У самогонщиков конфискуют аппараты, но они тут же строят новые: на забор надо, на памятник
Самогон — не лучшая, но часть нашей истории. Война с ним длится веками. Казалось бы, тема самогоноварения еще с советских времен навязла на зубах, но для кого-то это целый образ жизни, который передается по наследству вместе с рецептами. Нынче, когда у нас то тут, то там начали вводить табу на «плодово-ягодное», внимание к самогонщикам возросло: как бы они не попытались заполнить вакуум. Цена-то их пойла, сообщает сегодня газета «СБ», всего 20 тыс. рублей за пол-литра, а оно бывает пострашнее паленой водки.
Некоторые выгоняют по 400 литров в неделю — это же 16 млн рублей, не облагаемых налогами! «В последний раз», — говорят самогонщики, но начинают восстанавливать свои чудо-агрегаты, едва только выплачивают штрафы. Пока есть в деревне хоть один пьяница — будет «точка».
«Вы ж говорили „в последний раз“?» — взывают к совести сотрудники милиции.
«Ну так на том месте в последний, а на этом — в первый», — улыбаются хмельных дел мастера.
Был самогонщик, который установил на машину котлы и ездил с места на место. Есть пенсионерки, которых по три раза в суд вызывают. Первый раз одна такая оправдывалась: «Сын памёр, на помнiк трэба». Второй раз — на оградку собирала. В третий: «Не паверыце, страха ў хлеве завалiлася». К слову, самогоноварением на наших землях исторически занимались женщины. Они и хранили ключи от амбарных замков, на которые закрывались «погребки». В Молодечно и теперь на весь город славятся сбытчицы Саманта и Болонка. Обе раньше пили беспробудно, одна даже лечилась в ЛТП. Способ борьбы с собственным алкоголизмом выбрали оригинальный — сами пить перестали, но начали других угощать. За деньги, разумеется. Воспитывают детей, помогают мужьям, систематически привлекаются за сбыт самогона, но говорят: «Продавали, продаем и будем продавать».
Как-то на одну самогонщицу пьяница вывел перед тем, как в ЛТП отправиться. То ли «на павер» не дала, то ли товар был не тот. Раньше поймать ее с поличным никак не удавалось. Подсылали к ней «живца» — даже двери не открыла. Когда пришли с проверкой, тоже ничего не нашли. «Да как же вы так искали? — усмехнулся обиженный „клиент“. — Вы придете, она будет сидеть на кровати, смотреть телевизор. А под кроватью…»
Пришли во второй раз, рассказывает Вадим Шалковский: «Хлопцы, хтосьцi на мяне клявешчыць». Мы к кровати, поднимаем одеяло, простыню, тюфяк, а между ним и матрасом — в три ряда бутылки. Бывает, начинают тут же за сердце хвататься: «Ой, памiраю». Но все уже привыкли к таким спектаклям: «Вот, бабуля, корвалол и штрафные санкции».
Главный нарколог Минздрава Сергей Осипчик считает, что ограничительные меры сегодня работают хорошо. «За 9 месяцев мы не увидели всплеска самогоноварения и количество изымаемых самогонных аппаратов не увеличилось. Зато за последний год произошло значительное снижение алкогольных психозов, панкреатитов, циррозов, обращений за оказанием помощи в состоянии алкогольного опьянения с травмами, порезами, отравлениями и прочими несчастными случаями. Стало меньше „пьяной“ преступности, убийств. Да, кто-то ездит затовариваться в соседний район, кто-то мешает водку с соком. Но если запрет на дешевое вино приведет к тому, что хотя бы 50% пьяниц станут употреблять меньше, это уже большое дело», — отметил он.
С начала года в Минской области привлечено к ответственности более 2485 человек за различные нарушения антиалкогольного законодательства. Изъято почти 236 тыс. литров самогонки, браги, спиртсодержащей жидкости, 572 мини-завода и самогонных аппарата.
«Самогоноварение — это традиции северо-западных районов: Воложин, Молодечно, Мядель, Вилейка, Столбцы. Таких аппаратов и самогона не встретишь в Борисове, Крупках, Смолевичах, Пуховичах», — поделился начальник отделения управления охраны правопорядка УВД Минской области Андрей Амбражей.
