UPD
13 280
29 сентября 2021 в 9:30
Автор: Антон Коляго
Спецпроект

Финал конкурса «Фестивали с Onlíner и Samsung Galaxy S21|S21+». Голосование остановлено, победитель определен!

Что ж, пришло время официальной церемонии закрытия лета — с огромной порцией историй о летних приключениях. Напоминаем, что чуть больше недели назад мы вместе с Samsung Galaxy S21|S21+ объявили конкурс на самую интересную историю с музыкального фестиваля. Теперь ваша очередь выбирать из пятерки финалистов победителя, которому достанется смартфон Samsung Galaxy S21 (256 Gb).

На почту пришло много хороших историй, правда, некоторые из них были не о фестивалях — например, запавшие нам в душу приключения «Аркадия из Аркадии» после ночи с воровкой c одесского концерта Мота и история встречи Sandro с добрым самаритянином после концерта Metallica в финал по правилам, увы, пройти не смогли. Но вот кому это удалось:

Процедура простая: переходите к историям, читайте, выбирайте наиболее атмосферную, захватывающую, смешную и просто вам понравившуюся, возвращайтесь и голосуйте. Голосование остановим уже сегодня, 29 сентября, в 17:00.

Приз успешно вручили победительнице.

Голосование остановлено, победитель определен. Лучшая история у Маргариты!

У кого самая крутая история?

Чтобы сделать свой выбор, войдите или зарегистрируйтесь

Борис Хантаев: «Нашествие»-2019, женитьба Гоголя с Зеленкой и манекен с лицом Булановой

Стоя в очереди за вакциной от COVID-19, невольно стал вспоминать времена, когда нам не нужно было постоянно носить медицинские маски. Как же давно это было. Почему-то сейчас мне отчетливо вспоминается юбилейное «Нашествие», на которое я ездил со своим другом Гоголем.

Первое, что бросалось в глаза на «Нашествии», — это не три огромные сцены с таким количеством колонок, что глаза разбегались, а уши уже настраивались на нечто безумное и невероятное. Не огромные воздушные шары самых разных цветов, которые ждали своих пассажиров, чтобы взмыть в воздух. Первое, что бросалось в глаза, были люди. Здесь они были какие-то другие, более свободные. Я помню, как в паре метров от нас прошла группа парней и девушек с разноцветными ирокезами. У одной из девчонок ирокез был такой высокий, что страшно представить, сколько лака или чего другого она потратила, чтобы поставить его. Также мы видели группу, одетую в костюмы пиратов, у них даже попугай был на плече — только вспомнить не могу, живой или все-таки плюшевый. А еще запомнился парень в тельняшке с женским безногим манекеном в руках.

На лицо манекена была наклеена фотография Татьяны Булановой.

Первой, на кого мы попали, была группа «Ночные снайперы». Заиграла их песня «Юго», и Диана Арбенина перелезла через ограждения и пошла в толпу. В какой-то момент Гоголь начал трясти меня за руку: она идет к нам. Я тут же стал доставать свой мобильник, включать камеру и пытаться все заснять. И Арбенина правда, распевая свой текст, прошла мимо нас. Как потом оказалось, мне не удалось ничего снять, забыл нажать на запись, а Гоголь в этот момент умудрился пожать руку Диане.

В палатку мы вернулись только поздно ночью. Я никогда не ночевал в палатках до того дня и вообще был весьма далек от всех этих походов в лес. Перед поездкой на «Нашествие» Гоголь сказал мне купить дождевик, резиновые сапоги и туристический коврик. Дождевик и сапоги я взял, а вот коврик решил не покупать — у меня тогда было старое порванное зимнее одеяло. Им я собирался заменить коврик.

Около четырех ночи я проснулся от того, что мои зубы безумно стучали, так как я сильно замерз: оказалось, земля очень холодная по ночам, и мое одеяло особо не спасает. Выйдя из палатки, я стал бродить по лагерю в надежде хоть немного согреться. Возле одной из палаток горел свет, там сидела молодая компания, которая под гитару играла песни группы «Король и Шут». Эти ребята меня заметили, позвали к себе, а когда увидели, что я замерз, напоили горячим чаем из термоса. Быстро согревшись и придя окончательно в себя, я начал вместе с ними распевать песни своей любимой группы.

