Спецпроект

«Важно, чтобы это не было мазохизмом». Белоруски рассказывают, зачем им дача

32 082
25 апреля 2024 в 8:00
Источник: Полина Лесовец. Фото: Александр Ружечка, Максим Малиновский, Владислав Борисевич, личный архив героинь. Иллюстрации: Максим Тарналицкий
Спецпроект

«Важно, чтобы это не было мазохизмом». Белоруски рассказывают, зачем им дача

Источник: Полина Лесовец. Фото: Александр Ружечка, Максим Малиновский, Владислав Борисевич, личный архив героинь. Иллюстрации: Максим Тарналицкий

Давайте начистоту: белорусам досталась в наследство сложная конструкция «мазохистического огорода», которая предполагает ишаченье на грядках до последнего вздоха — или, по крайней мере, до последней выкопанной картофелины. Поколение 30+, конечно, пересматривает этот нарратив. Onlíner разыскал героинь, которые по-разному отвечают на главный вопрос жизни, Вселенной и всего такого — «Зачем белорусу дача?». Елена Скибарко гордится огромными урожаями, а Юлия Воронина ценит отдых и наслаждается зеленым газоном. Удивительно, но в этих двух историях оказалось больше схожести, чем различий: нежная, тонкая любовь к белорусской деревне, которую невозможно объяснить, если ты не слышал, как кричат петухи по утрам, не видел, как опускается на пашню туман, не чувствовал, «як вецер калыша фіранкі ў бабулінай хаце». Совместный спецпроект с «Артра МСМ» продолжается.

«Со временем погружаешься в работу на земле, и это становится частью тебя»

Елене Скибарко 37 лет, она HR-менеджер и заядлая огородница. Но так было не всегда. Дачную тягу минчанка открыла в себе лишь пару лет назад.

— Наша дача — это, по сути, деревенский дом под Слуцком, прежде принадлежавший бабушке с дедушкой. Пока были живы родители, мы с сестрами очень поверхностно погружались в «огородническую науку». Скажут — приедем, выкопаем картошку. Не скажут — не приедем…

С того момента, как не стало родителей (примерно три года назад), мы решили попробовать продолжить их дело. Не хотелось бросать дом. Каждый Новый год мы приезжаем сюда всей большой семьей: три сестры, наши мужья, дети и уже даже внуки — такой огромный клан (улыбается. — Прим. Onlíner). Летние каникулы или отпуска, дни рождения — мы все собираемся тут.

Бабушка и дедушка, мама и папа были трудяжками, работяжками. Это было заложено и в нас, хотя какое-то время не требовало применения. В итоге мы решили попробовать: а вдруг получится? К нашему большому удивлению, стало получатся: огромные урожаи, диковинные сорта, овощи, плоды, цветы, теплицы… У нас выросли рододендроны, и ирисы, и гладиолусы, и пять видов лилий, и четыре вида роз, и томаты всяческих сортов — от «Монгольского карлика» до «Амурского тигра» и итальянского Albenga, и виноград кишмиш, и абрикосы, и даже несколько деревьев грецкого ореха.

Со временем ты погружаешься в работу на земле, и это становится частью тебя. Как будто любовь к этому жила внутри, просто раньше была в режиме «Выкл.». Конечно, случались моменты ошибок и неудач, многому приходилось учиться, советоваться с опытными огородниками. Помню, приходили соседи: «Ой, вы не так делаете, нужно по-другому» (улыбается. — Прим. Onlíner). Сейчас это кусочек, который невозможно от себя оторвать.

Приближается сезон посадки, и вся моя квартира — подоконники, балкон — уставлена рассадой. Хотя еще три года назад я не понимала, как элементарно засунуть зернышко в землю. Мужья на даче вовсю занимаются ремонтом, обновляют теплицы после зимы. Прикупили приспособление для посадки моркови, и она растет крупнее и лучше, хотя до этого никто в моей семье так не делал. Сестра уже освоилась в магазинчике при Ботаническом саду — привозит оттуда редкие сорта роз и всяких удивительных цветов. Теперь на дорожке у дома у нас арки, оплетенные вьющимися цветами. А в саду между яблонь и груш стоят качели.

