19 456
03 октября 2021 в 14:00
Автор: Ольга Прокопьева. Фото: Анна Иванова
Спецпроект

Леди и металл. Готовит крутых спецов, чтобы мы не потеряли топовые рабочие профессии

Фрезеровщик, инженер-электроник, строитель — эти и другие рабочие профессии остаются в топе востребованных. Сегодня в спецпроекте ко Дню учителя при поддержке проекта Европейского союза «Занятость, профессиональное образование и обучение в Беларуси» начинаем рассказывать о тех, кто стоит за спинами крутых специалистов и помогает им стать успешными. Стартуем с историей о человеке, который влюбляет в сложные вещи — станки и металл. И делает это с душой.

«Дети стали другими? Просто время другое»

В коридоре эффектно на каблуках обгоняет учеников, всегда улыбается и... режет металл. Для кого-то эта смесь удивительна, для ее учеников — нет. Светлана Бардушка научила предметам «Обработка материалов и инструмент» и «Металлорежущие станки» сотни подростков. Сейчас она начальник методического отдела филиала «Колледж современных технологий в машиностроении и автосервисе» Республиканского института профессионального образования.

Как пришла в суровый технический мир?

— Как и многие, выбирала будущую профессию с родителями. После школы нравилась роль педагога, но хотелось чего-то необычного. В итоге оказалась в политехническом институте, там надо было выбирать между строительством и машиностроением. Выбрала второе, стала инженером и преподавателем.

В Колледж современных технологий в машиностроении и автосервисе пришла преподавать не сразу. Сначала была работа на Минском подшипниковом заводе. Рассказывала ребятам из старших классов на УПК разные интересные штуки. Далекий 1993 год стал переломным. Парень, с которым девушка училась в институте, позвал в тот самый колледж. Она пришла и осталась надолго.

— На то время попасть в среднее специальное учебное заведение педагогом было вообще очень сложно. Люди ценили это место, считалось престижным работать педагогом.

Стереотипов о том, что разбираться в станках и металле — это не женское дело, не было, говорит Светлана Антоновна.

— Всегда в средних специальных учреждениях такого профиля были женщины-преподаватели. Если ты разобрался в теме и умеешь донести материал, тогда нет никаких проблем в обучении других. Мне всегда хотелось разобраться в том, что не каждому будет понятно. Поэтому, считаю, выбор был сделан правильно. Я получаю кайф, когда работаю с детьми.

Если раньше среди учеников было больше мальчиков, то сейчас, например, в группу «Мехатроника» пришли 9 девочек и 18 парней. То есть многие рабочие профессии становятся универсальными.

Мехатроника — одна из специальностей будущего. Станки раньше и станки сейчас различаются: сегодня это умные системы с программным управлением, поясняет Светлана Антоновна. Это и есть технологическое будущее, для управления которым и нужны высококлассные специалисты, которых готовят в колледже.

— То, что такие серьезные предметы преподает женщина, это неплохо. Но когда мужчины остаются в сфере образования и тоже преподают — это, я считаю, еще лучше. Хотя у меня нет такого ощущения, что я посвятила себя исключительно мужскому делу, я чувствую себя в своей тарелке.

Когда я сюда пришла, то просто обалдела. Ты делаешь что-то крутое, творишь, а тебе еще за это и платят. Такая была эйфория. Сейчас сложнее: требования другие, жизнь другая и дети другие.

Почему дети стали другими? Просто изменилось время. Наверное, у них стало больше соблазнов, у них могут возникать проблемы.

Но для меня все дети хорошие, хотя некоторые со сложной судьбой. Уверена, что они хотят быть лучше. Если к ним подходить с любовью, они все равно ответят любовью.

Сложнее всего, когда происходит трагедия у ребенка или его близких. Например, у мальчика мама умерла после коронавируса. Девочку с 6 лет воспитывает только отец. У нее все есть, она растет в любви, но ее семье тоже пришлось пройти через трагические события.

Самыми сложными становятся воспитательные моменты.

