11 белорусских журналистов находятся за решеткой. Как у них дела прямо сейчас

14 787
414
07 апреля 2021 в 8:00
Автор: Дарья Спевак. Фото: tut.by, belsat.eu, baj.by, AP, spring96.org

11 белорусских журналистов находятся за решеткой. Как у них дела прямо сейчас

2020 год переписал профессиональные правила — и в 2021-м это продолжается во имя всего самого светлого. В пока еще существующее образование журналиста можно вводить новый предмет — «Замалчивание как искусство борьбы». Эволюционное это развитие или тупик — мнения бывают разные. Но даже до мнений не всегда доходит. На сегодня 11 представителей медиасферы находятся за решеткой. Рассказываем, кто они и что с ними происходит сейчас.

Катерина Борисевич. «Настроение у нее боевое, она большая молодец»

Катерина Борисевич — журналистка портала Tut.by, которая проходила по громкому делу «Ноль промилле». Напомним, она опубликовала данные о том, что в крови погибшего Романа Бондаренко не было обнаружено алкоголя — вопреки тому, что утверждали власти. 19 ноября за Катериной пришли. Суд первой инстанции назначил ей полгода колонии — выйти на свободу она должна 19 мая. Однако Генпрокуратура подала апелляцию: слишком мягкое наказание. Суд рассмотрит жалобу 20 апреля. Что будет с Катериной, пока неизвестно.

Адвокат Катерины Андрей Мочалов рассказал Onliner, что посещал свою подзащитную в пятницу, 2 апреля, в день рождения журналистки. Недавно ее перевели в жодинский СИЗО.

— Настроение у нее боевое, она большая молодец и, можно сказать, держится идеально. В Жодино условия похуже: общение сотрудников СИЗО, можно сказать, более тюремное. Сейчас Катерина находится в двухместной камере: ей повезло, — говорит он. — Письма ей доходят в среднем за две-три недели, часть не приходит вообще, поэтому лучше отправлять заказные или посылать телеграмы — последние доходят за два-три дня.

Дело «Ноль промилле»: приговор

И сама Борисевич, и ее защитники накануне рассмотрения апелляции верят в лучшее: адвокаты по-прежнему рассчитывают на оправдательный приговор для Катерины.

Данные для писем: Катерина Анатольевна Борисевич. Тюрьма №8, 222160, г. Жодино, ул. Советская, 22а

Дарья Чульцова. «Уже 17 дней у меня нет от нее ни бумажечки ни одной»

Дарья — журналистка телеканала «Белсат». Ее вместе с коллегой задержали во время стрима с так называемой «площади Перемен», где 15 ноября проходила акция в память о Романе Бондаренко. Суд признал Дарью виновной по части 1 статьи 342 УК («Организация массовых беспорядков») и приговорил девушку к 2 годам лишения свободы.

Суд над журналистками «Белсата», которые вели стрим с «площади Перемен»

Мама журналистки Наталья рассказала Onliner последние новости о Дарье. 16 марта ее перевели в Жодино, в последний раз адвокат посещал ее вчера.

— Уже 17 дней у меня нет от нее ни бумажечки ни одной. Я так понимаю, что она не получает всех моих писем, мне не передают ее письма. И сестра, и друзья — все жалуются, что ни одного письма от нее не приходит. Последнее письмо от Даши, о котором мне известно, получили 23 марта, — говорит Наталья. — В камере она каждый день делает зарядку, настроение у нее хорошее. Коллеги шлют ей мелкие бандероли — как я понимаю, она их получает.

Вчера, говорит Наталья, настроение ее дочери было на подъеме.

— Сказала, что здорова и получила три моих письма. 26 марта отправила письмо мне — жду. Просила фрукты, орехи. В нашей семье тоже поднялось настроение, — заключила мама Чульцовой.

Правда, теперь на дверях камеры, где находится Дарья, висит коричневая табличка: журналистку поставили на профилактический учет в СИЗО. Когда приходит кто-то из администрации, Чульцова должна сообщать им об этом.

