Судьба «тунеядцев»: сел, уехал, легализовался

05 марта 2021 в 8:00
Автор: Андрей Рудь

Судьба «тунеядцев»: сел, уехал, легализовался

Несколько лет назад началась государственная кампания по «упорядочиванию» белорусских «тунеядцев». Это неожиданно вызвало мощную обратную волну — с маршами, барабанами, судами, новыми яркими фигурами. Кто-то постарался прокатиться на этой теме, кто-то искал обходы, кто-то даже заплатил «налог на тунеядство», лишь бы отстали. А кто-то попробовал пойти в суд. За три года этого толкания стабилизировались на некой позиции: «тунеядский налог» отменен — зато повышена «коммуналка». А судьбы основных фигур того протеста сложились довольно драматично: кто за решеткой, кто за границей…

Тунеядцем быть можно. Но это платно

Активное наступление начали в 2016-м, рассылая «письма счастья». Очевидно, имелись в виду в первую очередь не тунеядцы в буквальном смысле, а люди, которые работают — но мимо государственной казны. Логика такая: они не платят подоходный налог и некоторые другие сборы, а значит, госрасходы ложатся на всех остальных. Поэтому положи в общий котел 20 базовых. Иными словами, тунеядцем быть не запрещено. Но это платно.

Однако с внятным выражением мысли тогда были серьезные сложности. Кто-то боялся сказать лишнего и взять на себя ответственность; кто-то, возможно, сам толком не понимал, что происходит. Заседания «тунеядских» комиссий пытались прятать, чем вызвали повышенный к ним интерес.

2017 год

Правильное название этой команды — «Рабочая группа по рассмотрению заявлений граждан об освобождении их от уплаты сбора на финансирование государственных расходов». Никто такое, конечно, не выговорит, поэтому просто «тунеядская комиссия». Если пришедшему удавалось убедить собравшихся в наличии достаточно тяжелых жизненных обстоятельств, его исключали из базы.

История обычного тунеядца: «Хотелось бы с внуками пожить еще, но говорят: работай»

Зато вторая сторона излагала позицию очень четко и громко: не участвовать в «финансировании госрасходов» может только мертвый; все остальные так или иначе платят налоги, зашитые в стоимость еды, топлива, телефона и всего на свете. И вообще, в Конституции есть право на труд — но не обязанность.

А потом сбор с «тунеядцев» обнулился. Изначально декрет назывался строго: «О предупреждении социального иждивенчества». 25 января 2018 года его переписали и дали более ласковое название: «О содействии занятости населения». Двадцать базовых из текста исчезли. Но остался пункт о том, что трудоспособные люди, не занятые в экономике, должны оплачивать «услуги, определяемые Совмином» (читай: некоторые услуги ЖКХ) по полной стоимости, а не как все остальные.

Кто сел, кто уехал…

Так получилось, что наиболее системные правовые действия вокруг этой темы развернулись именно в Гомеле.

Юриста Леонида Судаленко кто-то из оппонентов однажды назвал «адвокатом тунеядцев». С тех пор он с гордостью носил это звание. Это Судаленко в феврале 2017-го представлял в первом тематическом суде Александра Семенова. Он добивался того, чтобы: а) от него отстали; б) признали декрет неконституционным.

По первому пункту комиссия еще до решения суда освободила Семенова от тунеядского статуса, учтя «жизненные обстоятельства». По второму судья пришел к выводу, что это не компетенция районного суда. Никто не удивился.

Сам Семенов тогда нашел работу и с тех пор больше «под знамена» не выходил.

Судаленко же теперь в СИЗО, но к тунеядцам это уже отношения не имеет. Его задержали буквально недавно, 18 января. С тех пор так и не вышел. Лишенная в Беларуси регистрации «Вясна» писала, что юристу предъявлено обвинение по 342-й статье («Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них»).

Вот историческое фото с другого процесса, 2019 года. На нем Леонид Судаленко, «тунеядка» Мария Тарасенко и представитель профсоюза РЭП Андрей Стрижак. Тогда Тарасенко требовала 1000 рублей в качестве компенсации за то, что ее включили в базу. Суд отказал.

Нелинейная математика «тунеядства». Домохозяйка о том, почему не обязана доплачивать за то, что не работает

Ни один из этих людей тогда и близко не смог бы угадать, где окажется. Сегодня, как мы уже поняли, первый в изоляторе, вторая под подпиской о невыезде, третий не в Беларуси.

С тех пор Мария продолжила сражаться и фактически превратилась в активистку (во время нашей первой беседы в начале 2019-го особо отмечала, что активисткой не является, просто домохозяйка). Наработала интересный опыт — очевидный, но полезный. У нее есть любопытный кейс: долго добивалась разрешения на проведение «противотунеядских» пикетов в райцентрах Гомельской области. Действовала нарочито в рамках правового поля, подавая необходимые заявки, — чтобы без гвалта. Получила ровно 21 отказ — по числу районов.

