Павел Латушко о своем увольнении: «Я отстаивал свою гражданскую позицию, которая соответствует общечеловеческим стандартам»

0
19 августа 2020 в 10:48
Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак

Павел Латушко о своем увольнении: «Я отстаивал свою гражданскую позицию, которая соответствует общечеловеческим стандартам»

Увольнение Павла Латушко с должности руководителя Национального академического театра имени Янки Купалы стало одним из самых резонансных событий этой недели. Очевидно, что экс-министр культуры Беларуси покинул Купаловский после своих откровенных высказываний о событиях, происходящих в стране. Вслед за уходом Павла Павловича заявление об увольнении написал весь коллектив театра.

Поддержали Павла Латушко не только коллеги. У стен театра собрались сотни белорусов выразить солидарность с позицией всего коллектива театра, приехавшего на место и пытавшегося урегулировать ситуацию, министра культуры освистали и провожали с криками «Позор!». Вполне обоснованно многие говорят, что произошедшее — уникальная ситуация в истории  белорусской культуры.

Вчера, за несколько часов до того, как стало известно, что Павел Латушко вошел в Координационный совет, созданный оппозицией, Павел Павлович рассказал нам о своем взгляде на события последних дней не только в Купаловском, но и в стране.


— Для тех, кто не следил за новостями, могли бы вы рассказать, как и почему произошло ваше увольнение? Какую причину увольнения озвучило ваше руководство?

— На прошлой неделе сотрудники театра провели собрание коллектива. Состоялось горячее обсуждение ситуации, которая происходила на той неделе и продолжает происходить в Беларуси сейчас. Наш театр воспитывал в душах зрителей гуманизм. Конечно, мы не можем согласиться с тем, когда в отношении людей необоснованно применяется сила. Это противоречит действующему законодательству и принципам морали. В результате обсуждения было принято общее решение коллектива высказать несогласие с тем, что происходило на улицах Минска. Конечно же, как генеральный директор театра, я не мог стоять в стороне от всех купаловцев.

Проснувшись на следующее утро, я увидел в СМИ, Telegram и YouTube материалы, в которых люди, вышедшие из следственного изолятора в Жодино, рассказывали о том, каким образом к ним относились во время заключения. Меня это ужаснуло, потрясло, шокировало. Я подошел к своей маме и сказал: «Знаешь, мне стыдно, что я белорус, как можно избивать своих сограждан с такой ненавистью?» Одновременно с этим я понял, что горжусь тем, что среди белорусов есть люди, которые готовы отстаивать свою позицию, бороться за свои права, добиваться, чтобы их услышали. Два этих противоречивых чувства подтолкнули меня высказать то, что думаю, в социальных сетях.

Сложилось так, что как раз в это время начались массовые манифестации и забастовки в Минске. Возле Купаловского находились представители 12 театров страны, которые предложили, чтобы я зачитал обращение в их присутствии. В последующем артисты нашего театра приняли решение выйти на площадь Независимости к протестующим и пригласили меня пойти вместе с ними. Я пришел и дал свой комментарий, который заключался в том, что все должностные лица, которые ответственны в применении необоснованного насилия, должны прежде всего подать в отставку. А после этого требуется провести разбирательство в соотвествии с законодательством.

До этого прошло совещание в Министерстве культуры, на которое пригласили руководителей всех республиканских и национальных учреждений культуры, где нам заявили, что каждый несет персональную ответственность за состояние в коллективе в этот сложный период. Нам сказали душить в зародыше, если сотрудники начнут проявлять желание участвовать в забастовках или других акциях. Это должен сделать либо сам руководитель, либо пригласить представителя Министерства культуры. Третий вариант решения вопроса поверг меня в шок — нам предлагали вызывать милицию.

Я не могу себе представить ситуацию, когда директор Национального театра, который является символом нации, вызывает милицию с целью… чего? Сказать людям, что они не имеют права на голос? Не имеют права высказать свою позицию? Была пройдена какая-то черта, через которую нельзя было переступать.

Считаю, что необходимо поставить жирную точку, которую невозможно смыть. Если мы ее не поставим, то потенциально создадим в будущем возможность вновь применить силу. По отношению к одному гражданину, двум, десяти, а может — сотням тысяч. И эта сила не будет иметь правовой оценки.

17 августа вечером мне позвонил министр культуры и сообщил, что принято решение о расторжении со мной контракта по 259-й статье Трудового кодекса. Я попросил уточнить, было ли это решение министра, он сказал, что его принимал премьер-министр. В последующем мне поступила информация, что решение приняло руководство Администрации президента. В качестве рекомендации мне сказали воздержаться в последующем от каких-либо комментариев.

— Как вы провели вечер после увольнения, какие эмоции испытывали?