Данные для писем: Дарья Дмитриевна Чульцова. Тюрьма №8, 222160, г. Жодино, ул. Советская, 22а

Екатерина Андреева. «Просила передать ей в тюрьму „Архипелаг ГУЛАГ“ Солженицына»

Екатерина Андреева (Бахвалова) — коллега Дарьи. Журналистки вместе вели прямой эфир с места событий. Ни одна из них не признала своей вины в суде — обеих приговорили к 2 годам лишения свободы. Апелляция по делу корреспонденток назначена на 23 апреля.

Супруг журналистки Игорь Ильяш рассказывает, что в жодинской тюрьме Екатерину поставили на профилактический учет как личность, «склонную к экстремизму и иным деструктивным действиям».

«Решение принималось на заседании специальной комиссии, где у нее спросили, признает ли она свою вину. Катя сказала, что не признает, — пишет он в своем фейсбук-аккаунте (профилактический учет означает, что теперь Екатерина находится на особом контроле у администрации тюрьмы: в частности, поясняет Ильяш, на дверях у нее теперь будет висеть коричневая карточка — так помечаются камеры, где есть „склонные к экстремизму“). — В самой камере для Кати определено особое место, где она обязана находиться в тот момент, когда заходит надзиратель. Также ее теперь периодически будут вызывать на профилактические беседы. При отправке в колонию „экстремистский“ статус за ней будет сохранен. Кстати, в учетной карточке Кати есть пометка — „змагарка“. То есть политический характер ее дела никто не скрывает».

Игорь Ильяш рассказал Onliner, что пока статус «склонной к экстремизму» мало отразился на жизни его супруги в тюрьме.

— Целенаправленное давление на Катю в связи с этим не идет, новых ограничений не вводилось, — говорит он. — В целом Катя чувствует себя нормально, сохраняет боевой настрой. Сам я писем от нее из Жодино еще не получал (ее перевели две с половиной недели назад) — только две открытки, но зато очень позитивные. А еще Катя просила передать ей в тюрьму «Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына и книгу воспоминаний узницы Освенцима, чешской клавесинистки Зузаны Ружичковой. В самой тюрьме книги с воли не отдают, но их хранят и при этапировании выдают на руки — во всяком случае, так было при переводе из Жодино на «Володарку» в феврале.

Приговор журналисткам «Белсата»

К слову, на прошлой неделе адвоката Екатерины Сергея Зикрацкого лишили лицензии, ее новый защитник — Андрей Мочалов.

Данные для писем: Катерина Андреевна Бахвалова (Андреева). Тюрьма №8, 222160, г. Жодино, ул. Советская, 22а

Юлия Слуцкая. «У мамы болит спина и не прекращается кашель, потому что в камере курят все, кроме нее»

Основательницу журналистской мастерской «Пресс-клуб» задержали в конце прошлого года в Национальном аэропорту Минск. В последний день 2020-го стало известно, что Юлии Слуцкой предъявили обвинение по части 2 статьи 243 УК («Уклонение от уплаты налогов, сборов в особо крупном размере»).

Несмотря на то что Юлия находится в неволе, ее фейсбук-страница периодически обновляется: дочка Александра занимается аккаунтом мамы и делится новостями. Также она рассказала Onliner о том, как чувствует себя Юлия и чем занимается в неволе.

— Я приношу передачи маме каждый день. При заявлении нужно указывать номер камеры — в конце марта он изменился, ее перевели. Меня все начали утешать, что это нормально и обычное дело. Но мне было так тревожно, что даже женщина из окошка передач стала меня успокаивать. В итоге камера оказалась меньше — 6 квадратных метров на 6 человек. С ней в новой камере была женщина под наркотиками, которая всю ночь кричала, ее трясло. Еще одна сокамерница — со вшами, и от нее неприятно пахло. Плюс камера оказалась с черной плесенью и замазанными вытяжками, — говорит Александра (об этом ее мама рассказала адвокату).

Правда, в этой камере было больше дневного света и удалось договориться с сокамерницами, чтобы они реже курили в помещении. В той камере Юлия Слуцкая провела примерно неделю, после чего ее вернули в прежнюю.

