21-летняя белоруска с эпилепсией мастерит для животных-инвалидов коляски

23 257
21 сентября 2022 в 9:10
Источник: Каролина Губаревич . Фото: Максим Малиновский

21-летняя белоруска с эпилепсией мастерит для животных-инвалидов коляски

Разыгрываем Playstation и Dyson в приложении Каталог Onlíner каждую пятницу
«Для меня животные не развлечение, пища или одежда, а друзья», — говорит 21-летняя Маргарита Лесковец. За последние годы белоруска спасла около пятидесяти покалеченных котов и собак. Парализованным четвероногим она вместе с мужем мастерит инвалидные коляски. Хотя и сама нуждается в помощи: у девушки эпилепсия, время от времени завершающаяся отеком мозга и медикаментозной комой. А теперь еще и психогенные приступы, во время которых белоруска ведет себя как двухлетний ребенок и ничего не может с этим поделать.

Последний раз она попала в реанимацию в конце августа: возила кота к ветеринару, и прямо в клинике начался эпилептический приступ — девушку забрала скорая. В больнице пробыла чуть больше недели. Хоть врачи и были против, выписалась, чтобы скорее вернуться домой к питомцам. Ради них белоруска с супругом когда-то из Минска переехала в Языль, небольшой агрогородок в Стародорожском районе.

На зеленом участке пасутся козы, которых Рита выкупила, чтобы их не пустили на мясо. У крыльца дома — инвалидные коляски для четвероногих. Рядом, в вольере, радостные, заметив хозяйку и предвкушая скорую прогулку, пытаются устоять на передних лапах травмированные псы — для них-то и предназначены необычные средства передвижения.

«После того как увидела свою собаку, загорелась и ожила»

— Когда мне было полтора года, на фоне высокой температуры случился приступ фебрильных судорог. Врачи выписали довольно сильное лекарство, и родители не обратили на это внимания, хотя, как мы узнали позже, можно было обойтись чем-то полегче. Потом до девятого класса все вроде было хорошо. А тут ни с того ни с сего я стала регулярно терять сознание, могла в момент ослабнуть настолько, что не в силах была сжать руки. Мы ходили и по хирургам, и по неврологам, но никто ничего вразумительного так и не сказал, — приступает к рассказу девушка.

Риту очевидно начало подводить здоровье, но пока ее это не сильно беспокоило. Она стремилась спасти тех, кто в помощи нуждался больше. Белоруска могла часами стоять в подземных переходах в поисках хозяев беспризорным собакам и кошкам. Больных животных забирала домой, чтобы хотя бы в конце жизни те почувствовали, что такое человеческая любовь. У родителей домашний зоопарк, конечно, не вызывал восторга.

Но минчанка не могла пройти мимо покалеченных четвероногих. Так в ее жилище появился Уилл — пес с переломом позвоночника, два дня пролежавший у кафе в Слуцке. В минской ветклинике ему сделали операцию, а Рита занималась реабилитацией: делала собаке массаж, сгибала и разгибала лапы. Задние конечности спасти не удалось — они отказали. Однако Уилл способен передвигаться в инвалидной коляске, которую сделал муж Маргариты. Но обо всем по порядку.

После девятого класса девушка поступила в колледж на зоотехника. На пары в сумочках, сшитых из старых кофт, приносила грудных щенков, чтобы ухаживать за ними и во время занятий. Рита планировала отучиться еще и на ветеринара, но этому не суждено было сбыться: из-за эпилепсии, всерьез заявившей о себе накануне Нового года. Тогда белоруске было 17 лет.

— Я сильно перенервничала: с учебой хватало вопросов, я не знала, куда пристроить животных, а родители запрещали держать их дома. К тому же у Уилла были сильные пролежни, и только я могла за ним ухаживать. Наверное, все это и послужило толчком к развитию болезни, — пытается объяснить причину девушка.