Второй день фестиваля мы решили посвятить не только посещению трех музыкальных сцен, но и изучению всего того, что находилось на его территории. А изучать там точно было что. Кроме шатров с уличной едой, здесь находилась настоящая библиотека — для тех, кто вдруг устал от громкой музыки и решил перевести дух за интересной книгой. Для любителей активного отдыха было место, где можно поиграть в пляжный футбол и волейбол. Был даже свой ЗАГС — прямо не «Нашествие», а Лас-Вегас какой-то.

На выступлении Вадима Самойлова, который исполнял хиты группы «Агата Кристи», Гоголь познакомился с девушкой. И это прямо событие, так как Гоголь из тех скромных парней, которые редко знакомятся с противоположным полом. Новая подруга моего приятеля представилась как Зеленка. Она рассказала, что ее так все называют из-за того, что она красит свои волосы в зеленый цвет.

В этом момент мне стало жалко, что у меня самого нет прозвища: на фоне Гоголя и Зеленки я смотрелся как-то по-обывательски.

Третий день мы начали с подсчета своего бюджета. Узнав, что денег осталось не очень много, мы решили совершить паломничество за территорию фестиваля, взяв с собой и новую подругу Гоголя. Местные жители разбили целый лагерь, где торговали в палатках или небольших ларьках своей выпечкой, шашлыками и другой домашней едой. Мы заказали себе сытные обеды, а Гоголь достал даже где-то бутылку шампанского и сделал то, чего я тогда точно от него не ожидал. Он встал на колено и предложил руку и сердце Зеленке — даже достал непонятно откуда пластиковое кольцо. А может, я просто плохо знаю своего приятеля, и у него всегда припрятано пластиковое колечко вот на такие случаи. Вернувшись на фестиваль, Гоголь и Зеленка узаконили свои отношения в местном ЗАГСе. Обычно я против так стремительно развивающихся отношений, но мы были на «Нашествии», так что кто я такой, чтобы их судить.

Третий день прошел в таком же ударе, как и первые два: мы зажигали под такие команды, как «Алиса», «Наив», «Пилот». К вечеру стало как-то грустно: мы понимали, что «Нашествие» заканчивается, а с ним и наше главное приключение.

В автобусе по дороге домой мы с Гоголем пообещали, что следующим летом, чего бы нам ни стоило, мы вернемся на «Нашествие». Но не было никакого больше «Нашествия», как и многих других фестивалей.

Моя очередь за вакциной уже подходит, а я, сидя на корточках в поликлинике, заканчиваю свой рассказ. Надеюсь, что скоро мы сможем снять маски и оторваться, как раньше.

Мария: Ultra Music Festival 2018 в Хорватии, штраф, падре и Александр Накидонский

Когда собираешься на музыкальный фестиваль, есть уверенность, что все самое интересное ждет тебя и твоих друзей именно там, но, как оказалось, сама дорога готовит не меньше приключений.

Когда твой друг теряет паспорт накануне путешествия, объявляет на полпути, что все деньги он потратил на ремонт старенького «теплохода» Ford Mondeo II 1997 года от рождества Христова (на котором, собственно говоря, мы и отправились в путь) и он на нуле, без денег то есть. Когда на границе с Польшей он начинает разгружать фуру с юмором в окошке паспортного контроля. Когда все остановки зависят от того, во сколько начнется очередной матч чемпионата мира по футболу — то ты уже не ждешь ничего хорошего от предстоящей поездки. Но разве может быть что-то более удивительное, чем путешествие, в котором случилось все, что не должно было случиться?

Знакомьтесь, это наш друг Александр, и все повествование пойдет через призму того, что с нами, а в частности с ним, успело произойти за это время.

Начали мы с небольшой остановки в Польше, где, собственно говоря, Саня подцепил странную болезнь под названием «пше».

Это слово он подставлял почти в каждое предложение (а говорит он много) на протяжении всего нашего пути и искренне считал это смешным. Все, что он видел, он озвучивал, поэтому выглядело это примерно как «пше-жабка-к***а-тачка-паламачка». «Ну, допустим», — подумали мы.

Следующей остановкой была Прага, где наша ночная прогулка неожиданно обрела новый смысл после слов: «О, смотрите, там стрип-клуб!» Давайте признаем, идея не самая худшая. Выпив три виски с колой за 50 евро, посмотрев во всех ракурсах на все то, на что нам в детстве закрывали глаза родители, и осознав, что никто из девушек не готов обменяться с Саней и парой фраз, кроме многозначительных взглядов (ведь в компании была девушка — то есть я), наш Саня психанул и сказал мимо проходящей даме: «Я разочарован». Ушел по-английски, короче говоря.