— Прежде всего я должен был собрать из кабинета вещи. За полтора года работы в Купаловском театре накопилось определенное количество литературы, это необходимо было разобрать и упаковать. Но эмоционально я был готов, понимал, что мои высказывания могут повлечь определенные последствия. Опасаюсь ли я чего-либо? Да, опасаюсь. Но вместе с тем даю себе отчет, что я не совершал противоправных действий, высказывал и отстаивал свою гражданскую позицию, которая соответствует общечеловеческим стандартам. Почему я за это должен нести наказание?

— Сотрудники театра поддержали вас и написали заявления об уходе. Как вы думаете, что ждет театр в ближайшее время?

— Я благодарен своим коллегам, которые проявили солидарность и заявили о том, что не видят возможности служить в театре в подобных условиях. Они любят наш театр, как и я, переживают за него, но говорят, что не могут играть комедию «Павлинка» и смеяться, когда рядом (простите, может, это пафосно прозвучит, но все же) льются слезы, люди лежат в больницах. Произошел психологический перелом практически у всех и сразу. Скажу честно, я их отговаривал. Напоминал, что приоритет все-таки — Национальный театр… Но сегодня они временно положили заявления об увольнении. Я надеюсь, что все-таки в большей степени это эмоции, потому что главное — сохранить наш уникальный коллектив.

Такие коллективы создаются по крупицам, маленькими шажками, невозможно просто привести, посадить других людей и сказать: «Играйте!» Я уверен, что большинство актеров не захотят прийти в Купаловский, это тоже будет противоречить принципам морали.

Как можно выйти на сцену театра, который покинули актеры из солидарности? Ситуация уникальная в европейской культурной истории.

— Какие ваши планы на ближайшее будущее? Планируете ли заниматься политической деятельностью?

— Еще 16 августа мне поступило предложение войти в Координационный совет, созданный оппозицией. Мы провели несколько консультаций, встретились с Марией Колесниковой, и я подтвердил, что готов. Хочу отметить, что главной целью этого совета является право большинства быть услышанными и реализация права имплементировать эти голоса в конкретные решения.

— Открыто высказывают свое мнение о происходящем в стране все больше представителей культуры, но кто-то все же говорит, что политику и культуру стоит разделять. Как вы думаете, насколько возможно такое разделение? 

— Наверное, те, кто говорит, что политику и культуру нужно разделять, имеют на это право. Но вместе с тем, если мы посмотрим на историю развития государства и общества, именно деятели культуры высказывали свой подход к внутренним событиям в стране. Вспомните Советский Союз, многих писателей, поэтов, деятелей театра и кино этого времени — они всегда выражали свое особое мнение, хотя часто страдали от этого. Тут же мы говорим не о политике в культуре, не о культуре в политике, а об общечеловеческих принципах, гражданских правах. О том, что каждый гражданин может высказать свою позицию, реализовать свое избирательное право и настаивать на правовой оценке действий, которые он считает неправомерными.

— Многие мировые СМИ высоко оценили уровень культуры, с которым белорусы высказывают протест. Какими вы увидели белорусов в эти дни?

— Во время моих встреч с послами Евросоюза и некоторыми представителями иностранных СМИ все они отмечали какую-то уникальность протеста белорусских граждан. Они снимают обувь, чтобы стать на лавочку, многотысячные колонны умудряются не нарушать правила дорожного движения, не ходить по газонам, убирают за собой мусор. Я думаю, мы этим должны гордиться. Ни одна витрина не разбита!

Да, произошли тяжелые события 9—10 августа, но здесь действительно нужно разобраться, потому что во многом это была эмоциональная реакция, перешедшая в физическое противостояние, на те действия, которые осуществляли правоохранительные органы.

— Вы опытный дипломат. Как оцениваете реакцию других государств на то, что происходит в Беларуси?

— Разрешение той ситуации, которая происходит сейчас в Беларуси, прежде всего прерогатива внутренней политики нашей страны. Именно мы здесь должны решить эту проблему путем учета мнения большинства. А оно явно прослеживается по количеству людей, выходящих на протестные акции. Что касается именно позиции наших партнеров из других стран, я убежден, что интересам России и Европейского союза абсолютно соответствует то, чтобы было учтено мнение большинства белорусских граждан. Сегодня очень часто возникает вопрос авторитетов. Мол, почему до какого-то этапа не было реакции Европейского союза? Почему нет реакции России? Все надеются, что они выскажут свое мнение. Если будет крайняя необходимость, если действующие органы власти сочтут это возможным, вероятно привлечение медиаторских способностей от наших соседей и партнеров для того, чтобы выйти из этого конституционного кризиса. Правильно, спокойно, а главное — без применения силы.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак
Без комментариев