— А в учебном процессе сейчас хватает мудрости сказать: я этого не знаю, но мы все вместе разберемся и сделаем вывод. Так бывает, когда ученики задают очень узкие вопросы или вопросы из другой дисциплины.

Мне кажется, что дети могут оценить искреннее отношение. Когда они видят, что их понимают и принимают, всегда отвечают тем же. Самый важный в работе момент — когда осознаешь, что делаешь нужное дело. Я сейчас это понимаю, однозначно.

«В 15—16 лет нельзя обрубить крылья»

В кабинете Светланы Антоновны — фото с ее группами. Про каждого ученика говорит с улыбкой.

— Вот парень, которого к нам в колледж привел мой бывший ученик. Круто же? Это показатель доверия к данной системе и ко мне лично. Отучился сам и захотел потом привести сына.

Еще более показательная история: сын Светланы Антоновны тоже учился в этом колледже. Парадокс или нет, но тогда преподавательнице тоже пришлось учиться у своего сына.

— Я же холерик! Могу объяснять все быстро, энергично. А тут вижу, что он не успевает, был левшой. Научилась говорить медленней, не спешить, — улыбается Светлана Антоновна.

Да, среди учеников были и те, с кем приходилось спорить, не всё всегда гладко. Но еще приятнее, когда спустя годы такие ученики видят в преподавателе профессионала и обращаются за помощью.

— Парень уехал в Москву, там фирма занимается станками. Я просто обалдела, когда он позвонил и попросил написать характеристики на станки. Говорю ему: «Если я делаю дело, я отвечаю за качество. А характеристики — это не совсем моя работа». Но он был уверен в обратном: «Вы же нам так хорошо все объясняли!»

Как добиться уважения даже от сложных учеников? У Светланы Антоновны и на это есть ответ:

— Уважение — это не такая вещь, когда можно сказать «уважайте» — и ученики будут уважать. Это возникает только в процессе общения, заставить уважать невозможно.

Я достаточно строгий преподаватель, но понимающий. Я буду требовать. И если раньше я думала: жалко единицу ставить, то потом — какое жалко? Конечно, я оттягиваю время, я жду, даю шанс. Но потом понимаешь, что если не поставишь отметку, то человек не осознает, что у него есть проблемы в учебе.

Моя цель — не загнобить или показать, что они чего-то не знают. Важнее подтолкнуть их к тому, чтобы они начинали двигаться вперед. Поэтому я всегда хочу поддержать того, кто старается.

В колледж приходят в 15—16 лет, когда уже многое воспринимается по-другому. Возможно, это самое сложное время для подростка. Ведь все приходится начинать с чистого листа, это уже не школа с ее привычными правилами.

— Я считаю, что это возраст, когда нельзя обрубить крылья. Надо показать, что есть справедливость: если ты стараешься, то получаешь результат.

В какой-то момент Светлана Антоновна могла превратить свое хобби в основную работу и быть только экскурсоводом.

— У меня была пятерка по географии, но преподаватель так учил, что там надо было все зазубрить. И не было такого полета... Поэтому я не хотела рассматривать для себя это как основную профессию. Вот тоже пример того, что от преподавателя многое зависит.

«Светлана Антоновна — это зажигалка!»

Сейчас для нее это Артем Евгеньевич, а 15 лет назад был просто Артемом. Вряд ли тогда она знала, что этот парень, ее ученик, станет директором колледжа и ее начальником. Да и никто не мог этого предположить.

— Получая техническую специальность, я никогда в жизни не думал, что свяжу свою жизнь с педагогикой, — улыбается директор колледжа Артем Рыбак.

Когда заканчивал 9-й класс, начал задаваться вопросом: а что дальше? Выбрал Энергоколледж. Начал изучать тему, и выяснилось: к поступлению надо готовиться и сдавать экзамены. Стало понятно, что нужны деньги на подготовительные курсы. Мама воспитывала Артема одна, но ничего для него не жалела: «Я найду деньги, заработаю, но ты пойдешь на подготовительные курсы». У подростка были другие мысли: «Мам, давай не будешь тратить деньги. Попробую сам поступить».

