Очевидцы белорусских протестов в электронных учебниках истории. Возможно ли это в будущем?

19 296
330
15 января 2021 в 8:00
Источник: Александра Лисицына . Фото: Александр Ружечка

Очевидцы белорусских протестов в электронных учебниках истории. Возможно ли это в будущем?

Мы живем в эпоху больших перемен, сложно сказать, к чему они приведут, но очень важно сохранить и затем показать потомкам причинно-следственную связь происходящих событий. Еще несколько десятилетий назад спрятать или подтасовать факты было проще, в эпоху интернета сделать это практически невозможно. Вчера стартовал проект-летопись «Каждый день», ведущий хронологию протестных событий 2020 года — одной из важных страниц современной белорусской истории. По словам авторов проекта, скоро каждый сможет добавить туда свои личные истории и медиаматериалы, а платформу предлагается сделать основой для нового учебника истории Беларуси.

Поговорили с историком, преподавателем Центра публичной истории Европейского колледжа Liberal Arts в Беларуси Алексеем Браточкиным о том, как формируется современный национальный нарратив и могут ли технологии помочь сделать новый учебник истории Беларуси увлекательным.

Про умные учебники будущего

— Что из себя представляет учебник истории Беларуси сейчас и как он может трансформироваться?

— Учебники истории Беларуси начиная с 1990-х переписывались неоднократно, в них представлен «официальный» национальный нарратив. Ряд тем подвергается политической цензуре и контролю.

Уже сейчас учебники в других странах интегрируются с цифровой средой. Во-первых, появляются ресурсы, дополняющие содержание учебников (онлайн-доступ к видео, фото, к «первичным источникам», архивам). Во-вторых, постепенно создаются версии учебников для мобильных устройств. В-третьих, учебники издаются сразу для онлайна, с гиперссылками в тексте и т. д.

Меняются учебники и в Беларуси. В них становится больше визуального материала, постепенно трансформируется верстка, в этом смысле книги становятся более user friendly.

Но остаются вопросы наполнения и адаптации учебников к цифровой среде: кто может влиять на их содержание, есть ли открытые общественные дискуссии об этом и, если государство финансово поддерживает публикацию учебников, должно ли это сопровождаться цензурой?

Что касается тематики будущих учебников, в них важно представить историю повседневности, а не только личности политиков и лидеров, историю как институтов власти, так и всего общества, его разных групп. Там должно быть много приемов, формирующих критическое отношение к происходившему, умение видеть проблемы и дискутировать о них.

— Что сделать, чтобы интерактивный учебник истории стал интересен для современных школьников?

— Цифровой и интерактивный учебник по истории как минимум не должен быть скучным. И речь идет не об исторических курьезах или анекдотах. Такая книга должна предлагать вам интеллектуальное приключение, своего рода путешествие, путь от отсутствия представлений о чем-то к их формированию и возможности интерпретаций. Этот учебник может быть авторским — мы должны понимать, кто автор или авторы, каковы их взгляды и ценности, почему написан этот учебник.

В нем найден компромисс между изложением концепций и интерпретаций теоретического характера, с одной стороны, и рассказом о частных историях, включенных в большую историю. Каждая персональная история должна подаваться и как история общества.

Должны быть показаны как политические стратегии разных периодов, так и реакция на них людей, влияние человека на историю, т. е. создаваться комбинация макро- и микроистории. Приветствуется много визуального материала и его анализ. В учебнике нового типа нужно излагать не только историю, но и то, как и почему она пишется.

Учебник интегрирован в цифровую среду, в нем есть отсылки к материалам на разных ресурсах.

Возможно, этот учебник будет включать элементы чат-бота (коммуникации с разными свидетелями событий, известными личностями), он должен помогать искать информацию, которая расширит знания о том, что здесь изложено. И этот учебник не должен навязывать какую-то единую версию событий, в нем должны обсуждаться вопросы того, почему в обществе выбирают определенную интерпретацию прошлого.

В учебнике надо говорить о том, как мы вместе можем влиять на политическую жизнь, не устраняться, а представлять свои интересы в политике и других сферах, управлять конфликтами.

Про роль маленького человека в нашей общей истории

— Какова роль частных историй в общей картине происходящего?

— Еще в начале 1990-х, когда началось реформирование исторического образования в Беларуси, высказывались идеи о том, как важно придерживаться антропологического подхода и рассказывать про человека в истории. Но уход из жизни свидетелей (очевидцев) исторических событий прерывает процесс трансляции поколенческого опыта, и мы забываем важные вещи. Сегодня многие думают о том, как, например, представлять драматические события ХХ века, если обратиться к современникам той эпохи нет возможности.