Еще у нас живут курочки, а потому всегда есть яйца. Мы сделали специальное ограждение и что-то наподобие кошачьего лаза, чтобы они гуляли по двору и возвращались в курятник спать, когда захотят. Поставили специальную кормушку, из которой постепенно высыпается зерно, чтобы они могли есть в течение недели. Потому что мы все в Минске, а курицы сами по себе. Это забавно: ты приезжаешь — они радуются. Такие счастливые, что приехал человек и сейчас откроет им калитку!

Естественно, мы сажаем картофель, лук, морковку, свеклу, капусту, перец, баклажаны… Выращиваем на 40 сотках столько овощей, что хватает на всю большую семью. Мы вообще не покупаем овощи. Едим то, что вырастили, и этого достаточно. А сколько мы ставим закаток — от тыквенно-яблочного сока до виноградного компота!

Поначалу, конечно, я просто не знала, как делать правильно, и сетовала на то, что у меня «плохая рука» или не тот день Луны (смеется. — Прим. Onlíner). Вы же знаете, лунный календарь огородников и садоводов — это посерьезнее Священного Писания (улыбается. — Прим. Onlíner). Теперь я уже понимаю, что такое перепахивать землю трактором и как выращивать «гарбузы» ради тыквенных семечек.

Лет в 25 я точно не представляла себя хозяйкой-дачницей, которая засевает картошку и закатывает компоты. Чувствовала себя абсолютно городским жителем: родилась в Минске и прожила здесь всю жизнь. Какая картошка, о чем вы вообще (смеется. — Прим. Onlíner)? Деревня для меня была чем-то в духе «нужно съездить помочь, потому что стыдно отказываться». В 25 лет я была на пике карьеры и жила работой. Но с тех пор многое изменилось. Сейчас я провожу свой отпуск только на даче. Утро в деревне, и ты встаешь, ступаешь на чуть влажную траву, слышишь пение петухов… Это чувство нельзя ни с чем сравнить. Оно наполняет душу и сердце.

Правда заключается в том, что культуральная особенность белорусов — это во многом мазохистическое отношение к деревенскому труду, когда не слышишь своих потребностей, желаний и усталости, а руководствуешься только чувством долга. И в моей семье тоже было так принято. Помню времена, когда все 40 соток засевались и перепахивались от забора до забора.

Конечно, мы не настолько фанатично преданы этой идее, как предыдущие поколения, но однозначно стараемся, не жалея себя. Ты вроде устала, и надоело, и жаркое солнце, и сорняки, все плохо, нужно поливать парники… Какой-то кошмар! Но мы, во-первых, стараемся искать более легкие пути, оптимизировать труд: оказывается, можно уже не тягать воду в парники вручную, а сделать капельный полив. Во-вторых, работать на огороде действительно тяжело, и временами ты это все ненавидишь и зарекаешься: «Все, в последний раз!» Но когда видишь перед собой огромный классный урожай, которым можно угощать друзей и соседей, то чувство усталости мгновенно пропадает. Наступает удовлетворение: ты смогла, сделала! И в душе появляется чувство абсолютного счастья.

При этом я понимаю, что не для всех огород — это счастье. Мне понадобилось 35 лет, чтобы это осознать.

«Я ставлю кресло, сижу на лугу и отдыхаю»

Психологу и гештальттерапевту Юлии Ворониной 41 год, и ее смело можно назвать противницей дачного мазохизма.

— Моя «дача» — это старенький дом в деревне под Гомелем, где когда-то жила прабабушка. В этой деревне я бывала с самого детства и наблюдала, как взрослые засаживали бесконечные гектары земли, поля… Так было принято. Этим кормились, жили урожаем.

Конструкцию «мазохистического огорода» поменяла моя мама. На ней семейный мазохизм и прервался. Мы приезжали к бабушке в деревню не для того, чтобы собирать колорадских жуков на бесконечных картофельных полях, пахать и полоть. Разумеется, жуков мы тоже собирали и на огороде тоже работали, но это не было главной целью — по маминой инициативе. Потому что до мамы все, конечно, ехали сажать картошку, копать картошку, «бараніць» картошку… Моя прабабушка выращивала табак — махорку. И так ее выращивала, что, когда она созревала, прямо спала в разоре, потому что нужно было охранять: украдут же!

