«Я должен кормить семью». Белорус после ДТП не может устроиться трактористом

01 октября 2022 в 9:05
Автор: Кристина Сухаревич . Фото: Максим Малиновский

«Я должен кормить семью». Белорус после ДТП не может устроиться трактористом

Прошло почти три года с того момента, когда Илья попал в ДТП. Он рассказывает про тот день кратко, потому что не помнит всех подробностей: было 2 сентября, ехали c другом из соседней деревни, Илья сидел в пассажирском кресле. Водитель не справился с управлением, автомобиль перевернулся. «Когда меня вытаскивали из машины, я сказал: „Хлопцы, что-то у меня ноги не работают“».

Сейчас Илье почти 37 лет, с женой Ириной воспитывают четверых детей. Это Настя, Матвей, Тимофей и Алексей, все живут в деревне Буда Головчицкая Наровлянского района. Старшие дети вот-вот уедут: Настя поступила в колледж в Орше, а Матвей — в гомельское училище. Ирина теперь единственный работающий человек в семье, ради нашего приезда она заскочила домой на время обеда, женщина работает зоотехником в колхозе.

Вообще-то, Илья тоже хочет работать, как раньше. Но есть досадная проблема, которая сейчас не позволяет этого сделать (на этом моменте мы еще остановимся).

Единственный кормилец оказался в инвалидной коляске

Пока кипит чайник, Илья рассказывает об аварии, но вдаваться в подробности не хочет: было и было, вроде как смирился. В сентябре 2019 года в новостях появилась заметка в пару строчек без особых уточнений: «Москвич» оказался в кювете, с различными травмами в больницу доставили 34-летнего пассажира.

Этим 34-летним пассажиром и был Илья. Первые недели после ДТП он думал, что жизнь «до» скоро вернется: в больнице врачи говорили мужчине, что в реабилитационном центре в Аксаковщине его научат ходить, как раньше.

— Я полтора месяца провел в гомельской областной больнице, сентябрь — октябрь. Мы с друзьями по телефону обсуждали, как весело потусим на Новый год. Казалось, что я скоро пойду.

Но «скоро пойду» не случилось. Оказалось, что врачи изначально давали не самые приятные прогнозы, но супруга Ильи Ирина просила ему ничего не говорить, хотела подготовить мужа к плохой новости. Как раз в Аксаковщине, на которую было столько надежды, Илья и понял: прежняя жизнь осталась в прошлом. Вернувшись после первой реабилитации, Илья почти не выходил из дома.

— Младшему тогда было 2 года, он многое не понимал. Брал меня за руку и говорил: «Папа, вставай, пошли».

Между делом Ирина упоминает, что нелегко пришлось всей семье. Не бывает нужного или удачного времени для беды, но у них сложилась особая ситуация: Ирина в то время находилась в декрете. В инвалидном кресле оказался единственный кормилец.

— А я только перед этим устроился на новую работу в колхоз. У меня больничный выходил 100 рублей в месяц.

Потом было предсказуемое увольнение

Вместо зарплаты, которой вполне хватало на жизнь, мужчина стал получать пенсию примерно в 300 рублей. Пришлось учиться жить в новой реальности — экономить. Начали продавать какие-то вещи, получилось собрать около $3 тыс., которые утекли как вода сквозь пальцы — за один только медицинский тренажер для Ильи сразу отдали $700.

— Позже попал в Аксаковщину второй раз на реабилитацию, а там — знакомые с прошлого раза. Мы стали шашлыки мутить, разжигали костер каждый день, жарили колбаски. Общение, новые знакомства. 

Стали появляться друзья, которые находятся в похожей ситуации.

От них Илья узнал о каких-то базовых вещах, о чем не говорили врачи: банально о том, как себя обслуживать, о разных курсах для людей на колясках, о турслетах и соревнованиях.

— В Аксаковщине ребята рассказали об активных колясках, они более легкие, быстрые, с ними можно спуститься по ступенькам. Чтобы получить такую коляску, нужно пройти лагерь активной реабилитации в Минске на Одоевского. Поехал я в этот лагерь.