В тот вечер, как позже Рите расскажут родные, она что-то читала в телефоне и вдруг упала, стала биться в судорогах. Зрачки не реагировали на свет, никаких признаков жизни, кроме дыхания, не было. Очнулась уже в скорой, но почти сразу же отключилась вновь. Состояние было таким тяжелым, что из-за отека мозга девушку ввели в медикаментозную кому. Только через неделю она пришла в себя. Но на этом проблемы не закончились. Стоял вопрос, сможет ли ходить пациентка или ей придется передвигаться в инвалидном кресле. Разговаривать тоже не могла — получались только нечленораздельные звуки.

— Моя палата была на первом этаже, и как-то раз я в окно разглядела маму и Уилла. После того как увидела свою собаку, загорелась и ожила, даже сама себе массажи стала делать. А по вечерам медбрат поднимал меня на руки и помогал расхаживаться. Так я постепенно пошла на поправку, — вспоминает она.

В третьей городской клинической больнице девушка провела полтора месяца. Там у нее диагностировали эпилепсию, выписали лекарства и сказали вести дневник приступов, чтобы следить за течением болезни. Но спустя время препараты перестали действовать: почти два года Рита каждый месяц (в лучшем случае два) попадала в реанимацию. Неделями лежала в палате, выписывалась, несколько дней проводила «на свободе», а затем история повторялась: синие маячки скорой, врачи в белых халатах и пустота. Тот период девушка помнит слабо: она сдала экзамены и забрала документы из колледжа — об учебе можно было забыть. Но произошло и хорошее. Белоруска вышла замуж за парня, с которым давно была вместе. Он ухаживал и за женой, и за животными, пока та лечилась.

— У меня сложная форма болезни, приступы носят серийный характер. Некоторых пять минут потрясет, и на этом все. А меня колотило, становилось легче, и опять по новой. Чаще всего я оставалась цела и невредима, но, бывало, из-за судорог появлялись синяки. Хорошо хоть переломов не было. И так каждые несколько дней. Иногда судорожные припадки длились несколько часов. Скорая не знала, что делать, везла в минскую больницу: только там могли помочь. Почти каждый раз врачи вводили меня в медикаментозную кому, — рассказывает Маргарита.

Болезнь могла настигнуть девушку в любую минуту. Несколько раз, например, когда она с покалеченным питомцем ждала своей очереди в ветклинике. Хозяйку забирали врачи, а четвероногого отдавали ее родным. Вместе с тем не все приступы завершались потерей сознания. Порой они протекали сравнительно легко. Тогда руки и ноги девушки начинали подергиваться, каменеть так, что их невозможно было разогнуть, пальцы рук скручивались, а ногти больно впивались в ладони. Помогал муж: нажимал на определенные точки, и Рите становилось легче. Десять-двадцать минут — и она почти в полном порядке.

— Сейчас мне лучше, чем раньше. Судороги часто случаются, когда я в сознании, поэтому с ними легче справиться. К тому же я научилась распознавать и контролировать свое состояние. Эпилепсия обычно дает о себе знать ранним утром или поздним вечером, днем я чувствую себя нормально. Стараюсь пораньше ложиться спать, когда просыпаюсь, не включаю сразу свет, а пользуюсь фонариком: раньше яркая лампа и ее мигание провоцировали приступы. В ванную всегда беру с собой резиновый коврик и маленький стульчик, на который можно присесть, если вдруг станет плохо. А если мою посуду или ухаживаю за животными и предчувствую неладное, откладываю все дела и иду в кровать. Лучше я немного полежу и отойду, чем домою две тарелки и доведу себя до приступа, — продолжает Маргарита. — Я почти никуда не выбираюсь, рядом со мной всегда муж или его мама. Если нужно отвезти животных в ветклинику или самой съездить в больницу, надеваю бейдж с названием болезни и инструкциями, чем мне помочь, беру с собой аммиак. Если чувствую приближение приступа, обязательно натру им виски. Бывает, что отводит от беды.

По большому счету Рита научилась жить со своей болезнью, но есть моменты, которые ей непонятны до сих пор. На фоне основного диагноза развились психогенные приступы, похожие на эпилептические.

