Вечно молодой, частично богатый: репортаж из Новополоцка, белорусского нефтеграда

 
8578
17 июля 2012 в 17:55
Автор: Артур Боровой. Фото: Влад Борисевич

В тройку самых богатых городов страны Белстат отправляет Новополоцк регулярно. Здесь уже достигли выживальческих $500 на душу населения, а «Нафтан» и «Полимир» все тянут 100-тысячный нефтеград вперед, к славным трудовым свершениям и новым экономическим чудесам. Из главного нефтехимического центра Беларуси, где одни делают бизнес на нефти, а другие ездят на ржавых «Жигулях», — наш фоторепортаж.

«Бьющая через край энергия Новополоцка звучала в унисон с сердцами участников шествия. В колоннах шли молодые строители и рабочие, нефтепереработчики и химики, педагоги и врачи, артисты и молодые дарования, спортсмены… Летнее настроение подогревало яркое солнце, которое, как на заказ, выглянуло из-за туч и больше в этот день не покидало город…»»

Мы выдернули эту цитату не из «Правды» конца 1960-х, когда на берегах Западной Двины была объявлена ударная Всесоюзная комсомольская стройка. Волнующий отчет с празднования дня Новополоцка, центра нефтехимической промышленности страны, датирован июнем 2012-го и опубликован в местной «Новой газете». Как и 54 года назад, по идеальным, геометрически выверенным улицам города-солнца шествовали трудовые коллективы. И кто-то, наверное, как и тогда, кричал: «Даешь нефтеград!»

Новополоцк встретил нас хмурым небом и удивил быстротой своей жизни. По главной, самой длинной улице города — Молодежной — беспрерывно колесили автомобили. По тротуарам гуляли молодые пары, многие были с детьми. Треть населения города — молодежь, средний возраст жителей — около 33 лет.

«Новополоцк — это город невест, — всерьез заявила нам студентка Полоцкого государственного университета Юля. — В Полоцке, хотя мы практически одно целое, жизнь поскучнее будет».

В 1958-м нефтеград строили комсомольцы, съехавшиеся сюда с просторов необъятной советской страны. Официально город начали называть Новополоцком в 1963-м, когда был получен первый белорусский бензин.

Первостроители жили в палатках, потом в общежитиях, панельных домах. Новополоцкий нефтехимический комплекс развивался и крепчал. В 2011-м «Нафтан» переработал более 10 млн тонн нефти, 4 млн тонн ушло на экспорт. За рубеж везут дизельное топливо, бензины, вакуумный газойль, масла…

Емкость с первым бензином в городском музее на почетном месте. В прошлом году под стекло положили и пробирку с венесуэльской нефтью, переработкой которой занимался «Нафтан». Мы ожидали увидеть рядом надпись со словами благодарности к народу Венесуэлы, который помог белорусским НПЗ в трудную годину, но таковая, к удивлению, не обнаружилась.

По дорожке, устланной старыми номерами газеты «СБ», экскурсовод вел нас к макету Новополоцка современного. «Наш город состоялся, мечта первостроителей сбылась», — утверждал музейный смотритель. Так ли это на самом деле?

В Новополоцке, по понятным причинам, немного туристических изюминок. Зато здесь нет улицы Ленина, отсутствует даже памятник вождю. Местный колорит — трамвайные пути, проложенные для того, чтобы разгрузить транспортную систему и с комфортом доставлять рабочих на «Полимир».

Город мозаичен — даже остановки оформлены здесь с размахом.

Вместе с мозаиками на фасадах домов огромные баннеры богатых рекламодателей. Местные комсомольцы повзрослели и бизнес в город пустили.

Новополоцк активно застраивают, он не утратил своего молодого задора. Жилье в новостройке на этапе котлована предлагают по цене 5 млн за квадрат. Жива «вторичка»: однушку в центре можно купить за вполне адекватные 20 тыс. у. е.

В новых микрорайонах мы долго говорили с новоселами. Свой город люди называют славным и вполне современным. В Новополоцке неплохо развита торговая сеть, есть кафе и рестораны, стадионы и парки. Город оптимистов! Так нам показалось со стороны.

В 90-х годах прошлого века здесь остро стоял вопрос экологии. Были протесты, народ бушевал. Сейчас, по словам людей, ситуация нормализовалась, хотя некоторые привередливые минчане называют местный воздух тяжелым. Процент заболеваемости бронхиальной астмой в Новополоцке выше, чем в соседних городах. Многие поэтому предпочитают жить в Полоцке.

На чем держится богатство нефтеграда — очевидно. Где найти его внешние проявления — вопрос. Помимо нефтехимической промышленности, «Нафтана» и «Дружбы», здесь неплохо работают строительные предприятия. А некоторые производства потихоньку катятся в утиль. На улице мы повстречали бывшего работника завода «Измеритель», некогда широко известного, а сейчас — обычного завода-середняка. «Когда-то мы занимались серьезной „оборонкой“, а теперь делаем электронные педали и таксометры», — посетовал один из новополоцких старожилов Юрий Константинович. — Если бы не „Нафтан“, заработать деньги было бы негде».

С этим не согласны молодые жители города. Елена работает в офисе крупного банка, получает 4 млн и строит вместе с мужем квартиру по государственным расценкам. «Здесь вполне можно прожить, — говорит нам она. — Вот вы в Минске способны построить квартиру? То-то. Правда, за покупками ездим в Полоцк, цены новополоцкая торговля держит неслабые».

