Предприниматель Игорь Скорынин: «Пять детей и шесть внуков — что в итоге я узнал о воспитании?»
29 626
150
14 ноября 2018 в 8:00
Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак
Предприниматель Игорь Скорынин: «Пять детей и шесть внуков — что в итоге я узнал о воспитании?»
Игорь Скорынин — ветеран белорусского бизнеса, бывший ученый и действующий спортсмен. Многодетный отец, «многовнучный» дед и философ, избегающий серьезности. Совладелец нескольких компаний.
У меня пятеро детей и шестеро внуков. Казалось бы, я должен иметь хорошо сформированное мнение о том, как правильно воспитывать подрастающее поколение, готовить его к «взрослой жизни». В какой-то мере это правда, хотя иногда мне кажется, что по этому вопросу у меня сегодня сомнений больше, чем 33 года назад, в 1985-м, когда у нас родился наш первый мальчик.

Тогда я самоуверенно полагал, что имею достаточно стройную систему взглядов на воспитание. Правда, на тот момент теоретическую. Она состояла из набора привычных воззрений интеллигента тех времен. А именно: ребенка надо любить, но не баловать; уважать его, но не потакать ему; приучать его к труду и самодисциплине, к самостоятельности, ответственности и порядку; воспитывать в нем честность; объяснять ему важность учебы, но не делать из оценок фетиша; приучать его к чтению и самообразованию; поощрять занятия спортом.

Далее следовали специфические императивы семьи ученых: деньги — не главное, главное — любимая работа; карьеризм — плохо, бескорыстие — хорошо; семья — фундамент жизни.

В основе процесса воспитания, как я его тогда понимал, лежала следующая модель: ты ребенку терпеливо объясняешь, что к чему, не жалея на это времени и сил, а он тебя слушает. Послушав, он старается правильно себя вести. Если он отклоняется от «верного направления», ты его деликатно поправляешь, иногда ругаешь — и он исправляется. Так было в теории.

На практике оказалось сложнее

Наш первый ребенок оказался очень милым, изумительно добрым, но совершенно непослушным. У него был легкий характер, он не был упрям, но делал только то, что ему было интересно, и только так, как ему хотелось. Он не спал днем, играл с огнем, отрывал колеса всем игрушечным машинам, устраивал разгром и лез с друзьями на крышу. Я поправлял его, ругал, вел разъяснительные беседы, временами шлепал по попе, потому что мне не хватало терпения постоянно вытаскивать его из пламени костра. Но я продолжал стараться вырастить из него идеального ребенка.

Когда в первом классе школы наш сын впервые взял ручку, чтобы учиться писать палочки в прописях, он взял ее неправильным хватом: не тремя пальцами, а четырьмя. Я прекрасно помню этот момент. Я тут же стал переучивать его и показывать, как будет правильно, настаивая на «норме».

Но тщетно. Я не смог заставить семилетнего мальчика взять ручку так, как «положено». Ему было удобно по-другому. И точка.

Именно в этот момент я понял, что моя парадигма не работает. Я убедился, что мое влияние очень ограниченно, что «воспитание», понимаемое как процесс выдачи инструкций на разные случаи жизни, не срабатывает. И что мои советы, чтобы они имели хоть какой-то эффект, надо адаптировать под внутренний мир маленького человека, который оказался гораздо более сформированным, чем я мог себе вообразить. Я понял, что, если я хочу остаться своему ребенку другом, подстраиваться придется именно мне, ведь я гибче, потому что я взрослый.

Оглядываясь назад, могу констатировать банальность: все пятеро наших детей оказались совершенно разными. Педантичность контрастировала с разгильдяйством, склонность к анархии — с организованностью, смелый вкус — с визуальной робостью, творческий характер — с желанием действовать по правилам, спортивный темперамент — с отсутствием соревновательных амбиций. И так далее.

И требования, которые можно было выставлять нашим детям, отличались так же сильно, как нормативы мастера спорта для штангиста и шахматиста.

Так все же существуют ли универсальные подходы? Как все-таки «правильно» воспитать ребенка?

Надо начать с формулировки цели

На мой взгляд, цель может быть только одна: мы должны помочь нашему ребенку стать счастливым человеком. Именно так. Профессия, заработок, страна проживания, даже семья — это цели транзитные и необязательно помогающие прийти к главной жизненной цели. А универсальные инструменты таковы: любовь, сотрудничество и личный пример.

С любовью есть две угрозы: недолюбить и перелюбить. Недолюбленный, выращенный в чрезмерной строгости и требовательности ребенок, возможно, быстрее станет самостоятельным. Может оказаться, что ему будет проще существовать вне зоны комфорта, выстраивать карьеру и пробивать себе путь. Но он может «унаследовать» дефицит эмпатии, быть слишком жестким и, как следствие, став успешным в работе, потерпеть фиаско в личных отношениях.

