде как незачем. Но и бросать такую красоту — большой грех. Вот и посмотрим, на что рассчитывают местные люди. Как собираются искать городу новый смысл жизни.

Между прочим, опыт (положительный и отрицательный) этого необычного городка может пригодиться иным нашим райцентрам и поселкам, напряженно пытающимся вырастить хоть какой-то частный бизнес. Председателей сельисполкомов стоило бы возить сюда на экскурсию большими красивыми автобусами. (В то же время и Славутичу есть чему учиться у наших чиновников.) Как бы то ни было, любопытно сопоставить донельзя упорядоченную, но несколько, скажем так, размеренную белорусскую манеру вести дела — и диковатую, веселую, рвущуюся за всевозможные рамки инициативность местных.

Автобусы из Чернигова ходят в Славутич один за одним. И еще попробуй купи билет. Мне повезло — водительское место обильно украшено слониками-медведиками, можно любоваться всего за 23 гривны.

По этому снимку необходимо угадывать страну. Рапс взошел пятнами, но смысл ясен.

Въезд в Славутич нынче оформлен в виде туннеля из яростно цветущих акаций.

Для гостей Славутич начинается с величественных силуэтов недостроенных гостиницы и комбината бытового обслуживания. Они воздвигнуты, чтобы напоминать о грандиозности замыслов и превратностях судьбы.

Позже рассказали: на эти объекты у города все еще есть планы. Сейчас они в госсобственности, а если бы передать местной власти, то шансов на вторую жизнь было бы больше.

В длинный супермаркет, наверное, при желании поместится все население города. Но население помещаться не спешит. Внутри безлюдно, продавцам одиноко среди огромных холодильников и плазм. Потом мне объяснили: покупать все это не за что, а многочисленным объявлениям про выгодные кредиты люди уже почему-то верят плохо.

Зато над выщербленной плиткой главной площади гордо реет бесплатный Wi-Fi. Одно из важных завоеваний демократии, которым могут похвастать многие украинские города.

Над кафе «Таллинн» — украинский флаг, у входа — скульптуры рыцарей. На каждого, кто подошел слишком близко, они реагируют суровым басом: «Здравствуйте, мы рады вас видеть!» А пока гость не оправился, спешат добавить: «В Славутиче 8 часов 30 минут».

В окрестностях города немало заброшенных производственных зданий. В них могли бы расположиться градообразующие предприятия на случай, если ЧАЭС перестанет быть смыслом жизни города. Но не расположились. Пока эти руины используются в основном оравами детей. Какие-то здания выставлены на продажу.

Построили красивую и модную котельную на щепах, но она пока не работает: говорят, какие-то финансовые проблемы.

Среди забросов попадаются и живые с виду предприятия. На такой бизнес вся надежда, город не может вечно ассоциироваться с чернобыльской аварией и кормиться от нее.

Одна из фишек Славутича — его экзотический вид. Среди необычных домов гуляют, гладят котов и играют в волейбол вполне солнечные, но, по субъективному ощущению, чем-то настороженные люди. Несколько раз у меня спросили документы, однако на слове «Беларусь» большинство принималось улыбаться. И уж точно они не производят впечатления терпящих бедствие, притом что почти каждый рассказал мне об экономических трудностях.

Своеобразные скульптуры встречаются в самых неожиданных местах.

— Это наши «нудисты», — смеются молодые жители города. — Они повсюду.

— А что это он держит? — интересуюсь у парней со скейтами.

— Вроде бы это нежный росток.

Велосипедные дорожки в Славутиче были спроектированы изначально, это очень велосипедный город. Но бордюры кто-то успел спроектировать раньше.

Мнения относительно того, что будет с городом дальше, у его жителей расходятся.

Мужчина в татарской тюбетейке стрижет газон перед своим особняком под трели Кая Метова. Назвался Павлом. Казалось бы, вокруг Метов и прочая благодать, но Павел настроен скептически:

— Больших предприятий у нас нет. Пока чернобыльская зона дышит, город живет, какие-то деньги ему перепадают. Что дальше — непонятно. Читал в газете нашей, что сейчас на продажу выставлено 40 квартир. Может, к вам поедем — примете?

Владимир, прибирающий свою лужайку у дома в Ереванском квартале, живет здесь с 1989-го, практически коренной.

