Вместе с тем, насколько я могу судить по англоязычным исполнителям, там порой «прокатывают» настолько ужасные в поэтическом плане вещи, которые на русскоязычном пространстве просто бы не прошли.

Растущая популярность хип-хопа повлияла и на другие жанры: как минимум в результате и в поп-музыке, и в роке авторы стали уделять чуть больше внимания фонетике и рифмовке. На смысловой нагрузке данная тенденция, к сожалению, не отражается — и как раз это печальное обстоятельство касается абсолютно всех стилевых ниш.

В английском языке мат является менее табуированным выразительным средством. Представьте, что ничего ужаснее слов «г*вно» и «с*ка» произнести невозможно — вот примерно такое отношение к мату имеет место в англоязычном мире, по моим наблюдениям. Для меня мат — это своеобразный восклицательный знак: не стоит использовать его там, где он неуместен, но порой без него не обойтись. Это как гитарный дисторшн: если нужно сыграть тяжелый рифф — нажимай на педаль. Кому-то, конечно, хэви-метал не нравится принципиально, и детскую колыбельную на таком звуке играть глупо. Но это не значит, что он не нужен, этот звук.

Что же касается белорусского языка — я знаю много белорусских групп. Например, сейчас на мне майка с логотипом «Дай дарогу!». То, что Россия не знает ваших современных исполнителей, — миф. Вспомните хотя бы «Ляписа Трубецкого». Жаль, что при этом творчество одной из моих любимых групп, NRM, малоизвестно.

Белорусскоязычные группы вполне могут быть популярны среди россиян. Белорусский язык довольно-таки понятен русскому слушателю, если песня наполнена мелодикой, самобытностью. Единственное, что практически невыполнимо, — сделать белорусскоязычный хит в медиапространстве российской поп-музыки: там для человека главное, чтобы его ничего не раздражало, а он попытается вслушаться в слова, и это не будет работать.