Психотерапевт Константин Минкевич: почему наркологи пьют?

23 063
150
23 сентября 2019 в 8:00
Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак

Психотерапевт Константин Минкевич: почему наркологи пьют?

Константин Минкевич — психотерапевт со стажем более 16 лет. Занимается когнитивной терапией, работает с ошибками мышления и лечит зависимость.
Наркологи в нашей стране занимают особое место среди врачей других специальностей. Скажем прямо, эта работа не слишком почетна: в то время как хирурги, кардиологи, реаниматологи и стоматологи спасают жизни или дарят ослепительную улыбку, наркологи всего-то «нянчатся с алкоголиками» и лечат их «стыдную» болезнь. При этом часто можно услышать, что многие наркологи сами — народ конкретно пьющий. И вот это уже наводит на размышления: уж кто-кто, а люди, ежедневно сталкивающиеся с проявлениями зависимости и ее последствиями, казалось бы, должны быть трезвы как стекло. Но этого не наблюдается.

Скажу сразу: шестнадцать лет проработав в отечественной системе здравоохранения (частной и государственной), я не заметил, что наркологи пьют как-то уж очень страшно, особенно если сравнивать со «средней температурой по больнице», а она в Беларуси в том, что касается алкоголя, как известно, так себе. Тем не менее факт остается фактом: среди практикующих врачей-наркологов хватает и злоупотребляющих алкоголем, и очевидно зависимых людей. Как же так получается?

На самом деле, вопрос даже не в том, как они пришли к этой болезни. Сколько уже говорено, что зависимость возникает не по доброй воле и даже наркологи в этом смысле не исключение. Удивительно, но люди, будто бы досконально, от и до знающие проблему зависимости, ежедневно наблюдающие все этапы, фазы и стадии, через которые проходят эти нездоровые люди, понимающие закономерности развития заболевания, сами при этом продолжают пить, и даже не пить, а именно бухать. Почему они не применяют древний принцип «врач, исцелися сам»?

Понятное дело, что у каждого человека своя история, но есть в этих историях и общие места.

Начнем с того, что принципиальной особенностью зависимости остается сниженная способность заболевшего отдавать себе отчет в происходящем. Это вполне распространяется и на наркологов: они же тоже люди, которым вообще не нравится болеть, тем более болеть чем-то неприличным. Благородную подагру или, скажем, грыжу межпозвоночного диска иметь вовсе не зазорно. А вот про сифилис или алкоголизм этого не скажешь. Помножим это на упомянутое снижение способности осознавать свою болезнь — и вуаля: даже опытный диагност, выявляющий хворь у других, легко пропускает ее признаки у себя.

Но это полбеды, если не меньше. Гораздо сильнее мешает, как мне думается, патернализм, весьма и весьма характерный для постсоветской наркологии. Смотрите, нарколог — это человек, который запрещает пить, стращает и уговаривает, проводит некие таинственные манипуляции, способные в одночасье обратить закоренелого алкоголика в трезвого и уважаемого члена общества. Нарколог — это человек солидный, ему положена борода и вообще эдакая осанистость. Речи его спокойны и уверенны, слова вески — они бьют зависимого в самое сердце. Он значительно мудрее своих пациентов. Пропасть разделяет его и их, и через эту пропасть он перекидывает спасительный мостик.

Ну скажите, разве такой человек может оказаться алкоголиком? Нет! Даже будучи запойным, он сохраняет чувство превосходства над теми «малыми», которые приходят к нему за спасением. Я припоминаю парочку коллег, которые, даже пережив алкогольный делирий (в простонародье — белую горячку), именно так относились к пациентам.

Кстати, патерналистская модель работает в обе стороны и обеим сторонам по-своему удобна. Именно эта модель позволяет генерировать легенды про космический алкоголизм наркологов и мотивировать этим свое нежелание с ними связываться. В этой модели личность и опыт врача существенны, а врач обязан выполнять роль строгого, но справедливого родителя, запрещающего неразумному дитяти трогать «каку», ну и подавать личный пример, как же без этого.

Приверженность подобной модели закономерно соотносится с меньшим профессионализмом врача. Современные эффективные методы медицинской помощи при алкогольной зависимости очень сильно отличаются от привычных нам кодировок и подшивок и в гораздо большей степени ориентированы на партнерское взаимодействие, полноценное информирование, принятие осознанных решений и прочие труднодоступные неподготовленному человеку вещи.

То есть может статься так, что доктор еще и не слишком твердо знает, чем же можно вылечить болезнь. Или вообще убежден: бывших алкоголиков не бывает, лечи не лечи — толку все одно нет. А если еще добавить к этому то, что традиционное лечение алкогольной зависимости — это стискивание зубов, взятие себя в руки, превозмогание искушения и пожизненное лишение себя простой, привычной, а зачастую еще и единственной радости — возможности выпить, то выходит как-то совсем не то.

Как это ни удивительно, но самые привычные, самые востребованные методы лечения выглядят далеко не соблазнительно, если попробовать применить их к себе. Вот и получается, что врач, «кодирующий налево и направо», сам же не верит в эффективность лечения. А если даже и верит, боится применить его к себе любимому. Слишком суровы требования, слишком размыт прогноз.

Наконец, есть еще одна довольно специфическая проблема. Беларусь — достаточно небольшая страна, узкие специалисты в медицине, как правило, более или менее знакомы между собой. То есть найти себе незнакомого нарколога, чтобы полечиться, — задача непростая. А если задаться целью найти доктора, с которым нет общих знакомых, — почти нереальная. Ведь парадокс в том, что у нас чаще принято обращаться за медицинской помощью именно к знакомым, в том числе и даже особенно среди врачей, — благо знакомых хватает. Но тут-то — особый случай «стыдной» болезни. То есть мы снова оказываемся перед лицом проблемы отношения к зависимости не как к болезни, а как к пороку, которого до́лжно стыдиться.

Если подводить итог, то проблема пьющих наркологов сама по себе довольно банальна и не так уж сильно отличается от проблемы злоупотребления алкоголем среди представителей других профессий. Но она вскрывает другой момент (или, во всяком случае, косвенно указывает на него) — недостаточную компетентность людей, предлагающих помощь при алкогольной зависимости, их собственную неуверенность и даже неверие в то, что они могут кому-то помочь. И если смотреть на это дело таким образом, то локальная проблема наркологов оборачивается глобальной проблемой всей системы, не способной ни предложить эффективную помощь, ни предоставить квалифицированных специалистов для ее оказания.

Читайте также:

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook и присылайте свои истории и размышления. Самые яркие из них могут стать темой для следующей колонки!

Наш канал в «Яндекс.Дзен»

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак