Реквием по ларьку: вспоминаем, как в Минске уничтожили киоски

 
719
21 ноября 2014 в 8:30
Источник: Николай Козлович. Фото: Александр Никонов, из архивов газет «Вечерний Минск» и «Частная собственность»

Кажется, что это были совсем недавние времена. Мы выходили из метро на площади Якуба Коласа, шли в сторону Комаровки и попадали в торговый лабиринт. На площадке у Дома мебели стояли киоски — сотни штук. Там были и лотки, и фургоны «Купава», а в них продавали все что душе угодно: пирожки, иностранные трусы и загадочные плееры Panasound. 15 лет назад торговые будки были везде: вдоль центральных магистралей, у универмагов в микрорайонах, на автобусных остановках. А потом их убрали. Сегодня в рубрике «Было и прошло» мы ностальгируем по утрате. Разглядываем архивные фотографии и пытаемся понять: являлось ли «решение Павлова» правильным?

Киоски — это вовсе не дети молодого белорусского рынка. Деревянный, грубо сбитый из досок ларек родился в СССР. После развала Союза в таких клетях еще долго продавали свою продукцию мясо- и хлебокомбинаты. Рубеж столетий, 2000 год. Пенсионеры стоят в очереди за мясными обрезками в торговую точку со знаковым названием «Косточка». Черно-белый снимок — как символ эпохи, которой не жаль.

В те времена белорусские чиновники еще не разучили слова «эстетика» и «санитария». Вместе с ларьками на улицах городов стояли фургоны и прицепы. Возле Комаровки бабушки на лотках продавали пирожки с повидлом и чебуреки. Это был не Бангкок с его миллионом макашниц, но это было достаточно удобно — схватить по дороге домой булочку, взять в киоске газировки и пару жвачек Turbo.

Дизайн и форму многочисленных будок, заполонивших улицы и рынки, никто не утверждал. Зачем? Киоски выполняли свое главное предназначение — облегчали доступ продавцов и покупателей друг к другу.

Фото сверху сделано на стадионе «Динамо». В середине 1990-х вокруг комплекса тоже был «шанхай». Часть киосков работали по ночам. Здесь исключительно за валюту продавали элитные товары, в том числе дорогой алкоголь. Алексей, в те времена студент БНТУ, который подрабатывал в одном из ночных киосков продавцом, вспоминает: «По ночам на такси к нам приезжали самые разные люди. Могли взять ящик дорогущей водки, расплатившись крупными купюрами, не требуя сдачи. Хозяин, если был в хорошем настроении, давал „бонусы“. Помню, однажды мне досталось 10 бутылок отличного импортного вина…»

В самом большом ларечном квартале столицы — возле Комаровки — хозяйничали выходцы из южных стран. Часть рынка держали азербайджанцы. Вообще, именно здесь постсоветский человек впервые получил неограниченный доступ к недоступному раньше «дефициту». В киоски на Комаровку каждый день ездили десятки тысяч людей, чтобы купить туалетную воду, орехи, кофе, настоящий чай. Было недешево, зато обильно и эксклюзивно. Неповоротливая государственная торговля не могла конкурировать с проворными частниками, обеспечивавшими население заграничными сигаретами, парфюмом, колготами и презервативами.

Совершать покупки в ларьках на Веры Хоружей следовало осторожно. Здесь в огромном количестве кучковались подозрительные типы, карманники и щипачи. Торговцы могли запросто надурить, подсунуть подделку. В газетах минчан об этом предупреждали.

«Вот плеер Sony, но цена его подозрительно низкая — 5,2 млн рублей, — пишет в начале 2000-х об ассортименте киосков с техникой газета „Частная собственность“. — Поверьте, ни одна солидная компания не будет выпускать такую дешевку: настоящий плеер оценивается как минимум в 12—15 млн. Довольно подозрительны также аудиоплееры Aiwa, Sharp, Philips по столь же невысоким ценам. Покупать их — дело рискованное. Изготовители подобной продукции идут на самые разные уловки. Для примера возьмем хотя бы плееры марок Panasoanic, Panasound и Sunny — своими названиями они напоминают известных японских производителей…»

Киосками были заполнены микрорайоны. Торговый ряд на Логойском тракте, где продавали в том числе автозапчасти:

В Уручье основная масса киосков была сосредоточена рядом с универсамом «Первомайский». У универсама дежурили крепкие ребята, которые могли запросто отобрать у подростков только что купленную аудиокассету со свежим альбомом «Любэ» или Татьяны Булановой.