— Это что-то вроде изменения личности. Я остаюсь в своем теле, но сознание как у ребенка двух лет. Меняются голос, походка. Могу что-то забыть или уйти в неизвестном направлении. Временами я замечаю перевоплощение, но чаще не помню его. Муж показывал видео, как я себя веду, — я была в шоке. И подобное происходит почти каждый день. Врачи пока не знают, что с этим делать, — говорит девушка, «надевая» Уиллу, своему первому питомцу с инвалидностью, самодельную коляску.

«Мечтаю выздороветь, чтобы спасти еще больше животных»

С тех пор как Уилл стал членом семьи, прошло четыре года. Когда пес только поселился в доме Риты, девушка не знала, как ему помочь. Боялась, что любое действие причинит боль. Напрасно: белоруске удалось выходить любимца, правда, поставить «спинальника» на все четыре лапы так и не смогла, а питомец нуждался в выгуле.

Решение нашлось само собой: хозяйка прочитала, что за границей покалеченным животным делают ходунки и инвалидные коляски. Купить не смогла: цена оказалась слишком высокой. Подумала, что сделать необычное средство передвижения можно самостоятельно — было бы желание и материалы. Муж девушки где-то достал полипропиленовые трубы и колеса от детских велосипедов и по инструкциям из интернета стал их паять. Сначала приходилось наугад, получалось не очень, но появлялись новые идеи, схемы, и с каждым разом результат все больше радовал.

— Я такой человек, что, когда вижу покалеченное животное, стараюсь до последнего ему помочь. Но пса, для которого мы впервые мастерили коляску, довели до такого состояния, что уже ничего нельзя было сделать. Мы его, как и всех четвероногих, которых не спасти, гуманно усыпили, чтобы избавить от страданий. А коляска досталась Уиллу, хоть он и в два раза меньше собаки, для которой она предназначалась изначально. Мы ее уменьшили, Уилл и сейчас ею пользуется, — отмечает хозяйка.

За последние пару лет она приютила примерно полсотни животных с парализованными конечностями: собаку, в которую кто-то стрелял, кошку без передней лапы. Вылечив, пристраивала в добрые руки, снабдив их средствами передвижения. О том, что белорусы мастерят необычные устройства для четвероногих, узнавало все больше и больше людей. Когда обращались — Рита не отказывала, старалась всех ими обеспечить, так как многие не могут себе позволить дорогое средство. Таким образом, уже два года девушка и ее муж делают коляски бесплатно, разве что иногда просят у хозяев расходные материалы, корм и памперсы для четвероногих.

— Для нас очень важно, что владелец сохранил питомцу жизнь, а не усыпил его, — комментирует Маргарита и добавляет: — В принципе, животные могут обойтись и без колясок, они и так зачастую неплохо бегают. А нужны они для длительных прогулок, чтобы снять нагрузку с позвоночника. Благодаря им собака или кот могут полноценно изучать окружающую среду, знакомиться с сородичами, играть. Правда, необходим постоянный присмотр: на колясках животные могут перевернуться, наехать кому-нибудь на ноги или убежать.

Сейчас у Риты пять собак и четыре кота. Волчок, пес с соседнего двора, как и Уилл, попал под машину. После аварии собака лишилась лапы, начался сепсис. Хозяева перестали заботиться, так как им было стыдно, что у них такой питомец. Белоруска семь часов ехала с псом в поезде, чтобы доставить его в Минск на операцию. Кот Сеня упал с пятого этажа, результат — перелом челюсти и лапы. Сейчас он, как и все четвероногие в доме Маргариты, «учится заново жить». Как только питомец поправится, девушка постарается пристроить его в добрые руки.

— Животные — дорогое удовольствие, у нас постоянно большие долги. Иногда нужно две тысячи только на одну собаку. Но я не могу представить, что перестану им помогать. Я мечтаю выздороветь, чтобы спасти как можно больше четвероногих, ведь эпилепсия все-таки мешает ухаживать за ними. Обычно хозяева сразу усыпляют таких питомцев, а я считаю, что они хотят и должны жить, — рассуждает она.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Источник: Каролина Губаревич . Фото: Максим Малиновский