По ночам, как правило, случалось все самое странное. Поэтому, возвращаясь в Вене с прогулки домой и напевая негласный гимн нашей компании «Знаешь, Таня» Стрыкало, мы дошли к месту, где оставили машину, и обнаружили заблокированное колесо и что-то на штрафском за неуплату парковочного места, о котором мы даже не подозревали (спасибо за урок, ведь в Вене априори нет бесплатных парковок). В общем, как можно догадаться, следующие несколько часов и до самого утра мы искали адрес, куда по доброй воле должны были отнести 70 евро, параллельно выслушивая «гениальнейшие» планы Сани вроде тех, где нужно («очевидно же, ну!») снять колесо с блокиратором и заменить на запаску. «Мозгов и еще раз мозгов», — подумали мы.

Ну а дальше случилась Хорватия, если точнее, Сплит, в котором мы в первый же день потеряли машину на парковке огромного торгового центра и несколько часов потратили на ее поиски.

Тот Сплит, где Саня заплатил хозяйке арендной квартиры на ул. Герцоговачка внушительный штраф за испорченный перманентным маркером стол («извините, здесь кто-то сказал мозги?»), на котором он писал на тонком тряпичном флаге, что хочет попасть в афтермуви, но попал на бабки.

Тот Сплит, где мы пропустили сет David Guetta, потому что решили выпить с мимо проходящим «падре» («или как принято называть человека с белой вставкой в воротничок?») и это длилось несколько часов, на протяжении которых мы спорили о музыке с человеком, которого не понимаем.

Тот Сплит, где Саня на последние наши общие деньги (30 евро) купил майку с марвеловским Грутом, которая села при первой же стирке (мы сказали, что за эти деньги он должен теперь носить ее даже в таком виде). Тот Сплит, где на каждом светофоре мы вылезали из машины и танцевали под трек «Эба» группы «Хлеб», чем нереально забавляли местных жителей. Тот Сплит, где Саня в шутку хотел вылить пиво на рядом стоящего парня, а его руку задели, и он вылил его по-настоящему.

Тот Сплит, где никто из выступающих артистов не мог понять, какой стране принадлежит наш флаг, и нас всегда пропускали в перекличках. Выглядело это примерно следующим образом: «Хей, Ингланд, а юр хиа? Хей, Спейн, а юр хиа? Хей, Раша, а юр хиа? Хей, Кроатия, а юр хиа?»... Потом многозначительная пауза, как будто ты пытаешься перебрать в голове все подходящие по цветам страны, понимаешь, что вариантов нет, и продолжаешь называть страны рядом стоящих ребят.

Тот Сплит, где Саня в последний день фестиваля решил остаться смотреть с местными матч Хорватия — Россия и осознанно шел на риск, выкрикивая слова поддержки России в толпе, состоящей исключительно из хорватов.

И да, он опоздал на несколько часов, потому что напился с теми самыми хорватами, которые час назад готовы были его вырубить.

За оставшиеся пару часов на фестивале он сделал предложение испанке, которую видел впервые в жизни. Она ответила в стиле лучших пабликов «ВКонтакте», что, если это судьба, они встретятся на Tomorrowland в 2019 году. Но это уже совсем другая ковидная история… И где-то в мире до сих пор благодарит бога та самая испанка, которая так и не встретилась с Саней на фестивале. Короче говоря, за эту поездку Саня получил от нас два прозвища: «Александр Накидонский» и «О***невший Ананас». И да, спасибо, что ты есть!

Маргарита: Viva Braslav 2016, «Идем на Восток!» из туалета и моменты, которые не стираются

— Ребята, правда, больше не могу! Музыка дурацкая, спать хочу. Давайте пойдем уже, а?

Однотонный ритм электронной мелодии отбивался в мозгу.  Кто-то покачивался в такт, кто-то неподвижно застыл посреди танцпола. Темноту ночи разрывали лишь редкие вспышки прожектора. От усталости валилась с ног и проклинала момент, когда поддалась на уговоры приехать.

— А ты не стой, как истукан, — кричит Андрей мне прямо в ухо. — Двигайся.

— Под это? С ума сошел! Да и не умею, — заканчиваю растерянно.

— Тогда просто… прыгай. Прыгай и кричи.