Все это воспринималось естественно, а киоски благодаря максимальному приближению торговли к дому были востребованы среди горожан. У каждого была своя любовь. В «будках» беспроблемно продавали сигареты и пузатые полторашки с пивом, не спрашивая о паспорте (что, конечно, правильным назвать нельзя). Здесь были жвачки, шоколадные батончики, наборы с наклейками Panini, потом «воздушки» — все то, с чем у нашего поколения ассоциируется счастливое детство.

Потом наступил 2000 год. Эра киосков в Минске подошла к концу.

Изменения начались даже чуть раньше. С Комаровки, которую прозвали «джунглями», сначала прогнали продавцов промтоваров и граждан, торговавших с машин бакалеей. На прилегающей к рынку площадке в то время располагалось 500 (!) торговых точек: киосков, палаток, лотков. Городские власти под предводительством нового градоначальника приняли решение приступить к их поэтапному сокращению. Чиновники приводили такие доводы: в пиковые дни распухший «базар» посещало до 400 тыс. человек, что создавало предельную нагрузку на окрестные кварталы, дорожную сеть да и вообще являлось предпосылкой возникновения ЧС. В киосках нашли многочисленные нарушения правил пожарной безопасности. Зачастили проверки санстанции и налоговой службы. Сотни предпринимателей поставили перед фактом: скоро придется освободить территорию и переехать либо в «Паркинг», либо в строящийся «Экспобел», либо в «Ждановичи».

В городе число коммерсантов, которым грозило лишение работы и дохода, шло на тысячи. Мингорисполком решительно перешел в наступление на объекты мелкорозничной торговли. От районных администраций требовали пересмотреть схему размещения киосков, не давать разрешения на монтаж новых. Мотивировка при этом в комментариях различных чиновников «плясала». Вот, например, что ответил на вопрос «Кому мешают киоски?» начальник отдела архитектуры администрации Первомайского района Василий Жодь: «Все очень просто. Как правило, все эти киоски размещаются около стационарных объектов торговли, то есть магазинов, которые являются основой торговли как таковой. И, естественно, подрывают их позиции — у магазинов уменьшается товарооборот! Понятное дело, магазины не могут конкурировать с киосками: у них и аренда внушительная, и штат сотрудников, которым нужно платить зарплату, и налоги в конце концов. В киосках же — сплошной левый оборот, который просто невозможно контролировать! Вот директора магазинов и обращаются с жалобами и просьбами навести порядок».

Василий Жодь не придумывает эвфемизмы про плохую эстетику киосков (про это будут много говорить во время второй волны наступления, в 2006—2007 годах), а называет причину прямо: дело в конкуренции. К слову, в 2000-м вместе с киосками городские власти решили зачистить Минск и от фруктовых лотков, опять же объясняя это тем, что из-за них в столице не осталось ни одного овощного магазина. Через 10 лет это странное решение отменят, а фруктовые палатки частников снова появятся на улицах.

Но вернемся к Жодю. На вопрос, кто компенсирует предпринимателям убытки, он отвечает прямо, ярко отражая эпоху атаки на собственность: «Никто! Это не предусмотрено. Все предприниматели были изначально предупреждены, что речь идет про установку временных объектов».

В 2000-м в столице насчитывалось около 3 тыс. киосков. В 2008—2009 годах практически все были зачищены. Несмотря на крайне негативную реакцию общественности, жесткую критику в СМИ, протесты предпринимателей и обычных горожан. Закрыть хотели даже газетные киоски. Но вступился Мининформ. После атаки на ларьки выжили павильоны «Белсоюзпечати», объекты «Хутка-Смачна». Новый градоначальник Ладутько, только назначенный на должность, заявил: «От закрытия киосков Минск ничего не потерял».