Кажется, именно с этого момента у Ильи началась колясочно-тусовочная жизнь.

— В лагере я познакомился с Евгением Маратовичем Шевко, председателем нашим (председатель Республиканской ассоциации инвалидов-колясочников. — Прим. Onlíner). Он сказал, что в нашем Наровлянском районе будет турслет колясочников, позвал меня. Я поехал, понравилось: там были эстафеты разные, нужно было из ружья стрелять, в дартс играть. И на следующий год поехал.

Я не спортсмен, у меня особо не получается, но я стараюсь. Там же есть те, кто каждый день дома мечет дротики, а у меня что, время есть на это? У меня то огороды, то машина. Может, если бы и я дротики дома метал каждый день, то занимал бы какие-то места. Потом в Мозырь поехал на соревнования. Вот с Настей ездили недавно на турслет колясочников «Полесские зори». Планируем в конце августа на слет в Бобруйск.

Жизнь пусть и не стала такой, как раньше, зато определенно начала налаживаться. Мужчина, который какое-то время только лежал, становился все более самостоятельным. Сосед помог сделать пандус. Потихоньку ремонтировали дом, чтобы Илье было удобнее по нему передвигаться. Плитку кое-где мужчина положил сам: слезал с коляски, ложился на пол и работал.

Илья снова начал водить свой микроавтобус — для этого в Мозыре отдавал авто мастеру, тот установил ручное управление. Появилась возможность ездить куда угодно, даже на море к родственникам в Украину, как это делали прежде. И в этом году собирались, но не поехали по понятным причинам.

Жизнь в деревне показала свои плюсы. Илья рассказывает про своего друга на коляске, который живет в Могилеве на 3-м этаже и не может спуститься на улицу лишний раз. А тут захотел — выехал во двор, поработал в гараже. Надоело дома — пересел в машину и поехал куда-нибудь, да хоть за хлебом. Если совсем скучно, а никуда не надо, Илья может просто проехаться по деревне, чтобы поболтать с кем-то из соседей.

И все равно хочется большего — работать. 

И может, и хочет работать на тракторе, но по закону нельзя. Почему?

К тракторам у Ильи особая любовь. Этот, что стоит сейчас во дворе, мужчина купил еще десять лет назад. Недавно хотел продать, но рука не поднялась — решил: пускай останется детям, захотят — так сами продадут.

— Я ради трактора продал машину, у меня получилось $3,5 тыс. Попросил у знакомых ребят пригнать мне трактор. Они пригнали из Белоозерска. Я его как увидел — чуть не заплакал. Это был не трактор, а доходяга. А потом одну поменял деталь, другую, третью... В нем многое не работало, а я починил, привел его в порядок со временем. Помогал потом на нем соседям картошку сажать. Люди давали мне за это сколько могли, я никогда не ставил цену. Говорил: сколько дадите, столько и хорошо.

Я в свое время ради трактора бросил школу. У нас в 10-м классе было УПК, мы каждую неделю на день ездили в Наровлю учиться на трактористов. А что мне учиться, если мне отец с двух лет показывал, как ездить на тракторе? Я приезжал на занятия и говорил, что могу разобрать и собрать назад коробку. Сказал отцу: хочу права! Он договорился, чтоб я сдал на права вместе с одиннадцатиклассниками. Получил права и в 16 лет пошел работать в колхоз на тракторе.

Мне так нравилось, меня хлебом не корми, я бы и ночью работал, потому что мне дали новый трактор. Учителя говорили: приходи ты хоть раз в неделю на уроки, мы будем тебе хотя бы тройки ставить, чтоб ты окончил 11 классов. А я отвечал: какая школа, у меня новый трактор! Пахать надо было по норме три гектара, а я пахал по семь. Все удивлялись: что это за дурень такой? — Илья смеется. — Мне нравилась техника, в колхозе я переработал на всей.

Работая на тракторе в колхозе, Илья и познакомился с Ириной — она приехала в Буду Головчицкую по распределению. Поженились сразу после армии. Детей Илья всегда хотел много и даже говорит, что, если бы не авария, решились бы и на пятого, хотели девочку еще.