Смотрю на друга бешеными глазами и понимаю, что выбора у меня нет. Андрей не отстанет. Мужественно вздыхаю и подпрыгиваю в такт. Потом еще. И еще.

Кричу. Громко. Музыка вливается в тело и дарит второе дыхание. Одобрительно смеются друзья. А краски летнего вечера наконец-то обретают смысл. Таким был мой первый фестиваль под открытым небом — Viva Braslav 2016.

Собрались спонтанно. Сидели с подругой на лавочке, обсуждали скучные дни. А Андрей не прошел мимо — знакомый из школьного прошлого. Я жаловалась на жару. Он говорил о музыке. Я удивленно мотала головой. Где-то в середине беседы и прозвучало то самое:

— А хотите на «Виву»? Завтра.

Мы переглянулись с Олькой и кивнули. У этого лета появился шанс.

Потом жаркие дебаты в машине — кто ради кого сорвался в дорогу. Нас было четверо, и каждый был в этом деле новичком. Кроме Кости. Именно он уверенно заявил, что к фестивалям надо готовиться заранее, прослушать плейлист, выучить слова. Я в тысячный раз спрашивала, кто такой Мот и почему он хедлайнер. Андрей смеялся, но ответить не мог: он ждал обещанного выступления диджеев. Костик добавил, что я безнадежно устарела. И вдруг:

— А помните, наши юные смешные голоса?

— Покровский? Блин, там будет Покровский?

— Иде-е-ем на Восток! — пытаюсь пропеть, но при этом страшно фальшивлю.

— А-а-а. Срочно включайте, — вторит подруга, — будем петь!

Костя обиженно фыркает:

— Полдороги вам говорил про «Ногу свело». Никто не слушал. Впрочем, как всегда.

Взрываемся от хохота.

Браслав встретил нас гладью озера и бескрайней полоской желтого пляжа. Почти Крым. Только горячую кукурузу никто не предлагал. О предстоящем празднике напоминали две сцены. Большая временно пустовала, а около маленькой небольшая толпа подростков энергично кидалась краской под зажигательные мелодии. «Краски стираются, моменты никогда». Я улыбнулась. Лето улыбнулось в ответ.

А время растворялось в песке под ногами, стаканчике невкусного кофе, дурацком падении с катамарана и мокрых волосах.

Улыбке Костика при взгляде на Олю и его робкой попытке взять девушку за руку. Время неслось. «Вива» — удивительный фестиваль: идеальное сочетание музыки и природы. Легкости и драйва. Попытка выплеснуть давно накопившееся безумие. Стать тем, кем давно мечтал. Счастливый шанс побыть в моменте.

Надели браслеты и прошли через турникет. Я подпрыгивала от нетерпения. Услышать знаменитый саундтрек из «Турецкого гамбита» вдруг показалось важнее всего на свете. Подгоняла зевающих друзей. Поглядывала на часы.

— Успеваем, — заржал Костя. — И в туалет тоже, кстати. И не надо на меня так смотреть, там потом такие очереди будут, поверьте бывалому.

Мы не сильно верили, но выбора не было. Это было еще начало фестивальной эпохи в Беларуси. Помните, когда людей раз в десять больше, чем кабинок? В общем, мы застряли. Надолго. Я порывалась бежать к сцене, но страх потеряться был сильнее. Да и очередь медленно, но двигалась. На сцену вышел Покровский — передо мной было пять человек. Поприветствовал публику — четыре. Запел что-то про Instagram — три. Я узнала припев — два. Песня закончилась — один.

— Да услышишь ты свой Восток, не дрейфь, — хлопнул меня по плечу Костик и гостеприимно приоткрыл дверь биотуалета. — Бегом.

Кабинка закрылась. Покровский запел «Идем на Восток». Так надрывно и громко я еще никогда не кричала в туалете.

— Мелочи жизни, — сказал Костя при виде меня и на всякий случай отошел подальше.

А потом мы растворились в толпе. И с охрипшим голосом вдруг стало казаться, что это все, и правда, мелочи. Смысл имели лишь горящие ладони и мокрая майка. Поднятые в небо руки. Толпа, поющая на одном дыхании. Костик, обнимающий Ольку. Андрей, смотрящий на меня с хитрой улыбкой. И наши звонкие смешные голоса. Покровский исчез за сценой, а на огороженной площадке около озера я неожиданно нашла свое лето.