— Но уже на той неделе мама просила передать таблетки от глистов — я купила на всю камеру, — рассказывает Александра; также она каждый день передает маме еду, потому что тамошнее питание оставляет желать лучшего: — Во вчерашнем письме мама написала, что у них радость: впервые на завтрак принесли яйцо, а на обед — настоящую и даже почти вкусную котлету! У всех праздник. В питании маме очень не хватает кисломолочных продуктов и вообще белков: питание в основном высокоуглеводное.

День в СИЗО начинается в шесть утра с гигиенических процедур. После этого — завтрак, прогулка, затем — допросы, встречи с адвокатами и так далее. Потом — свободное время, в которое Юлия обычно делает упражнения (каждый день она проводит по две тренировки), пишет письма, читает.

— Некоторые упражнения ей приходится делать прямо на нарах, потому что не хватает места. Иногда занимается на прогулках, — продолжает Александра Слуцкая. — У мамы болит спина и не прекращается кашель, потому что в камере курят все, кроме нее. Но вообще, она молодец: если и позволяет себе расклеиться, то очень ненадолго.

У руководства «Пресс-клуба» проходит обыск

23 апреля истекают очередные два месяца, на которые продлевается содержание Юлии под стражей. Ее дочь надеется, что решение будет принято в пользу мамы.

— А вообще, ей очень помогает практика «зависания на мелочах». Когда случается какое-то маленькое приятное событие, ты на нем долго-долго зависаешь. Увидел лучик солнышка — сидишь и перевариваешь. Получил письмо — тоже. Время летит очень быстро, но у мамы ощущение, будто его у нее крадут, а я, наоборот, воспринимаю это как подарок, — делится Александра.

Она очень переживает за свою маму из-за проблем со здоровьем.

— Вчера моя 5-летняя дочка рассказала свой сон, где она говорила с деревьями и цветами. И последние ей сказали: «Как только нас выпустят из-под земли, то и бабушку Юлю выпустят», — улыбается она.

Данные для писем: Юлия Витальевна Слуцкая. СИЗО №1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2

Петр Слуцкий. Живет «в режиме кота»: поспал, почитал, поиграл в нарды

Петр — сотрудник «Пресс-клуба», его задержали в декабре прошлого года. Его также обвиняют по части 2 статьи 243 УК («Уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере»).

Сестра Петра Александра говорит, что он всегда был немногословным, поэтому и письма у него довольно скупые на рассказы. Пишет, что все у него хорошо, и вначале даже шутил, что в СИЗО выспался впервые за много лет. Также он начал читать книги, учит сокамерника английскому языку.

— У Пети в камере 23 человека. Они играют в нарды, на БТ по утрам смотрят какой-то турецкий сериал и обсуждают главных героев, а по вечерам включают новости. После просмотра каждый делится тем, какую информацию уловил между строк, — говорит сестра Петра.

Сам он передает, что живет «в режиме кота»: поспал, почитал, поиграл в нарды. Говорит, что кормят не хуже, чем в армии.

— По понедельникам у них душ. Леек меньше, чем количество человек. Ребята из Петиной камеры рассказывали мне, что моются прямо в одежде: это заодно и способ постирать вещи. Они заходят в душ прямо в одежде, в ней же намыливаются, снимают ее и потом все ополаскивают водой. В камере такая влажность, что носки без батареи сохнут трое суток.

Александра добавляет, что за последние два месяца никаких следственных действий с ее братом не проводится: он просто сидит.

Данные для писем: Петр Александрович Слуцкий. СИЗО №1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2

Алла Шарко. «Когда ей писали грустные письма, Алла из СИЗО подбадривала тех, кто находится на свободе»

22 декабря прошлого года Алла Шарко, программный директор белорусского «Пресс-клуба», сообщила Белорусской ассоциации журналистов (БАЖ), что к ней в двери ломятся силовики. Адвоката Аллы Сергея Зикрацкого тогда не пустили к ней в квартиру, а позже для проверки документов в Московское РУВД увезли и журналистов, которые находились в подъезде.