Связь двух городов очевидна, роднит их не только общая торговая жизнь, но и культурная. На дискотеки новополоцкая молодежь ездит к соседям, там же многие и работают. А вот к объединению двух городов, которое было запланировано, но пока так и не состоялось, жители относятся критически: зачем заниматься лишними формальностями и усложнять жизнь?

Артефакты комсомольских времен встречаются часто. Стоя перед старенькой танцплощадкой, мы на мгновение очутились в прошлом. Интересно, о чем думала новополоцкая молодежь, отплясывавшая здесь полвека назад? Неужели о будущем всеобщем процветании?

Вполне может быть. А вот у молодежи современной помыслы куда более прозаичные.

В парке возле центральной площади студенты Полоцкого государственного университета отрабатывают практику. Мы задали будущим геодезистам коварный вопрос: «А вы поедете в Минск, когда закончите учебу?»

Ребята засмеялись: а зачем? «У вас такой же бетонный город и так же сложно найти нормальную работу. Зачем что-то менять?» — говорят они.

Где будут работать, сколько зарабатывать, наследники комсомольцев-первостроителей пока не задумываются. А вот про зарплаты на «Нафтане» рассказывают небылицы. «Там только оператор получает 10 млн! — заявила одна из студенток. — Вот туда бы попасть!»

Увы, рассказав о 10 млн мужикам, которые курили перед началом смены возле заводской проходной, мы едва не получили тумаков. «За прошлый месяц 4,5 млн чистыми получилось», — отрезал монтер, представившийся Сергеем.

От города до промзоны несколько километров. Потом начинаются лабиринты. Паутина ржавых труб непременно приведет нас к главному нефтеперерабатывающему центру страны. Он неброский, величия в нем нет, даже заборы тут не покрашены наперекор любимой белорусской традиции. Машины работников, припаркованные на стоянках, достаточно скромны. Некоторые ездят на «Нафтан» на разбитых «Жигулях». Как такое может быть? Где вы, нефтяные короли? Кто здесь врет?

В буфете предприятия мясное изобилие: печень, сало, беляши. К слову, если на производство попасть проблематично, вакансий практически нет, то поваром, грузчиком и даже руководителем детского циркового коллектива на «Нафтан» можно устроиться без проблем.

Баснословные заработки рядовых тружеников нефтепереработки — это, конечно, миф. В прошлом году у «Нафтана» были проблемы, пришлось даже на время приостановить дополнительные выплаты работникам. Сейчас ситуация стабилизировалась.

«Оба предприятия работают стабильно, — подтверждает Геннадий Ворона, секретарь первичной организации независимого профсоюза. — На „Полимире“ средняя зарплата — около 5—6 млн рублей, на большом „Нафтане“ — чуть выше за счет положения о премировании. Да, в Новополоцке можно заработать деньги, но и тратим мы больше, чем жители других городов. Цены в городе — минские».

Геннадий Ворона рассказывает о внутренних проблемах. Независимый профсоюз теснят, социального партнерства с администрацией не получается, колдоговор не заключен.

«А ведь именно мы добились того, что работника могут уволить с предприятия без ведома профсоюза только за воровство, пьянство и наркоманию. Это огромное достижение, это гарантия достойного заработка для порядочных людей», — говорит он.

Пока профсоюзы не бьют тревогу, пока они только констатируют: оборудование на «Нафтане» устарело, «перевооружение» идет недостаточными темпами. Есть вопросы по условиям организации труда.

«Понятно, что производство химическое, вредное, у кого-то астма, у кого-то проблемы с легкими, — говорит Ворона. — Проблема в том, что из-за изменения методики аттестации рабочих мест многие условия вредности не учитываются. Вокруг — вся таблица Менделеева, а вредность сотрудники набирают только за счет шума и положения работника, как, к примеру, на МТЗ. Надо срочно пересматривать методику аттестации рабочих мест».

Может быть, профсоюзы преувеличивают? Сложно сказать наверняка. Сами работники «Нафтана» о своих бытовых проблемах откровенничать не хотят. Мало ли, по территории бродит провокатор. Атмосфера настороженности вокруг большой белорусской химии имеется — это факт. И дело тут, понятно, не в растворителях, из-за экспорта которых сейчас спорят Россия и Беларусь. Что работягам до экспортных разборок?

За подозрительность в ответе милиция. На крупных химических предприятиях в последнее время ужесточили меры безопасности. К примеру, для того, чтобы сделать эту фотографию велопарковки у проходной «Полимира», нашему фотокору потребовалось больше трех часов.

Столько длились наши беседы с охраной предприятия, а после с милиционерами и даже с товарищем в штатском. «Новополоцк — это сердце страны, — втолковывали нам эти люди. — Все объекты здесь стратегические, важнейшие, снимать их не стоит, мало ли, куда они потом попадут!»

Сидя в «караулке» вместе с охранниками, мы убедились, что тут действительно все сурово. На проходной остановили семейную пару рабочих, так как в сумочке у женщины нашли мешок с семенами газонной травы. «Купили на рынке», — объясняли люди. «Где чек? Зачем принесли сюда?» — атаковала их вопросами стража.

Устраивать большой переполох и в нашем, и в «травяном» случае не стали. Но к портрету нефтеграда мы добавили несколько штрихов: закрытость и осторожность.

Вышел этот портрет положительным или отрицательным? Удалось ли первостроителям-комсомольцам создать в Беларуси идеальный промышленный городок, где можно хорошо жить, неплохо зарабатывать и даже мечтать? Идеала не существует, но и блин этот, как нам кажется, не вышел комом.

Автор: Артур Боровой. Фото: Влад Борисевич
Без комментариев