Перелюбленный ребенок рискует вырасти менее стрессоустойчивым, более зависимым от окружения, менее приспособленным к конфликтам и противостояниям.

Но мое личное мнение таково: хотя баловать, безусловно, плохо, но недолюбить намного опаснее.

Второй инструмент — сотрудничество

Это означает отказ от руководства в обмен на попытки выстроить диалог на равных. Надо уметь слушать и слышать детей; непременно рассказывать им как можно больше из своего опыта, причем не только удачного; обсуждать с ними варианты их будущего, пытаться помочь им нащупать свой путь.

Кстати, вот пример. Наш старший сын Кирилл, имевший художественные способности, хотел стать веб-дизайнером. Но мы испугались неизвестного и начали тюкать его: «Кирилл, ну что это за профессия… Становись лучше архитектором, тогда ты сможешь и проектировать, и рисовать, и строить — с такой профессией не пропадешь. А этот веб-дизайн — разве это специальность?..»

И Кирилл поступил на архитектурный. Сегодня он известный архитектор, мы им гордимся. И мы привыкли радоваться: как хорошо, что мы тогда настояли!

Но однажды мы задумались: а если бы он выбрал веб-дизайн — бурно развивающуюся отрасль, в которой для профессионала не существует границ?.. Мы действительно уверены, что посоветовали правильно?

И ответили себе: мы не уверены. Возможно, мы не позволили ему по-настоящему взлететь. Не над Свислочью, а над Тихим океаном, где простор несоизмеримо больше…

Поэтому «сотрудничать» нужно деликатно. Мир глобально изменился, значительная часть нашего с вами опыта стремительно обесценивается, и привязанность к нему неизбежно существенно ограничит доступные для ребенка горизонты. Вот наша Варя, которой 13, заявляет: «Хочу быть поваром!» Слыша это, мои интеллигентные родители начинают переживать: «Игорь… Ну повар — это как-то чересчур. Ты Варе скажи…»

А я думаю: а что сказать? Может, я и сам хотел бы стать поваром! Даже сейчас! Чем плохо?!

И еще. Если мы видим, что наш ребенок сделал выбор, если он не ленится, не бездельничает, имеет цель и пошел своим путем, ему надо помогать. Давать ему возможность узнать как можно больше, попробовать как можно больше, не жалеть на это никаких ресурсов.

Третья составляющая семейного воспитания — личный пример

Что тут сказать? Вы сами все понимаете. С ним и проще, и сложнее. Проще потому, что невозможно ничего «изобразить». Каждый из нас неидеален, и ребенок все видит, не спрячешься. А сложнее потому, что хороший пример все-таки необходим.

Спасением является честность. Не бояться признавать свои недостатки, разъяснять их своим детям, показывать ущерб, который они наносят нашему счастью, — важная часть личного примера. Наши дети простят нам наши недостатки. А честность даст кредит доверия, которым мы сможем воспользоваться в критических ситуациях.

Потому что в конечном счете самым существенным фактором семейного воспитания является уважение, которое родители должны завоевать у детей. Детям жизненно важно гордиться родителями. И родители обязаны им эту возможность предоставить. Причем для этого необязательно приезжать за ними в школу на дорогой машине или приглашать одноклассников в богато обставленный дом. Как раз наоборот. Машиной и домом дети зачастую вынуждены гордиться тогда, когда все остальное плохо.

Лучше, когда дети гордятся профессией родителей, видят их востребованность и уважение со стороны окружающих.

Но это как повезет. Не всем удалось стать знаменитыми нейрохирургами.

Зато я искренне считаю, что каждый из нас в состоянии обеспечить своим детям другую «разновидность» гордости. Это гордость ребенка тем, что его мама — добрая, а папа — веселый. Именно это чувство является самым конструктивным, самым здоровым и самым радостным. И именно это — уверенное начало пути ребенка к счастью. Это, а не то, можем мы позволить себе заплатить за его обучение в Англии или нет.

Мы не знаем, какие профессии будут востребованы через 20 лет. Мы не знаем, понравится ли нашему ребенку быть финансовым аналитиком, специалистом по маркетингу или программистом.

Но тем не менее для каждого родителя на пути к счастью его ребенка все-таки существует самый универсальный и самый проверенный рецепт.

Мама — добрая. Папа — веселый. Это и есть фундамент воспитания. Остальное приложится.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. sk@onliner.by

Ведущий рубрики: Дмитрий Корсак