После этого Аллу Шарко вывели из квартиры сотрудники Департамента финансовых расследований КГК. Адвокат попытался поговорить с ней, но его физически оттеснили и не дали этого сделать.

Позже Алле предъявили обвинение по части 2 статьи 243 УК («Уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере»), с момента задержания и до сих пор она находится в СИЗО.

Сергей Зикрацкий был адвокатом Аллы до 31 марта — в этот день его исключили из коллегии и он лишился лицензии. Но два дня подряд до этого он посещал свою подзащитную в СИЗО.

— В целом у нее хорошее настроение, и она очень оптимистично смотрит на текущую ситуацию. Хорошо отзывается о своем времяпрепровождении в СИЗО, насколько это возможно. Последний мой визит был немножко грустным, потому что я сообщил Алле, что меня исключат из коллегии и я не смогу к ней попасть. Тем не менее она сказала, что пригласит меня в гости на вкусный ужин после того, как все это закончится, — рассказывает Зикрацкий. — Мне было приятно общаться с ней. Были ситуации, когда ей писали грустные письма и Алла, сидя в СИЗО, подбадривала тех, кто находится на свободе.

Алла Шарко в свободное время рисует (родственники постоянно передают ей карандаши и альбомы) и обучает своих сокамерниц — их у нее семь.

— С Аллой сидит женщина, которая умеет танцевать, — она учит их танцам. Я так понимаю, каждый распространяет свою активность на остальных — они не дают друг другу скучать. Вообще, все, чем там можно заниматься, — это читать, рисовать, писать письма и разговаривать. Камера у Аллы маленькая, и, когда она пишет письма, кто-то рядом может заговорить и отвлечь ее. Она просит передать тем, кому отвечает на письма и вдруг напишет в них какую-то чушь, что это не значит, что она хотела ее написать, — просто отвлекли, и мысли переключились на другое, — с улыбкой вспоминает Сергей Зикрацкий.

Он рассказывает, что из-за маленьких размеров камеры делать упражнения на растяжку Алла Шарко почти не может: обязательно будет кому-то мешать.

— На сокамерниц она не жалуется. Я так понимаю, они привыкли друг к другу и установили какие-то правила проживания — это им помогает. И когда прибывает кто-то новый, он должен их принять, — говорит Сергей.

О питании юрист говорит одно: хорошо, что родственники передают еду, иначе все было бы печально. На прогулки Алла со своими соседками выходит каждый день, в душ — раз в неделю. Письма иногда приходят с задержкой, иногда — буквально на следующий день.

Данные для писем: Алла Вячеславовна Шарко. СИЗО №1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2

Сергей Ольшевский. «Для него это как челлендж: справиться, найти варианты выхода из ситуаций»

Финансового директора «Пресс-клуба», как и других сотрудников, задержали 22 декабря 2020 года. Сергея Ольшевского забрали из офиса, отвезли на допрос в ДФР, а потом на Окрестина. В его загородном доме провели обыск — забрали ноутбуки, в том числе жены Сергея (и все ее банковские карты).

С Окрестина Ольшевского перевели в СИЗО №1 — он сейчас там. В конце прошлого года Сергею предъявили обвинение по части 2 статьи 243 УК («Уклонение от уплаты сумм налогов, сборов в особо крупном размере»).

Onliner поговорил с супругой Сергея о том, как он чувствует себя и чем занимается в заточении.

— Адвокат виделся с Сережей на прошлой неделе. Он чувствует себя хорошо, бодрится и говорит, что командировка немножко продлена, — рассказывает она. — Сейчас в этих условиях он старается держать пост, передаю ему рыбу. Делает зарядку в камере, читает литературу из тамошней библиотеки (есть и интересные книги по бизнесу, и художественная литература) и пишет письма. Ему дают список с книгами, и, если нужная есть в наличии, приносят. Однажды он по названию подумал, что издание бизнесовое, но оно оказалось бульварным романчиком — было сложно читать, но время коротать как-то надо было.

В семье Ольшевских сложилась традиция делиться впечатлениями и цитатами из прочитанного — ее поддерживают и в таких условиях. Сергей присылает супруге письма с интересными выдержками из книг и рекомендациями, что почитать.