Сегодня Мария тоже под следствием. Похоже, по тому же делу, что и Судаленко (правозащитники обоих признали политзаключенными). Ее задерживали, потом отпустили, проводили дома обыск. Сейчас она под подпиской о невыезде и надлежащем поведении. Но «тунеядскую» тему не бросала. Теперь эта борьба крутится вокруг распространения ее личных данных и несправедливого, как считает Мария, поднятия тарифа на горячую воду. С виду невелика сумма, но для нее это уже дело принципа.

— Дважды мы добивались исключения ее этой базы незанятых, — рассказывает Игорь, муж Марии. — Дважды ее исключали — и через год снова включали. Нашими аргументами каждый раз было то, что она оплачивает сотовую связь, платит земельный налог и так далее, то есть через косвенные налоги участвует в финансировании госрасходов. Кроме того, учли состояние здоровья. А в этом году, видно, снова индульгенция кончилась — за январь пришла повышенная сумма за горячую воду в 5 раз дороже. Мы по той же схеме написали в районную администрацию — вот ждем ответа.

— Очень много людей тогда прошло через нас, — вспоминает те веселые годы Андрей Стрижак откуда-то издалека. — Теперь, учитывая то, что декрет сильно урезали, он для большинства потерял актуальность. Но те, кто попал под него плотно, пострадали: горячая вода — это дорогое удовольствие зимой.

«А что вы мне за это сделаете?»

«Тунеядская» тема больше не на поверхности, и столь пышных комиссий, как четыре года назад, наверное, уже не найти. Но в недрах исполкомов продолжается работа. Люди время от времени находят в ящиках типовые письма: «Комиссия не располагает сведениями о вашей занятости».

«А должна располагать? Я обязан как-то реагировать? Какого черта вообще?»— интересуется очередной читатель, получивший это послание.

Сейчас мы спросим. Звоним по указанным телефонам:

— Если не предоставлю, что мне за это будет?

Все, в общем-то, предсказуемо:

— Если не подтверждаете занятость или другие основания, то попадете в список тех, кто платит за коммунальные услуги по полному тарифу. Например, если работаете в России, можно по электронной почте прислать фото определенных страниц трудового договора, чтобы был виден срок его действия — остальное нас не интересует…

Юрист Татьяна Ревинская уточняет:

— За отказ от предоставления требуемых сведений никто, конечно, не накажет. Однако надо понимать, что при непредоставлении своевременно необходимой информации и при включении гражданина в списки незанятых все равно придется обращаться в комиссию, предоставлять документы, которые подтверждают занятость или другие обстоятельства (например, документы о работе за границей, увольнении по сокращению и так далее).

«Не заметили»

Алексей уже года два в Израиле. Утверждает, что его жизнь теперь напоминает курорт. Не тунеядствует, работает. В Беларуси тоже работал — но, по сути, нелегально, без трудовой книжки и всех этих отчислений. Самая что ни на есть целевая аудитория декрета — а не те домохозяйки, безработные да инвалиды, которые в итоге ходили плакать на комиссию. Почему мухлевал?

Он объясняет, что специально-то такой задачи не стояло — уходить от налогов, что-то скрывать и химичить. Все вышло как-то само собой. Была фирма, которой нужны работники без лишних заморочек, — а ему нужны были заказы. Так и нашли друг друга, причем он был такой не один. Как работодатель выкручивался с налогами, отчетами и всей этой бухгалтерией, Алексею неинтересно. Ему честно платили наличными — он качественно работал.

— Наверное, была вероятность, что мне однажды тоже придет «письмо счастья», но я так и не дождался, — рассуждает наш гражданин Израиля. — Почему-то меня не заметили.

Уехал без каких-то модных политических причин — просто потому, что «тут лучше» и появилась возможность. Хотя, говорит, кто-то из знакомых получил паспорт как раз на «тунеядской» волне как угнетенный.

На новой родине Алексей работает на немелком предприятии — уже по другому профилю, но также руками. Говорит, что не перенапрягается. Тоже «по-левому»?

— Нет конечно. Думаю, тут это сложнее. Да и не возникало почему-то такой мысли.

Каждый десятый?

Сколько сегодня в стране людей, которые «не участвуют в финансировании госрасходов», в Минтруде нам выяснить так и не удалось. Последний раз это число было публично произнесено два года назад: по словам замминистра труда и соцзащиты Валерия Ковалькова, в базе «не занятых в экономике трудоспособных граждан» состояло более 425 тыс. человек.

Для понимания масштаба: по данным Белстата, на конец 2020 года у страны было 4,92 млн работоспособных людей.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш телеграм-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Андрей Рудь
Без комментариев