Потом был Мот и даже легкое узнавание песен. Бешеный слэм около сцены и дикие танцы подростков. Снова кофе и очередь в туалет. Внезапно накатившая усталость и выступление популярных диджеев из всех уголков СНГ. Уверенное Андреево «прыгай и кричи». И мой звонкий голос, заглушающий звуки со сцены.

Сдались в три часа утра. Костя с Олькой шли впереди. Мы с Андреем понимающе переглядывались.

— А помнишь знаменитое про разговоры на небе?

— О море? Помню, конечно. Если ты там не был, тебя окрестят лохом, — улыбаюсь, глядя на блики воды.

— Мне кажется, если ты не был на музыкальном фестивале, тебя ждет та же участь. Неважно, кто поет и сколько тебе лет, важно лишь чувствовать ритм и петь с толпой на одном дыхании. Жить в дурацком моменте. Пропускать через кровь неконтролируемые приступы счастья. Орать, прыгать...

— Чувствовать, — заканчиваю тихонько и отпускаю этот день. Навсегда.

Наша дружба закончилась так же внезапно, как эта поездка. Андрей уехал в другой город, обещал звонить, но так ни разу и не набрал. У Оли и Костика не оказалось общих тем, кроме тех самых сумасшедших выходных. И только музыка прочно вошла в нашу жизнь. Потом было еще много фестивалей, хороших песен и случайных неслучайных знакомств в длинных очередях. Но когда я прочитала про конкурс на «Онлайнере», вспомнилась именно эта, самая первая в моей жизни поездка. Тишина ночных улиц, разговоры по душам и любимая песня, услышанная в самом не подходящем для этого месте.

Схватила телефон, с трудом отыскав давно забытый номер. Нажала вызов. И на удивленное «привет» выпалила на одном дыхании:

— Слушай, а ты все так же прыгаешь под дурацкую музыку? Это Рита… Привет.

Виктор Телековец: «Черроки»-2010 в Чернигове, банка меда и молодость

Мой рассказ будет отображать не сторону слушателя, а сторону музыканта, который едет на рок-фестиваль в соседнюю страну, а точнее — в Украину.

Группа наша называлась SIMBIOZ, и на тот момент мы играли блюз-рок с женским вокалом. Главной нашей фишкой была скрипка, с ней музыка звучала очень интересно и завораживающе. Да и других музыкальных коллективов в своей среде с подобным набором инструментов мы не встречали.

И вот на дворе 2010 год. Мы молоды, амбициозны, хотим добиться успеха в музыкальной индустрии, а иначе зачем вообще собирались! Мне на тот момент было 20 лет. В группе были участники и постарше, но также было и два несовершеннолетних музыканта. Один из них барабанщик Влад, другая — скрипачка Лера. В дальнейшем это и устроит нам приключения.

Я играл на гитаре, по возможности где-то подпевал, писал музыку и стихи. Собственно, поиском концертов занимался тоже я и наткнулся на набор групп для выступления на байкерском фестивале в городе Чернигове.

В повестке у нас две главные задачи: как будем добираться и как нас пропустят через границу с двумя несовершеннолетними на борту.

Ехать на поезде с палатками, одеялами и инструментами казалось чем-то фантастическим, поэтому решили взять напрокат Fiat Doblo. Насчет несовершеннолетних все было сложнее. Нам пришлось идти к нотариусу вместе с родителями и оформлять доверенность на совершеннолетних участников группы. Было озвучено, что достаточно одной доверенности от одного родителя на каждого. Машина есть, документы готовы, струны новые поставили, настрой бомбический. Загрузились и двинулись в дорогу.

В ходе поездки «Добло» переименовался в «Дьябло» (как «Ламборгини» прямо).

По дороге до границы была запланирована одна остановка на реке Сож: покупаться, покушать. Лето же, на дворе август, нужно из поездки выжимать все по полной программе!

Первые трудности появились на пересечении границы. Сотрудники таможни объяснили, что необходима все-таки доверенность от каждого родителя. Посидев в машине, не понимая, что делать дальше, ведь ехать обратно домой вообще не хотелось, мы пришли к мнению, что можно попробовать пересечь границу в другом месте, вдруг там так же думают, как и в нотариате. И вот из «Новой Гуты» мы едем в «Веселовку» в надежде на успех. Приехали мы, когда уже было темно. В итоге и тут нас ждало разочарование: нас не пропустили.