Начиная с 2000-х в Беларуси стали уделять большое внимание «устной истории», фиксируя частные истории тех, кто пережил Вторую мировую войну, коллективизацию, сталинизм, пострадал от последствий катастрофы на ЧАЭС и т. д. Эти частные истории фиксируются, анализируются и являются одним из способов реконструкции опыта непосредственного переживания исторических событий. Появились и проекты, фиксирующие опыт переживания политических событий 2020 года.

— Важны ли такие детали в контексте учебника? 

— Частные истории важны потому, что это опыт представителей разных социальных групп с неодинаковыми доходами и статусом, со своими ценностями и взглядами. Эти истории делают общую историю не одномерной: с одной стороны, мы, возможно, хотим создать нарратив о борьбе за демократию, с другой — через частные истории мы получаем разные версии происходящего и начинаем дебаты о том, какой должна быть демократия в Беларуси.

И через эти истории мы открываем для себя то, чем мы являемся: откуда исходит насилие, как мы на него реагируем, на что мы готовы, а на что не готовы пойти. В будущем в наших учебниках хотелось бы видеть отрывки из интервью о разных периодах истории: это важные свидетельства. Другое дело, насколько сейчас непосредственные участники и участницы событий могут рассказать о том, что происходит, особенно если это был опыт насилия. Такой рассказ может привести к ретравматизации человека, здесь нужна совместная работа историков и психологов.

Про то, почему важен национальный нарратив

— История легко становится инструментом пропаганды. Возможно ли этого избежать и как?

— Действительно, история часто используется для политической мобилизации общества. Чтобы снизить влияние той или иной манипулятивной аргументации, необходимы образование и привычка мыслить критически. Нужен доступ к альтернативным источникам информации и умение с ними работать. Также нужно рассматривать манипуляции как часть какого-то системного процесса, понимать общий контекст (но не увлекаться конспирологией).

— Какую роль в этом могут сыграть технологии?

— Сами технологии — это всего лишь инструмент. Но благодаря их развитию сегодня мы имеем возможность увидеть конкурирующие исторические нарративы. Некоторое время назад появился ряд цифровых проектов, предлагающих разный взгляд на нашу историю:

Технологии дают моментальный доступ к той или иной информации, хотя всегда возникает вопрос о ее сбалансированности и соответствии критериям анализа исторических сведений.

Например, многие чаще всего заглядывают в «Википедию», которая является примером краудсорсингового знания (все вносят свой вклад в общее дело). Многие авторы «Википедии» не являются историками, в ней размыта граница между обыденным и экспертным знанием, хотя есть некоторые механизмы, поддерживающие поиск условной истины, например, многие могут участвовать в редактуре статей и спорить о содержании.

— Возможен ли вообще критический взгляд на события, которые происходят прямо сейчас?

— Да, этот взгляд возможен, и уже появилось достаточно много публикаций (в Беларуси и за ее пределами), в которых предлагается та или иная интерпретация сегодняшних событий. О чем спорят? Являются ли события 2020 года «революцией», в том числе «постколониальной», насколько в событиях присутствует феминистская повестка, какова социологическая картина протестов, как в протестном движении используются отсылки к истории и государственной пропаганде, можем ли мы объяснить государственное насилие с опорой на опыт сталинизма, может ли при анализе помочь опыт протестов прежних лет, как произошло то, что мы имеем сегодня (откуда возник авторитаризм) и т. д.

— Сегодня часто можно услышать, что в протестах белорусы укрепляются как нация. Что вообще такое национальный нарратив?

— Это повествование о прошлом сообщества или нации, в котором есть свои герои и их противоположность, свои важные события. Это своеобразный миф об основании нации, национальной идентичности, собственной уникальности и т. д.

Изначально основной задачей национального нарратива было подтверждение права нации на самоопределение и независимость, права на существование национальных государств. После своего появления в XIX веке национальный нарратив часто был историей национального страдания и борьбы.

— Как сегодня формируется национальный нарратив?

— В XXI веке многие критикуют традиционные формы национального нарратива. Сегодня он включает истории разных социальных групп, о которых раньше практически не упоминалось.

В современном нарративе стало больше критической рефлексии и меньше стереотипов по поводу самих себя. Национальный нарратив постепенно превращается из формы самовосхваления и вытеснения теневых сторон истории нации в форму дискуссии о прошлом сообщества.

Этот процесс динамичный: часто идет политическая борьба за то, каким должен быть национальный нарратив, что в него должно включаться, а что исключаться из него, насколько мы как сообщество можем быть критичными к себе.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Источник: Александра Лисицына . Фото: Александр Ружечка