Мнение: «Мы все еще не можем преодолеть собственные комплексы провинциального поклонения иностранщине»

«Выросло отгугленное поколение, для которого джинсы и кроссовки Adidas являются просто одеждой, а жвачка и кока-кола есть в школьном буфете. Но и сейчас мы еще не можем преодолеть собственные комплексы провинциального поклонения иностранщине», — рассуждает колумнист «Советской Белоруссии».

* * *

В начале моей работы в московской логистической компании офис-менеджер на ресепшене объявила, что дедлайн собеседования с СЕО, СМО и HR-руководителями мне сообщат месседжем. Как PR-директор я должен соответствовать корпоративному дресс-коду ведущего мирового 3 PL-оператора… Вы все поняли? У меня на тот момент тоже голова кругом пошла, и еще подумал: «Как же я отстал от жизни в своем Минске».

Поверьте, это не надуманный текст ради обострения проблемы. Если пойти в профессиональную лексику специалистов в области информационных технологий, складских или транспортных услуг, финансового сектора, вообще будет сложно что-то понять, а это просто разговор руководителей компании, которые буквально упивались этими фразами и всегда произносили их с подчеркнутым англо-рязанским ломанием речи. Они решили, что в этом их особенный статус, признак высокой западной образованности и способ выделиться от другого низового офисного балласта. В ряде крупных московских компаний дошло до того, что их нанятые директора вообще не говорят по-русски.

Особенно противно звучат и выглядят кривляния отдельных сотрудников магазинов, салонов или небольших фирм глубокой мировой продвинутости. На рынке «Ждановичи» продавщица ларька с явно лондонским прононсом ответила, что у нее сантехнический бутик, а не лавка какая-то и потому по уик-эндам она не работает.

Попробуйте пригласите всех на выставку мастеров белорусской соломки, которая пройдет в центральном универмаге. Кто пойдет? А объявите, что в столичном мультиплексе пройдет флешмоб мастеров кантри-искусства. Будет интерактив, кофе-брейк и live-трансляция в инете. Кворум обеспечен.

С одной стороны, заимствование иностранных слов — это один из способов развития современного языка, который всегда быстро и гибко реагирует на общественные потребности. Обычно основной причиной заимствования иноязычной лексики считается отсутствие соответствующего понятия в базе языка-рецептора. Но, на мой взгляд, есть и еще одна историческая причина бравирования англоязычными словами — особое низкопоклонство перед иностранщиной, которое особенно ярко проявилось в последние десятилетия и стало частью нашего генома.

Самый огромный поток заимствований пришелся на конец XX — начало XXI века. Недаром кто-то сказал, что жвачка, джинсы и пепси-кола развалили СССР. Да и вообще, ни в одной стране мира так не почитали гостей из дальнего зарубежья. Для них всегда были места в советских гостиницах, путевки в санатории, билеты в театры и даже места в немногочисленных барах и ресторанах. И эта собственная ущербность в мелочах засела в душах граждан великой страны.

Надо посы́пать голову пеплом и признаться, что английские слова зачастую попадают в нашу жизнь, в том числе и из речи представителей «масс-медиа и PR» (по-русски говоря, представителей средств массовой информации и сотрудников по связям с общественностью). Они-то точно чувствуют конъюнктуру рынка и потенциального потребителя. Недавно прочел на минской афише: «На летней террасе West World Club Open Air выступят в этот week end лучшие DJ города, резидент DJ D-Flexx: Chill out, deep house и коммерческий house». Это на каком языке и про какую страну?! А вот еще: «Madison event представляет грандиозный open air Фиеста в парке „Дримлэнд“! Мероприятие можно по праву назвать оупен-эйром хедлайнеров белорусской сцены». Особенно впечатлили хедлайнеры белорусской сцены, и хочется добавить — «з вескі Бухалаўка».

Идут годы, и уже выросло поколение, для которого джинсы и кроссовки Adidas являются повседневной одеждой, а жвачка и кока-кола продаются в школьном буфете. Тем не менее мы все еще не можем преодолеть эти собственные комплексы провинциальной неполноценности. И дело здесь не столько в совершенно новых профессиональных терминах типа интернет или принтер со сканером, а в собственном мировосприятии. К сожалению, англоязычные фразы и слова, которые легко подменяются русско- или белорусскоязычными, стали частью надуманной статусности и принадлежности к некоей аморфной верхушке, не способной гордиться чем-то исконно своим.