Прав он или нет? Были ли киоски всего лишь пережитком эпохи, доступным, но грязным и неопрятным торговым реликтом? Те, кто принимал решения в начале 2000-х, уже не у власти, поделиться своим мнением не могут. Михаила Павлова нет в живых. Их аргументы хранят газетные страницы. Председатель РОО «Перспектива» Анатолий Шумченко был среди тех, кто киоски пытался защищать. В беседе с корреспондентом Onliner.by он вспоминает:

— Это была борьба не на жизнь, а на смерть. Причем в прямом смысле. У одной женщины случилось кровоизлияние, у другой инфаркт. Были бессонные ночи и серьезное противостояние властям. Ежедневно на протяжении полугода мы организовывали собрания в каждом районе Минска. Создавали мобильные группы. Помню, в Курасовщину пригнали краны, чтобы демонтировать киоск. Собралось 200 человек, и мы не дали его снести. Тогда были еще довольно либеральные времена… На одном из собраний Московского района предприниматели предложили: если чиновники по надуманным поводам мешают нам работать, почему бы не дать зеркальный ответ и не помешать работать им? В один из дней люди перекрыли вход в администрацию Московского района, и чиновники вынуждены были идти через черный ход. Могу сказать, что все киоски во всех районах согласно решению Мингорисполкома должны были быть убраны до 2003 года, и только благодаря нам они продержались еще несколько лет.

— На тот момент владельцы киосков были очень богатыми людьми, — продолжает Шумченко. — Сейчас, спустя годы я могу сказать, что со стороны городских властей было халатностью ликвидировать мелкорозничную сеть и уничтожить целый класс собственников, которые только встали на ноги. Они открывали СТО, рестораны, были готовы вкладывать в сервис и инфраструктуру. Это были состоятельные и состоявшиеся люди. После уничтожения киосков кто-то пошел полировать машины, кто-то подался в такси, кто-то уехал за границу.

— Если быть объективным: вы бы оставили и киоски на Комаровке? Этот «шанхай», имеющий мало общего с цивилизацией?

— Быть может, там решение было принято правильно. Но надо понимать, что на Комаровке киоски не ликвидировали, они плавно перетекли в „Импульс“. Да и все знают, кто там работал. Афганцы, армяне… Белорусы работали в районах и тяжело зарабатывали свои деньги. Налаживали контакты с оптовыми организациями, поставщиками, государство получало прибыль. А потом все закончилось.

— Как считаете, альтернативу киоскам горисполком предложил? Ведь обещал.

— Ответ на этот вопрос можно адресовать самим горожанам, потому что он риторический. Уверен, люди по-прежнему будут говорить, что идти за жвачкой-шоколадкой в гипермаркет неудобно, что товары импульсного спроса должны быть в легком доступе. Что касается эстетики… Наши предприниматели загружали проектные институты, разработали красивые проекты мини-магазинов, которые прекрасно вписывались в архитектурный облик города. Все это было предоставлено властям, но не было принято во внимание. Забавно, что универсамы, которые и избавились от киосков, сейчас получили бумерангом — с появлением гипермаркетов они начали выть и стонать. Но главное во всей этой истории — то, что со мнением жителей Минска никто считаться не захотел. Впрочем, я не сомневаюсь: как только появится возможность, мы обязательно вернем мелкорозничную сеть в города страны. Это будут красивые современные магазинчики, киоски — называйте как хотите.

Решение принято, историю не перепишешь. Когда-то говорили, что минская молодежь «благодаря» киоскам начинает рано курить, травится дешевым пивом. Ларьков нет, но появился спайс — значит, не торговая будка во всех молодежных бедах виновата. А с Гродненщины по городам страны уже расползаются ее преемники — табачные киоски государственной фабрики. Может, так и было задумано?..

Что думаете вы? Нужно ли было убирать из Минска торговые киоски? Стал ли город краше и современнее? Ответьте только «да» или «нет», а в комментариях поясните свою позицию.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Нужно ли было убирать из Минска киоски
Чтобы сделать свой выбор, войдите или зарегистрируйтесь
Источник: Николай Козлович. Фото: Александр Никонов, из архивов газет «Вечерний Минск» и «Частная собственность»
ОБСУЖДЕНИЕ