— Я в 1986-м слесарем на АЭС работал, а в день аварии как раз возвращался из отпуска. Тогда у нас квартира в Припяти была. Помню, приехал 28 апреля — ничего не понятно, куда идти — черт его знает. Пошел на работу. Потом уже завертелось… Квартиру нам сначала в Киеве дали. А потом предложили переехать в Славутич. Конечно, по сравнению со столицей тут красота и спокойствие, все очень удобно и компактно. Вечером только птиц слышно. Что дальше? С работой туго, градообразующих предприятий почти нет. Только АЭС и все, что с этим связано. Думаю, наших детей станция работой еще обеспечит, а вот внуков — уже вопрос.

— Меня не снимайте! — строго предупреждает один из пацанов, барахтаясь в луже.

— А меня снимайте! — тут же из принципа лезет на столб оппозиция.

— И меня тогда!

Не много найдется более удачных мест, чтобы провести детство. И лужа предусмотрена, и красивые дома, и не менее красивые забросы, и буйная зелень, и многочисленные спортплощадки. Поэтому детей тут, возможно, даже больше, чем котов. Дети копошатся в развалинах предприятия, дети запускают радиоуправляемые самолеты, дети пилят какую-то палку велосипедной цепью, дети играют в футбол и теннис, дети идут с нотной папочкой в школу искусств…

Рядом лес (чистый), где скоро взойдут и заколосятся огромные плантации боровиков. Если отъехать километров на 7, попадешь к затону Днепра с яхт-клубом (тому самому, где когда-то стояли легендарные суда строителей).

Ереванский квартал с непривычки впечатляет.

Армянские строители не поленились, соорудили основательные мангалы (при этом сохранили сосны). Все исправно, работает, за 27 лет ничего не отвалилось, заверили местные жители.

Ереванский ослик несколько своеобразен, но детей все устраивает.

Трудно быть плохим и скучным человеком, если даже трансформаторная будка у твоего дома отделана туфом. (Не удивлюсь, если изнутри тоже.)

Сергей Нестеренко работает инженером на станции, недавно привез в Славутич и жену с ребенком. Улучшил демографию!

— Уезжают те, кто нашел работу в других городах. Или не нашел здесь. Тут действительно сложно получить такую работу, чтобы можно было обеспечивать семью. В то же время для жизни — прекрасные условия.

— Нет, кот не секретный, а вот меня снимать не надо, — хозяйка особняка в Киевском квартале начеку. — И на диктофон не записывайте. Покажите, он точно выключен?

Такое на каждом шагу. Немного необычно: с каких это пор украинцы стали такими осторожными? Оправдываются: вы же знаете, какая ситуация. Как выразился кто-то из собеседников: «Тут такое время сейчас, смутное — не знаешь, кому давать».

— А может, у вас и документ какой-нибудь имеется? — хозяин симпатичного особняка (шесть комнат, две ванные, 140 «квадратов») в Киевском квартале бдительно поглядывает из-под «Жигулей». На шум выглядывает и озабоченный кот (ну разумеется).

Кодовое слово «Беларусь» опять снимает все сомнения и страхи. Владимир Гринько приехал сюда в 1992-м.

— Я этот дом купил у прежнего владельца за $70 тыс. Ну как дешево… Он-то считает, что да, продешевил. А по мне так дороговато… Теперь-то цены упали почти вдвое. Это сейчас город изменился, какой-никакой бизнес завелся, а лет 15 назад он жил два часа в сутки — утром и вечером, когда люди бегут на электричку и с электрички. Днем только ветер по улицам гулял — хоть фильм ужасов снимай. Да, здесь красиво, это производит впечатление на постороннего, но строилось все в спешке, много косяков вылезло. Например, смотрите на эту дорогу: она же по ширине на одну машину. Мне до смерти интересно, что думал человек, который ее проектировал. Где расположена вторая половина дороги?.. Другое дело, что мне с моим бизнесом все равно, пусть хоть все уедут. Я делаю строительные конструкции из дерева, и мои заказчики находятся в других городах. И для неленивого человека жизнь с закрытием АЭС не заканчивается: можно же, как в любом городе, что-то производить, бизнес свой открыть.

На Беларусь Владимир смотрит уже с почти деловым интересом. Задумчиво ковыряет ногой остатки бордюра.

— А может, и мне к вам попробовать, как думаешь? Много раз из Гомельской области обращались, да только ничем это не кончилось, потому что в результате никто не понял, как ввозить-вывозить… Но спрос-то есть! Рассказывали, у вас если открываешь бизнес в сельской местности, то льготы серьезные полагаются. Мы о таком и мечтать не можем.

— Да, приезжай в Хойники или Брагин, тебя там расцелуют. Наверное.

