Две истории: почему обеспеченные мужчины избивают своих жен
По данным Национального статистического комитета, как минимум 4% белорусов считают, что мужчина вправе ударить супругу в определенной ситуации. Например, если она не заботится о детях или уходит из дому, не предупредив, возражает мужу или у нее пригорает еда. Особенно «за» высказываются разведенные мужчины и сельские жители. Но бывают и другие случаи: тиранами становятся вполне обеспеченные горожане. О проблеме пишет газета «СБ».
* * *
Виктория стала искать помощи, когда уже говорить без слез не могла. Замуж вышла еще в студенчестве за однокурсника. Оба — выпускники одного из престижных факультетов БГУ. 12 лет вместе, как всем казалось, «душа в душу». За годы брака создали два успешных бизнеса, построили две квартиры, стали родителями двоих детей. Везде и всюду — вместе. Сегодня Вика вынуждена начинать все с нуля. Год назад с разбитыми носом, губой и головой она убежала из дому в 4 часа ночи в чем была. Обычно муж запирал входную дверь, забирал ключи, мобильник, вырубал из розетки домашний телефон… Но в этот раз остались ключи детей, которые гостили у бабушки. На следующий день супруг приехал мириться с букетом и золотым кольцом. Как сейчас говорит Вика: «Можно дать второй шанс, но не надо быть дураком, чтобы давать третий».
Замазывать синяки на лице приходилось и раньше. Ужин не так приготовила, сосед комплимент сделал — муж взрывался по любому поводу. Мог при детях на нее чай вылить, однажды миску с оливье на голову «одел». Вика — умная, успешная, обаятельная. Она успевала и дома, и на работе, возглавляя одну из их фирм. Супруг при этом контролировал все ее расходы. Откладывать ничего не получалось. Сейчас Вика живет с детьми в родительской квартире, пытается раскрутить свою компанию, родные помогли с начальным капиталом. А супруг сменил в их общей квартире замки, ее и детские вещи высылал по почте, давая понять, что претендовать Вике не на что. Все имущество записано на свекровь, деверя, деда… Привлечь мужа к ответственности за избиение тоже не удалось. «Правоохранительным органам он говорил, что меня не трогал, что я все придумала на фоне ссоры из-за квартиры и вообще, наверное, пьяная была, упала. А соседи ничего не слышали…» — Виктория вспоминает это равнодушно, радуясь уже только тому, что смогла вырваться из порочного круга, пусть и пришлось перечеркнуть 12 лет жизни, поменять адрес, работу, детский сад, гимназию…
* * *
Еще одна типичная история. Мария — известный в творческих кругах человек. Ее бывшего мужа знают только с положительной стороны. Она — архитектор, он — преуспевающий программист. Женились по большой любви. Дисбаланс в их отношениях начал нарастать, когда Маша ушла в декретный отпуск. «После рождения второго ребенка все уже было очень-очень плохо, — вспоминает Мария. — Но я связываю диктаторские замашки мужа с его укрепляющимся финансовым положением». Зарабатывал он достойно, но деньги давал только вместе с заданием: если сделаешь — получишь. Что-то сказала не так — штраф, забыла ключ в замке — штраф. Ведь он зарабатывает, а она лишь тратит.
«При этом работать он мне не позволял, — замечает Маша. — Говорил: „Ты занимаешься не тем делом. Сколько ты заработаешь? Сто долларов? Я тебе даю двести — иди на кухню!“ Все — в агрессивной форме. Забирал компьютер, отключал интернет, устраивал скандал. При этом сам себе мог организовать тур по Европе, завести новое знакомство… Когда я сказала, что мне это не нравится, он снял квартиру и ушел, но финансовый контроль стал еще жестче».
Мария начала зарабатывать сама, тогда супруг нашел другой способ манипуляции: стал забирать детей. Причем его место жительства было тайной, он не поднимал трубку, не звал их к телефону. Возвращал через два-три дня со словами: «У тебя 10 минут, чтобы добраться до площади Победы. Если не приедешь сейчас — детей не увидишь. Когда увидишь — не скажу, еще не решил».
«И я бросала работу, брала такси и мчалась, понимая, что поддаюсь на его очередную манипуляцию, — признается Мария. — На этом этапе началось и физическое насилие. Он мог толкнуть так, что летела кубарем, ударяясь о шкафы и углы. Да, есть синяки, ушиб лодыжки, вывих плеча, но мне говорили: „У вас есть свидетели? Кто вам вывихнул? Брат, сват? А может, вы врете?“ Естественно, это происходило всегда за закрытыми дверями. И я старалась не кричать, чтобы не испугать маленьких детей. Когда я начинала искать помощи, мне казалось, что я вообще одна во всей Вселенной».
За три года, что длились их разборки, Маше ни разу не удалось привлечь супруга к ответственности. Но, по ее словам, она достигла главного — перестала бояться. Психолог помогла поверить, что муж — не король мира, а адвокат снабдил конкретными знаниями, куда идти и что делать. И оказалось, что в безвыходной ситуации есть выход. «И даже с синяками и побоями, которые никто не фиксировал, случись это сейчас, нашла бы, что делать, — говорит Мария. — Поставила бы камеру, она не стоит космических денег, и жила бы все это время как человек. Главная моя ошибка и мой же совет: никогда не спускать первого раза».
* * *
«Завести дело на семейного агрессора сложно, — анализирует обращения на горячую линию (более 2,5 тыс. звонков за неполный год!) руководитель МОО „Гендерные перспективы“ Ирина Альховка. — С одной стороны, это дела частного обвинения, когда разбирательство возможно только по заявлению пострадавшей стороны. Женщина должна обивать пороги, просить направление на судебно-медицинскую экспертизу, отпрашиваться с работы, чтобы снять побои, написать заявление участковому и постоянно интересоваться состоянием разбирательства. Система защиты не заработает, если постоянно не проявлять активность. На это уходит много времени. А если ты дорожишь работой? А если на руках грудной ребенок? С другой стороны, у правоохранительных органов нет возможности продолжать дело, если женщина заберет заявление, что часто происходит на стадии примирения. Ведь за нанесение легких телесных повреждений муж отделается штрафом. А если для него это не проблема или он платит его из семейного бюджета? Еще можно прийти в суд и попросить вынести ему наказание в виде ареста на несколько суток. Но не каждая даже знает о такой возможности».