Моя мама была пропагандистом другого образа жизни: «Мы приезжаем в деревню, чтобы ходить на речку, плавать, загорать, читать, носить красивые платья», — несмотря на то, что это совершенно глухая деревня под Гомелем.

Сейчас я приезжаю в этот дом, где примерно 75 соток, и у меня нет никакого намерения делать там огород. Далековато от Минска, и я езжу туда не каждую неделю, как, бывает, люди поступают со своей дачей. Совсем не хочется ничего выращивать или вспахивать. Яблоки выросли — ура. Не выросли — ну, ничего страшного, будут через год. Деревья очень старые, их еще мой дедушка с прадедушкой сажали. Пару лет назад мы посадили несколько свежих деревьев, и все.

Когда я стала взрослой, мне захотелось скорее заниматься домом: купить мебель, поменять окна, провести воду — ну, из того, что реально сделать в стареньком доме. Я его не особенно перестраивала, ничего глобально не меняла. Пока что мне нравится так, как есть.

Этот дом для меня — очень, очень ресурсное место. Когда делают медитации и нужно представить себе какое-нибудь хорошее место, в голову сразу приходят моя деревня, поля и этот дом.

Вообще, я считаю, что дача предназначена для отдыха. Конечно, это зависит от того, сколько стоят ваше время и силы. Стоят в смысле не только денег, но еще и ценности, значимости этого самого отдыха. Я понимаю, что мой отдых стоит дорого. И если я могу позволить себе совсем ничего не делать, а смотреть на деревья, слушать птичек и видеть одуванчики, то именно этим я и займусь.

Наверное, некоторые люди выращивают сельскохозяйственные культуры, потому что это их еда. Но белорусы, которые ездят на дачу, редко нуждаются в том, чтобы выращивать условную картошку из экономии. Это не вопрос выживания, это вопрос любопытства, интереса и шуточек в Instagram, что «после 30 потянуло в магазин „Садовод“».

Я чувствую, что мой отдых стоит достаточно дорого. Мое время стоит дорого. И это очень значимая штука. Важно слушать себя: «Мне хочется копаться в земле? Это для меня отдых? Или нет?» Мне — не хочется. Вот косить газон — да, пожалуйста, этим я наслаждаюсь. У меня есть триммер, я надеваю каску, и косить — это просто счастье. Бросаю, только когда устаю от звука. Для меня это кайф.

А вот выращивать, заботиться, беспокоиться, выросло или нет, выклевали вороны или нет, — это для меня не отдых, а напряжение. Я понимаю, что оно того не стоит. Я покупаю помидоры у фермеров и еду в деревню, ставлю помидоры в холодильник. А если захочется творога или молока, куплю у кого-то из местных жителей.

Есть такое понятие, как сенсорная усталость, то есть усталость восприятия. Она может случаться с нами после торгового центра или рынка либо если на пару часов попасть в детский сад или еще в какое-то место, где много людей, запахов, звуков и сменяющихся объектов.

Соответственно, когда я приезжаю в деревню, мне очень важно, что там просто зелено, просто луговые цветы, которые, так как у меня нет огорода, растут прямо от порога. У меня луг начинается от порога. Полевые цветочки начинаются от крылечка. И я ставлю кресло, сижу на лугу и отдыхаю — эмоционально и сенсорно.

Иногда я слышу, что людям хочется работать на даче, на земле. Моя близкая подруга, например, с удовольствием сажает кусты роз. Мне тоже иногда хочется, и я это делаю. Например, пытаюсь посадить гортензию — просто потому, что мне кажется очень красивым, когда цветет какой-нибудь куст. Но когда цветут одуванчики в траве, мне нравится не меньше (улыбается. — Прим. Onlíner). Когда я открываю калитку, захожу и вижу цветущие деревья, одуванчики, луговые травы, это видится мне очень красивым. И я совершенно не нуждаюсь в «правильных» клумбах.

А есть люди, которые это искренне любят. Им нравится вычищать землю от всякого сорняка и сажать туда цветочки. А мне — не нравится. Мне нравится, когда трава растет во все стороны.

