Начнем с того, что хорошая белорусская мебель есть. Вот только вы вряд ли ее увидите, так как большинство «правильных» кроватей, шкафов, гарнитуров уходит за рубеж, в первую очередь — в Россию. У нескольких крупных отечественных производителей есть отдельные коллекции, которые идут только на экспорт. Следом по возможности отправляется вся более-менее качественная продукция. И это неудивительно: всем нужна валюта. Тем более что, допустим, в России конкурировать нам проще некуда, качество производимой там мебели на порядок ниже, поэтому бренд «Купляйце беларускае» срабатывает в Смоленске, Питере, Новгороде и Москве на ура.

А что остается соотечественникам? Старые, «позавчерашнего» дизайна диваны и кровати, страшные разболтанные шкафы и комоды, которые просто не могут быть другими в силу своих конструкционных особенностей… Почему-то считается правильным маркетинговым ходом максимально удешевить каждую составляющую продукции, идущей на внутренний рынок: от фурнитуры до фанеры и обивки. При этом купи производитель ДСП из Австрии, качественную фурнитуру, цена возросла бы всего процентов на 10—15, а качество — вдвое. Вы готовы доплатить за такой «тюнинг»? Я уверена, что да.

Что происходит в голове менеджеров крупных компаний, когда они принимают подобные решения, я не понимаю. Вспоминается конкретная ситуация: мы звоним на один из белорусских мебельных заводов, сообщаем о том, что наш соотечественник готов обставить их экспортной коллекцией кабинет. Один только шкаф-витрина стоит от $1500. На предприятии отвечают: «Нам нужна валюта, эта коллекция идет только за рубеж, в Россию. Даже по курсу Нацбанка с оплатой день в день не продадим». Грубо говоря, белорусов производители мебели отчего-то считают людьми второго сорта, интересами которых можно поступиться в угоду иностранцу. Ведь под зарубежным рынком наши предприятия подразумевают в первую очередь Россию, где можно заработать валюту, даже не проходя таможню. Для производителя, который стремится заработать в моменте, такая стратегия наиболее привлекательна.

То же с некоторыми другими компаниями. Лучшее — на экспорт. Середнячок, откровенную ерунду и застоявшиеся модели — внутрь страны. В итоге возникает странная ситуация: белорусскую мебель хвалят за рубежом, а мы видим в большинстве своем унылое… как бы это лучше сказать… ну, вы поняли. Такая мебель быстро разваливается, и через два-три года покупатель приходит за новой. Возможно, это не просчет, а дальновидный план, рассчитанный на постоянную оборачиваемость денег?

Кроме того, у нас появляется все больше ширпотреба из Китая и Малайзии, качество которого просто отвратительно, но при этом он старательно проецируется как «элитный». Думаете, эту мебель закупают, выбирая лучшие коллекции, просматривая каталоги? А вот нет. Ее берут не поштучно, а «на вес». Сколько объема занимает в контейнере, столько и платит оптовик. В итоге если разница между себестоимостью и конечной ценой, по которой вы покупаете китайскую мебель, составляет 200—300%, то для белорусской мебели это всего 40—50%. А стоимость в магазинах у них практически одинаковая. Вы представляете, какова себестоимость китайского продукта и можно ли на эти деньги купить нормальные материалы?

Признаюсь, за 10 лет работы я нашла лишь два белорусских поставщика, достойных внимания, и оба — заводы с частным капиталом. У государственных заводов нет мотивации. Дизайнерам и технологам на них говорят: вы должны произвести диван за $200, чтобы мы его продали за $500, окупили все затраты и получили хорошую прибыль. В итоге все действуют по совдеповским нормам: есть бюджет — и точка. А ведь достаточно добавить до $50, и уже можно было бы купить обшивку поинтересней, сделать конструкцию посовременнее… Куда там, норма — это все для крупного предприятия, привыкшего жить планами и графиками. Все инициативы убиваются на корню. Для того чтобы доказать, что в коллекции одного из заводов надо ввести новый цвет, который будет пользоваться популярностью, мне пришлось потратить полгода на переговоры. И это завод одного хозяина, где решить такие вопросы значительно проще. Я вижу печальную картину: у производителей нет связи с конечным потребителем, директора производств живут в одном мире, покупатели — совершенно в ином. Белорусские мебельные фабрики конкурируют между собой лишь в количестве фирменных магазинов. Пока это не изменится, трудно ждать каких-либо позитивных перемен.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by