Сидим мы такие в машине и грустим, что вообще делать дальше. И вот коллективно приходит гениальная мысль: а что если недостающие документы нам из Минска пришлют на ближайшую почту по факсу? Сотрудники таможни подтвердили, что такой вариант их вполне устроит и нас пропустят. Так как время было уже позднее для работы почты, мы решаем найти место, где можно поставить палатки и переночевать, а утром к открытию почты ехать в Гомель.

Поселились мы в кукурузном поле: развели костер, поставили палатки. Это был настолько душевный и запоминающийся вечер!

Сидели у костра, пели песни, готовили ужин, общались между собой в такой вот непривычной для нас обстановке. Такие моменты и запоминаются на всю жизнь.

Рано утро мы собрали все вещи в машину и двинулись в Гомель. Документы есть! Мы с радостью едем на границу, и получается, уже с третьей попытки, пересечь ее.

После того как мы расположились на фестивале, до нашего выступления было еще много времени, и мы, естественно, поехали погулять в город. Именно тогда я впервые сходил в McDonald's. Мне до этого как-то не доводилось туда попасть. В Чернигове он был значительно дешевле, и пообедать группой решили именно там. Конечно же, заехали и на вещевой рынок: кто-то купил себе джинсы, кто-то упаковку носков.

Я тогда, помню, купил большую банку меда. Не помню, почему так, просто захотелось.

Сам фестиваль и выступление прошли на ура! Особенно запомнился кинотеатр под открытым небом, когда мы с группой положили покрывало на землю и сидели смотрели короткометражные фильмы на музыкальную тематику. Было и фаер-шоу, и выступление с восточными единоборствами. Были также и развлечения из разряда походить на ходулях, поиграть в пейнтбол, полазить по канатам. Тогда стояла невыносимая жара, и от нее спасались интересным способом: подключили пожарный шланг и всех желающих обливали из него водой.

Время пролетело быстро, и нам пора было уезжать. Дорога домой прошла по плану, и в нужное время мы были в Минске и даже вовремя сдали арендную машину. Особенно в памяти отпечаталась остановка на заправке. Ночь, ты стоишь на заправке, пьешь кофе с каким-то чебуреком, на улице лето, все молоды, счастливы, под впечатлением от фестиваля, бурно его обсуждаем. Это и есть тот случай, который не стыдно будет рассказать внукам в старости. Это и есть то чувство счастья от момента.

Игорь Х.: «Славянский базар» — 2009 и «немецкий журналист» на Борисе Моисееве

Итак, речь пойдет о знаменитом и когда-то мной очень любимом «Славянском базаре». Это был фестивальный 2009 год. Обычно еще задолго до открытия, весной, как только появлялись первые билеты, мы с друзьями выбирали мероприятия, на которые хотели бы сходить, и покупали лучшие квитки. Тот год не был исключением, и мы с моей хорошей подругой решили посмотреть, что же из себя представляет знаменитое шоу Бориса Моисеева.

Пришло лето. Благополучно сдав экзамены, мы с однокурсниками, само собой, решили это дело отметить. И отметили так хорошо, что я потерял свой кошелек. А в кошельке были деньги, банковские карты, кое-какие документы и… заветный билет на концерт. Я рассказал о своем «косяке» подруге, и вместе решили, что нужно купить сейчас хоть какой-нибудь билет на этот концерт. В зал пройдем, а дальше уже разберемся. Когда я пришел в кассу, стало понятно, что выбор билетов крайне скуден, остались самые дешевые и неприглядные места. Без особого настроения купил билет и начал активно напрягать мозг: как же попасть на хорошие места на концерт, если у тебя плохой билет?

Фото носит иллюстративный характер

И вот какая шальная мысль мне пришла на ум. Учитывая, что я неоднократно был на фестивале, я знал, что на самых первых рядах всегда сидит пресса. Вот и придумал как-то устроиться в эти ряды. Но как? Да еще и с подругой! И вот следующая «гениальность», родившаяся в моей голове: я прекрасно понимал, что английский язык кое-как знают у нас в стране многие, особенно люди, работающие на международном фестивале на главной концертной площадке. Но вот знают ли они немецкий язык? Вряд ли будет кто-то нормально знать deutsch, а я в школе и в университете именно его и учил. Бинго: буду немцем.

Но как немец сядет в места для прессы? Да очень просто: он же представитель немецкой прессы!