Владимир не торговец, занимается каркасным строительством, производит реальный продукт. При этом в некоторых наших небольших населенных пунктах сейчас две проблемы: нет работы и некому работать. Вот и поглядывают на благодатный север украинцы с их своеобразными представлениями о предприимчивости.

Сосед Владимира Виталий о нашей стране во многом судит по сюжетам белорусского телевидения, которое идет в Славутиче.

— Мы видим, как ваши люди говорят: «Что, я пойду за 2 млн работать?» Знают, что позаботится государство. А у нас за 2 тыс. гривен соглашаются, потому что деваться некуда. Думаю, когда человека ставят на грань выживания, он волей-неволей начинает проявлять какую-то предприимчивость. Знакомый недавно приехал. Буду, говорит, торговать на рынке в Славутиче! До этого он занимался коммерцией у вас, в Гродненской области. Спрашиваю: чего сюда приехал? Объясняет: «Ты не представляешь, какое там давление! По каждому поводу получай справку, покупай лицензию… А тут все просто, только единый налог плати». В результате месяца три он отторговал с горем пополам, почти ничего не продал и бросил это дело. Оказывается, в Беларуси у людей бешеная покупательная способность. А у нас этот единый налог заплатил — и на этом весь бизнес.

Оставляю Владимира и Виталия рассуждать о судьбах страны. Таллиннский квартал можно было бы и не подписывать.

Хозяином «эстонского» особняка оказывается Александр Артющенко, один из самых молодых ликвидаторов. В 1986-м ему было 22. Серьезно облучился в те дни. Дальше история обычная: получил квартиру в Киеве, потом переехал в дом в Славутиче.

— Были у нас попытки и черепицу делать, и пробки пивные, и лампы, и мешки для цемента. Что-то закрылось, что-то работает в четверть силы, для «поддержки штанов». Но это ведь в любом городе так. Поднимется экономика в стране — заработает и бизнес в Славутиче… О, ваш земляк идет. Он и «афганец», и ликвидатор.

Игорь Залевский родом из Брагинского района. Ушел в армию оттуда, пока служил, деревню его выселили. Родители получили жилье в Славутиче, возвращался из Афганистана уже сюда. Сходу успокоил:

— Паниковать бесполезно, лучше делом заняться. Все нормально будет с городом, никуда он не денется. Если Славутич «закрыть», то с таким же успехом надо закрыть любой город в Украине.

У городской администрации Славутича припаркованы не автомобили, а велосипеды.

Начальник управления информации Татьяна Бойко оперирует не впечатлениями, а цифрами. Выходит, что все не блестяще, но не безнадежно:

— Последние лет пять население у нас сокращалось. И только в этом году мы «поползли» вверх, вернулись на уровень 25 тыс. — за счет высокой рождаемости, а также того, что люди перестали уезжать и стали приезжать. Как бы то ни было, тематика АЭС останется актуальной по меньшей мере ближайшие полвека. Кроме того, появятся и новые проекты, связанные с зоной отчуждения. Кстати, мечтаем создать у нас учебно-тренировочный реактор, да и ядерные факультеты вузов было бы неплохо к нам перевести.

После развала СССР у нас на волне предоставленных преференций появились небольшие предприятия, не связанные с Чернобылем. Когда льготы отменили, что-то закрылось, что осталось на плаву. Сегодня мы выпускаем рентгеновскую пленку, скрепки, кассовую ленту, есть швейное производство. Пекарню «Колобок» все знают у нас. Женщина осталась с тремя детьми, надо было как-то выживать — она и вспомнила бабушкины рецепты… Сейчас экономика замерла, но это не только у нас проблемы. Думаю, будут у нас новые предприятия.

Сейчас в горсовете больше озабочены созданием комфортной среды обитания. Посетовали: беззащитных «нудистов» разрисовывают какие-то нехорошие люди. Вроде и 19 камер по городу расставлены, а злодеи не пойманы.

— Надо к вам наших милиционеров командировать. Они, когда захотели, очень быстро вычислили художника, который Гомель пачкал.

— Вот бы нам на недельку выписать ваших парней! — Татьяна Бойко, похоже, не шутит.

* * *

Чем в итоге может быть интересен Славутич простому белорусу, если он не председатель сельсовета? Как минимум для экскурсии на выходные — очень интересное и удобное место, с историей короткой, но бурной. Одноместный номер в современной удобной гостинице (украинцы не очень-то верят, что бывают гостиницы без интернета) стоит 400 гривен.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. vv@onliner.by

Автор: Андрей Рудь. Фото: Андрей Рудь
ОБСУЖДЕНИЕ