Дети стали важной точкой опоры, во всем помогают, что ни попросишь (Настя даже согласилась пойти учиться на медсестру, потому что папа захотел). Они же подсадили папу на TikTok, Илья даже завел свой профиль, собрал полторы тысячи лайков. Любит искать там рецепты и потом готовить по ним дома — хинкали, чебуреки и всякое такое. Зимой Илья сделал татуировку с именами своих детей и датами их рождения.

Но давайте вернемся к тракторам.

— Мне везло по жизни: куда бы я ни пришел — мне давали новую технику, мне все завидовали. Перешел из колзоха в мелиорацию — там мне тоже дали новый трактор, его отобрали у мужика за пьянку. Потом надоело — пошел в лесничество, там мне дали новый УАЗ, его пригнали прямо с завода. 

Работу менял часто и легко — уходил сразу, как переставало нравиться. Однажды уволился, потому что начальник не дал положенный отпуск, а семья собиралась уехать на море. Сразу прощался с работодателем, если тот обманывал с зарплатой, не терпел несправедливости.

— Не боялись увольняться? Ведь говорят, что в деревне не найти работу.

— А меня брали везде. В колхоз можно идти устраиваться — и тебя заберут с руками и ногами, если ты готов работать. Я и кочегаром был, и за бабушкой больной ухаживал. И в Сочи как-то рванул разнорабочим, привез полторы тысячи долларов. Был вальщиком леса. Решил бросить, потому что меня три раза чуть не прибило деревом. Я все думал: надо бросать, опасно. Видите, прибило меня в другом месте.

Человек, который привык пахать, остался без работы.

Трактор Ильи, как и легковой автомобиль, работает на ручном управлении. Когда после аварии ему в Мозыре ставили ручное оборудование на легковой автомобиль, Илья подумал: так а что мешает точно так же переделать трактор? Ничего не мешает, все давно сделано. А вот возникла проблема: Илья не может получить на него права нужной категории, не дают.

Законом не предусмотрено, что человек, который не чувствует своих ног, будет управлять трактором. И неважно, что трактор на ручном управлении.

Это странно, ведь еще в 2018 году гендиректор МТЗ рассказывал, что в Беларуси уже проходит испытания трактор для людей с ограниченными возможностями, на ручном управлении и даже с лифтом. То есть изготавливать трактора для людей с ограниченными возможностями решили, а выдавать права на управление ими — нет.

— Мне не дают медицинскую справку. Говорят, что не положена. Водить легковую машину можно, водить трактор нельзя. Как так?

— Если бы мне дали эту справку, я бы мог к любому нормальному руководителю пойти на работу. Нормальный руководитель сказал бы слесарям: сделайте пандус. Построили бы пандус, я бы что-то делал на тракторе, тюки бы складывал.

Для меня вполне реально работать на тракторе, не вижу проблем. Я должен кормить семью.

Специально для нас Илья показал, что легко управляет своим трактором.

Илья готов работать, деньги бы не помешали. Весь доход семьи равняется примерно средней зарплате по стране. Скоро 1 сентября, четверых ребят нужно отправить в садик и на учебу, для этого требуется четырехзначная сумма. Хорошо, что хоть игрушек у детей очень много: бабушки задарили так, что уже некуда девать. А детям ведь нужны не только игрушки. Настя хочет одежду — все же ей 15 лет, мальчики просят сладостей.

Есть у Ильи еще и мечта, которую невозможно осуществить без денег: он хочет попасть на платную реабилитацию в Минск. В частный медцентр, где сутки пребывания стоят $45 — дорого, зато были случаи, когда колясочники начинали ходить на своих ногах. Никто не дает гарантий, но вдруг?

Хочет попасть туда хотя бы на двадцать, хотя бы на десять дней и потихонечку копит. Говорит, продал бы дом не задумываясь, если б сказали, что после платной реабилитации снова начнет ходить.

— И все же как вам удалось так быстро прийти в себя и не унывать? Три года — не так много времени прошло.

— Мне помогли мои дети.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Кристина Сухаревич . Фото: Максим Малиновский