И вот наступил долгожданный день концерта, точнее, ночь: концерт начинался в 1:30 ночи. Нервы успокоил дома, иду в амфитеатр. На шее цифровой фотик, а в голове — немецкие фразы и немного страха.

Первый контроль мы прошли спокойно по своим билетам, а вот дальше началась операция «немец». Я включаю типичного вдохновленного и очень любознательного немца, который везде смотрит, все громко комментирует, веселый, довольный, с хорошим берлинским акцентом! Was für ein wunderbares Festival! Was für eine schöne Stadt! Die beste Szene Europas! Super! Schönheit! («Какой замечательный фестиваль! Какой красивый город! Лучшая сцена Европы! Супер! Красота!»).

Фото носит иллюстративный характер

И вот таким образом вместе со всей очередью доходим мы до входа в амфитеатр. В этот момент моя подруга уже перестала улыбаться. Веду я ее нагло на самый первый ряд, где сидит пресса, а тут все занято.

Все с аккредитацией, серьезные, микрофоны в руках, диктофоны, профессиональные фотики, и тут я с любительским фотиком и камерой на шее и бледной подругой под руку.

Иду в самый центр, делаю серьезное возмущенное лицо и начинаю громко на немецком языке возмущаться: «Was ist das? Wo ist mein Platz? Ich bin die deutsche Presse! Das ist ein Skandal!» («Что это такое? Где мое место? Я — немецкая пресса! Это скандал!») Все из присутствующих обращают на меня внимание, но место никто не уступает. Не знаю, как я в тот момент не рассмеялся, но я продолжал настаивать на своем все громче и скандальнее, повторяя одни и те же фразы про скандал. Бедная моя подруга! Она уже позеленела от страха, неловкости и непонимания, что я творю.

Подходит женщина, очень красивая, с пышной прической, деловая такая. А я же весь в игре, я очень недовольный скандальный немец. И я ей то же самое: «Das ist ein Skandal!!!» Она делает вид, что прекрасно меня понимает, говорит: «Комен!» — и ведет вместе с подругой в специально отведенные места, на которые не продаются билеты. Это места на случай, если кто-то из артистов, звезд или специальных гостей фестиваля просто вдруг решит посетить концерт. Сажает нас на эти замечательные места и оставляет с нами охранника со словами: «Это наши немецкие гости! Смотри, чтобы их только никто не тронул здесь!»

Сели мы — я, довольный, что все получилось, подруга, ни живая ни мертвая, — и ждем концерта. А рядышком сидят дядечки в костюмах и галстуках, белых рубашках, тетеньки в шикарных платьях, все серьезные такие, на нас смотрят свысока, а я в шортах, футболке, шлепках и все продолжаю что-то комментировать на немецком языке.

Подруга моя вжалась в кресло и молчит, а в глазах читается: «Когда все это закончится, я тебя придушу!»

Фото носит иллюстративный характер

Концерт прошел замечательно! Шоу на самом деле было впечатляющим, артисты выкладывались на 100%. Я что-то снимал на видео, фотографировал, танцевал, комментировал, смеялся, одним словом, вел себя как настоящий немец. Был один момент, на котором я чуть не прокололся. Как только заиграла одна из самых знаменитых песен Бориса Моисеева «Звездочка», весь зал запел и я вместе со всеми тоже. Потом понимаю, что сейчас вся конспирация накроется и что охранник смотрит на меня странно.

Я быстро стал коверкать слова, как бы их коверкал настоящий немец — «звъйоздо-очкхая-я-я».

Охранник успокоился, и я снова приободрился.

Вот такая история похода на музыкальный фестиваль была в моей жизни. Самое интересное, что за все время, пока я скандалил и представлялся немецкой прессой, никто даже не додумался спросить у меня аккредитацию. Надеюсь, если кто-то из администраторов фестиваля прочитает эту историю, воспримет ее с юмором.


Встречайте Galaxy S21 и S21+. Новый уровень камеры. Новый уровень впечатлений. Вы больше никогда не упустите идеальный момент для снимка. С кинематографичным разрешением 8K вы сможете создавать невероятные фотографии прямо из видео. Galaxy S21 и S21+ — это камера 64МП, самый быстрый процессор в Galaxy и мощный аккумулятор на весь день. Созданы произвести революцию в мире видео и фотографии.

Спецпроект подготовлен при поддержке ООО «Самсунг Электроникс Рус Компани», УНП 7703608910.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Автор: Антон Коляго
Без комментариев