— Сергей может приспособиться к любым условиям. Для него это как челлендж: справиться, найти варианты выхода из ситуаций. В камере их 15 человек, есть курящие, поэтому мужу тяжело, ведь он не курит. Даже письма, которые от него приходят, пропитаны запахом курева. Я никогда не относилась к курящим плохо, но в последнее время напрягает, — делится Юлия Ольшевская. — В питании Сергей тоже непривередлив и даже просил передавать ему меньше еды, потому что он старается вести здоровый образ жизни.

Юлия говорит, что ее муж похудел в СИЗО до желаемой комплекции и очень доволен результатом. К слову, за день до своего задержания Сергей предложил Юлии сесть на диету с завтрашнего дня. Она отказалась, а Ольшевский в итоге урегулировал питание.

— Единственное, что для Сергея, наверное, стало сложным, — это ранние подъемы, потому что мы с ним совы. Но он у меня боец по жизни, для него очередной вызов — это проверка себя, даже в какой-то степени интересно, — отмечает Юлия.

Находясь в заточении, Сергей продолжает придумывать идеи для стартапов и просит супругу искать для него нужную информацию в интернете — Юлия передает ее в письмах.

— Основные проблемы — это нехватка семьи и интернета, а в целом он говорит, что жить там можно, — рассказывает жена Ольшевского.

Письма от Сергея ей приходят быстро, но он получает корреспонденцию с задержкой в две-три недели.

Данные для писем: Сергей Сергеевич Ольшевский. СИЗО №1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2

Ксения Луцкина. «Она вообще очень сильный человек, ее не сломить»

Задержанной 22 декабря Ксении Луцкиной в СИЗО №1 предъявлено обвинение по части 6 статьи 16 и части 2 статьи 243 УК («Пособничество в уклонении от уплаты налогов»). Она является фигуранткой так называемого «дела „Пресс-клуба“». Ксения вину не признает, считает свое уголовное преследование политически мотивированным, связанным со своей журналистской деятельностью.

Отец Ксении Олег рассказал Onliner, что журналистка чувствует себя не очень хорошо: все болезни обострились.

— Письма приходят, но иногда с задержкой в две недели. В них она описывает быт, свое существование. В прошлой камере у них было восемь человек, сейчас — шесть, — говорит он. — Она вообще очень сильный человек, ее не сломить.

Адвокат посещает Ксению раз в неделю. Отец постоянно передает ей необходимые лекарства, чтобы облегчить симптомы заболеваний дочери.

Данные для писем: Ксения Олеговна Луцкина. СИЗО №1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2

Андрей Александров. «Мы со всем справимся, мы же все вместе. И нас реально очень много»

Андрей Александров перестал выходить на связь 12 января около 14:00. Почти сутки родные и коллеги не знали о его местонахождении. 13 января, после того как директор «БелаПАН» отправился в милицию писать заявление о пропаже человека, выяснилось, что Александров находится в Октябрьском РУВД Минска.

В Минске перестал выходить на связь медиаменеджер Андрей Александров

Журналист проходит подозреваемым в рамках уголовного дела, возбужденного Минским управлением Следственного комитета по статье 342 УК («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них»). В связи с уголовным делом в отношении консультанта «БелаПАН» в редакции издания 14 января прошел обыск.

До сих пор Андрей находится в СИЗО на Володарского. Недавно стало известно, что его и его девушку поставили на профилактический учет — такой же, как и у журналисток «Белсата».

Андрей пишет друзьям сдержанные, но оптимистичные письма. Говорит, что даже не думал унывать, просит не переживать за него и благодарит за поддержку.

«Мы со всем справимся, мы же все вместе. И нас реально очень много»,писал он в марте коллеге Алине Рудиной. Правда, немало знакомых Александрова пишут, что не получили от него ни одного ответа.

Журналист Константин Лашкевич на своей фейсбук-странице делится, что Андрей спокойным печатным почерком рассказывает про быт за решеткой, рассуждает о настоящем и будущем медиасферы, вспоминает их общие славные дни в Лондоне и транслирует свою уверенность, несломленный дух и жизненную мудрость.