Отличником парень не был, но и в суперплохие ученики его нельзя было записать: школу закончил со средним баллом 7,2. Но застрессовал, побоялся в короткий промежуток времени летом сдавать два экзамена: в школе и для поступления. В итоге вариант с Энергоколледжем отпал.

Друзья посоветовали: есть другой колледж, где только конкурс аттестата. По стечению обстоятельств у мамы первая рабочая профессия — токарь. Расспросил у нее, кто это такой, что делает. Поступил. А потом пришел сюда по распределению.

— Это был 2008 год. Первая моя зарплата, которую я получил в качестве мастера производственного обучения, — 120 долларов, если перевести в валюту. Мои одногруппники, которые ушли на Тракторный завод, другие предприятия, получили по 350—400 долларов на тот момент.

Мне было 20 лет, а первая группа — это парни, с которыми еще вчера ходили по коридорам, когда вместе были учениками. То есть мог потягивать с ними сигареты (тогда еще, как многие подростки, вел неправильный образ жизни), и вдруг бах — и я их учу. Вчера на ты, а сегодня надо на вы, потому что есть понятие субординации, я уже преподаватель.

Светлана Антоновна была как раз среди тех, кто помог Артему освоиться. Как зам по методической работе, она больше подсказывала в выборе методики производственного обучения, разработке планов урока, домашнего задания. Это как раз тот случай, когда у одного преподавателя пришлось учиться дважды.

— Спустя два года, когда завершилась отработка, я начал думать, что надо уходить из образования: здесь маленькие зарплаты, человеческий труд не до конца оценен. Были разные советы, говорили: беги, уходи, здесь у тебя ничего не будет.

Тогда задался вопросом: я уйду, а кто придет на мое место? Это и стало ключевым моментом. Понял, что хочется заниматься подготовкой специалистов именно в этом учебном заведении. Продлил контракт на пять лет.

— Уже 14-й год пошел. И сегодня я ни одной минуты не жалею, что поступил именно в это учебное заведение, а потом вернулся сюда, — говорит Артем.

Такой хеппи-энд мог и не случиться, если бы не преподаватели, среди которых была и Светлана Антоновна.

Во время учебы парень старался подрабатывать. Средний балл постепенно скатился до 5,65,8. Надо было определяться — получить профтехобразование и идти на завод или получить среднее специальное образование. Артем выбрал второе.

— И вот тогда открылись глаза на будущую специальность, когда мы встретились на предметах с такими преподавателями, как Светлана Антоновна Бардушка, Валентина Ивановна Рудаковская, Феликс Лоевич Сиротин. Это те преподаватели, которые заставили нас поверить в себя и влюбиться в свою будущую профессию и специальность.

Светлана Антоновна преподавала так, что нам было интересно изучить: а из чего же состоит станок, как он работает? У нее были нестандартные подходы к изложению материала, мы учились находить вывод из сложной ситуации.

Светлана Антоновна — это наша зажигалка! И сейчас у нее запал не пропал, просто немножко поменялась сфера деятельности, она занимается методикой обучения, но при этом есть педагогическая нагрузка. То, чему она учила тогда и учит сегодня, — это два разных мира, можно сказать, небо и земля. А она все умеет и во всем разбирается.


Проект «Занятость, профессиональное образование и обучение в Беларуси» направлен на адаптацию системы профессионального образования в Беларуси к потребностям современного рынка труда. Проект финансируется Европейским союзом и на протяжении трех лет совместно с Министерством образования и Министерством труда работает над повышением качества профессионального образования Беларуси, развивает сеть ресурсных центров в учреждениях профессионально-технического и среднего специального образования, готовит педагогов и специалистов для внедрения новых технологий в обучение и создания инклюзивной среды в колледжах и лицеях.


Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onlíner без разрешения редакции запрещена. ng@onliner.by

Автор: Ольга Прокопьева. Фото: Анна Иванова
Без комментариев