Никакого норматива здесь нет. Нравится сажать — пожалуйста. Но важно, чтобы это не было мазохизмом. Я храню детские воспоминания: соседи по деревне возраста моих родителей, мужчина и женщина, приезжали и просто ишачили на огороде. Понятно, они помогали своей маме. Но даже я, будучи ребенком, видела, что это какой-то совершено тяжкий, бессмысленный труд. Оба этих человека были достаточно обеспеченными, чтобы купить маме столько картошки или других овощей, сколько ей нужно. И это, на мой взгляд, тяжелое наследие, когда невозможно прекратить: ты едешь и пашешь, не осознавая, нужно ли это тебе. Перебор без отчетливого понимания, для чего это, лишь потому, что «так принято». Я против такого. Но если нравится, конечно, занимайся землей в удовольствие.

Чем вы предпочтете заняться на даче?

Чтобы сделать свой выбор, войдите или зарегистрируйтесь

«Работу на даче важно чередовать с отдыхом»

Что бы вы ни выбрали — священный труд или заслуженный отдых, — в «дачном спорте», как и в любом другом, нужно заботиться о здоровье. Павел Малашевич, врач спортивной медицины, рассказывает о мерах предосторожности.

— «Дачный спорт», как и любая физическая активность, подразумевает готовность человека. Следует помнить о технике безопасности и экипировке: удобной одежде, рукавицах, защитных очках, кепке. С точки зрения медицины важно, в каком физическом состоянии человек находится перед тем, как приступить к работе. Если, например, есть проблемы с давлением, лучше его измерить. Принял ли человек лекарства? Поел ли, выспался ли? Это все важные вопросы.

Затем имеют значение факторы внешней среды. В условиях, когда очень холодно или очень жарко, дождь или сильный ветер, длительность работы должна быть разумной. Ограниченной. В целом важно чередовать работу с отдыхом.

Планировать нужно заранее. Если человек приезжает и видит, что очень много всего не готово и пытается лихорадочно сделать работу до упора, потому что потом не будет времени, — это плохой вариант. Рискованный. Лучше разделить работу на части, выполнить самое неотложное, а остальное запланировать на другие дни. Проще говоря, «съесть слона по кусочкам».

Потому что если труд не систематизирован, тогда и возникают, к сожалению, ситуации, когда человек прямо после дачи уезжает на скорой. И таких случаев более чем достаточно. При работе на огороде больше всего страдают две системы: сердечно-сосудистая и опорно-двигательный аппарат. Из-за натуживания, перемены положения тела давление может подскочить или снизиться. Человек сидел, согнувшись, что-то делал, потом резко разогнулся — и тут или поясница прострелила, или голова закружилась, упал.

Из опорно-двигательного аппарата страдают позвоночник в целом и в первую очередь поясница. А еще — локти и колени как наименее стабильные суставы: они держатся на связках, и если связки не тренировать, то со временем они достаточно уверенно выходят из строя. Поэтому не только спортсменам высокой квалификации, но и дачникам нужно предварительно немного разминаться. Вначале следует сделать легкую работу — это подготовит тело и даст возможность протестировать, как вы вообще себя чувствуете сегодня. Если после легкой работы не очень комфортно, то, наверное, тяжелую выполнять не стоит.

При проблемах с суставами обычно принимают комбинированные хондропротекторы. Это актуальный, достаточно проверенный подход, ему уже много лет. Если не брать спорт высоких достижений, а взять широкий срез населения (в том числе лично меня), то я бы предпочел пользоваться биологически активными добавками, которые продаются в аптеках. Такие добавки проходят более строгий контроль качества. Что касается хондропротекторов в форме инъекций, то они вводятся врачом по строгим показаниям.


Партнер проекта — Stada

«Артра® МСМ» — для поддержания функции опорно-двигательного аппарата.

Принимать по 2 таблетки 1 раз в день во время еды.

Содержание активных компонентов:

  • Хондроитина сульфат натрия.
  • Глюкозамина гидрохлорид.
  • Метилсульфонилметан (группа МСМ).
  • Гиалуроновая кислота.

Изготовитель — AmeriPharma Labs LLC, USA.

Согласовано с МЗ, №11-14/7092 от 18.07.2023.

Спецпроект подготовлен при поддержке представительства АО «Нижфарм» (группа компаний Stada) в Республике Беларусь, УНП 102386304.

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ga@onliner.by