«Па працы ды па блізкіх людзях сумую ў сваім вымушаным адпачынку — але гэта ўсё нагоніцца з часам. Ніякіх смуткаў ды шкадаванняў (хіба трошачкі). Жыццё працягваецца, сонца прабіваецца нават праз краты, вясну не спыніць. Усё будзе добра!» — цитирует Александрова Лашкевич.

Председатель БАЖ Андрей Бастунец также недавно получил письмо от коллеги и тезки. Он делится рассуждениями о медиа.

«Держимся. Да и вообще, ты же помнишь: унывать — не в наших правилах. < …> Что будет дальше с моей историей, станет чуть понятней 12 апреля, когда истекает срок нынешнего продления содержания под стражей», — пишет Александров Бастунцу.

Данные для писем: Андрей Валерьевич Александров. СИЗО №1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2

Денис Ивашин. Попросил передать в СИЗО пасхальные сладости и сало

Журналист находится в гродненском СИЗО почти месяц. Его задержали 12 марта около шести вечера. Согласно информации от очевидцев, Ивашина задержали в квартире, где он проживает. Перед этим к его дому приехал синий микроавтобус. Обыск закончился ночью, Денис был помещен в следственный изолятор. Журналист расследовал, как бывшие украинские беркутовцы устраиваются на работу в белорусский ОМОН. Ивашин проходит по статье 365 УК («Вмешательство в деятельность сотрудника органов внутренних дел»).

Как рассказала БАЖ супруга задержанного журналиста Ольга Ивашина, сначала Денис сидел в камере один. Около двух недель назад его перевели в камеру с двумя другими заключенными. Насколько известно родственникам, сокамерники не являются «политическими».

— Денис даже повеселел, что не одному теперь сидеть, — говорит его жена.

Также она рассказала, что в плане здоровья он чувствует себя нормально и сейчас не жалуется на условия содержания. Раньше у него была холодная камера, в которой не закрывалась форточка. Передачи Ивашину передают. Кроме обычных предметов домашнего обихода, он попросил пасхальные сладости и сало.

— Пасхальные яйца даже не пытались передавать, потому что их не берут.

Наручные часы журналисту передать пока не удалось из-за тюремных ограничений. Известно, что письма политзаключенному приходят и от родственников, и от друзей. Но от него на волю пока ничего не пришло.

Следственные действия в отношении Ивашина только начинаются. Он отказался давать показания.

Данные для писем: Денис Евгеньевич Ивашин. Тюрьма №1. 230023, г. Гродно, ул. Кирова, 1

Андрей Почобут. Во второй раз признан политзаключенным

Гродненский журналист и член Союза поляков в Беларуси был помещен за решетку относительно недавно. 25 марта в квартире Почобута прошел трехчасовой обыск. Были изъяты два ноутбука, жесткие диски, семь старых телефонов, польскоязычная литература, бейджи с конференций, все документы на польском языке, включая документы дочери, и награды польского конкурса Grand Press. Журналиста поместили в СИЗО на Володарского в Минске.

Согласно сообщению «Белсата», Андрея Почобута обвиняют в «разжигании национальной, религиозной вражды и реабилитации нацизма», за что ему может грозить от 5 до 12 лет заключения.

Андрей был политическим заключенным в 2011 году. Тогда Гродненская областная прокуратура возбудила против него уголовное дело за оскорбление и клевету в отношении президента Беларуси. Заседания суда проводились в закрытом режиме, судья вынес Почобуту приговор: 3 года лишения свободы за клевету на президента с отсрочкой на два года. По статье, которая касалась оскорбления, журналист был оправдан. В июле 2011 года его освободили в зале суда.

Данные для писем: Андрей Станиславович Почобут. СИЗО №1, 220030, г. Минск, ул. Володарского, 2


УК: за воспрепятствование деятельности журналиста — до трех лет лишения свободы

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Дарья Спевак. Фото: tut.by, belsat.eu, baj.by, AP, spring96.org