«Физическая форма уже не та, но по запалу мы еще сто очков форы дадим». Участница маршей пенсионеров о ретроспективе протеста

25 087
07 декабря 2020 в 8:00
Источник: Александр Тумар

«Физическая форма уже не та, но по запалу мы еще сто очков форы дадим». Участница маршей пенсионеров о ретроспективе протеста

Поначалу марши пенсионеров проходили спокойно, если не считать сопровождения в виде характерных бусиков и машин ГАИ. Однако с недавних пор тактика круто изменилась. Сперва на традиционном пути шествия стали проводить ремонтные работы. «Ничего страшного! Переживем», — решили протестующие, протискиваясь по узенькой полоске тротуара. Потом силовики перешли к более активным действиям, блокируя дорогу возле цирка и устраивая своеобразные кордоны вокруг сквера у Оперного театра. Но и это не стало препятствием — в прошлый понедельник пенсионеры вновь собрались. Тогда их решили проводить по импровизированному коридору из силовиков в черной и зеленой болотистой форме. В завершение небольшую группу протестующих окружили, после чего, как сообщали очевидцы, произошли задержания. Героиня сегодняшней публикации участвовала во всех маршах пенсионеров, кроме первого, и представляет ретроспективу этого протеста.

«Возмущала вертикаль хамства, но и это можно было стерпеть»

Минчанка Ольга Михайловна выглядит как современный пенсионер: одета скромно, но со вкусом; бодро и с удовольствием перемещается по городу; актуальную информацию получает в основном через смартфон, пользуясь Telegram и YouTube.

До выборов пенсионерка, как, наверное, и многие белорусы, жила в параллельном государству мире. Да, в конце стажа пришлось круто изменить карьеру, переформатироваться. Но такое уж было время…

— Когда-то я работала с вычислительной техникой, помню огромные ЭВМ во всю стену, — рассказывает наша героиня. — Несмотря на принадлежность к сфере высоких на тот момент технологий, вдруг почувствовала бесперспективность, что впустую трачу время. Я поняла, что получаю деньги за отсиживание «рабочих» часов. Как быть? На дворе конец девяностых, у меня на руках дети, на носу 50-летний юбилей. Но ничего, пошла на учебу, освоила новую специальность и устроилась в частную фирму. Затем вышла на пенсию.

Пенсионерка признается, что после завершения трудового стажа социальную активность не потеряла, поддерживает связь с приятельницами и время от времени любит выпить капучино с эклером в какой-нибудь модной кофейне. Политических тем сторонилась, ведь для многих в нашем обществе до определенного времени это было табу.

— Конечно, подспудно многое возмущало, и в первую очередь — вертикаль хамства, — рассуждает минчанка. — В СССР мы жили плохо. Как относились к простым людям, мы все прекрасно понимали. Но откровенного хамства не было. Да бог с ним, до недавнего времени и с хамством можно было мириться. Не это главное. Триггером стало другое.

Накануне выборов у Ольги Михайловны случился сердечный приступ. Вызвали скорую. В больницу пенсионерка ехать отказалась:

— Я боялась, что там заставят проголосовать досрочно. Раньше я на выборы вообще не ходила: не хотелось быть статистом. В этот раз мне важно было сделать все правильно. Наглоталась таблеток и пошла на участок. А там столько людей, и через прозрачные стенки урн для голосования видны одни «гармошки»…

Действовавший негласно социальный договор, по мнению нашей собеседницы, был нарушен после выборов. Тогда она поняла, что «перевернуть страницу» не получится:

— Я не приемлю насилие. Когда интернет вернули, то пошел вал новостей. Это был поток ужасающей информации, а лично для меня точкой невозврата стала гибель Александра Тарайковского.

Минск, 15 августа. День похорон Александра Тарайковского

Как вспоминает Ольга Михайловна, тем вечером (вероятно, речь идет о 12 августа) она не смогла остаться дома. Украдкой от родных (те опасались отпускать ее не только из-за проблем с сердцем) выскользнула за дверь и направилась к гипермаркету, возле которого вечером собрались люди:

— Никогда столько народу я больше там не видела. Это был невероятный душевный подъем. Мы вышли из кухонек, увидели друг друга и осознали, сколько нас! Вернувшись домой, я вдруг поняла, что мне стало лучше. Потом я стала ходить на марши, и это подействовало лучше всех сердечных капель.

Понимаете, это тот самый момент, когда невозможно было усидеть, остаться в стороне, ничего не делать…

«Одна девушка настолько растрогалась, что плакала навзрыд»

Близкие пенсионерки против ее участия в протестах: возраст, проблемы с сердцем, а тут еще и задержания. Боязно… Но импульс женщины с больным сердцем (а может, оно потому и больное, что усидеть нельзя?) оказался сильнее.

— Сначала я пыталась ходить на женские марши, — вспоминает Ольга Михайловна. — Честно говоря, с темпом не справлялась: годы, знаете ли. А когда прошло первое шествие пенсионеров, я очень расстроилась, что на него не попала. С тех пор не пропустила ни одного и могу определенно сказать: это мой формат, мои люди, мой темп. Вот только не надо считать нас ущербными. Просто физическая форма уже не та, а по запалу мы еще сто очков форы дадим.

Есть ощущение, что после выхода на пенсию жизнь белоруса как бы заканчивается. Спасибо за трудовой стаж, вот вам ежемесячные отчисления. Регулярные встречи происходят разве что в поликлинике. А запрос на общение оставался, напротив, обострялся в условиях отсутствия рабочей коммуникации. Марш пенсионеров в каком-то смысле стал ответом.

Рассказ нашей собеседницы о случайном знакомстве с единомышленницей выглядит очень символичным:

— Когда я ехала в автобусе на один из маршей, случайно заметила женщину с белым браслетиком и смекнула, куда она направляется. Разговорились. С тех пор с новой приятельницей отправляемся на марши вместе.

По ощущениям участницы шествий, марш пенсионеров являет собой энергию движения, там происходит объединение импульсов тех самых «неабыякавых» людей.

— Новости если и обсуждаем, то коротенько. На это особо нет времени и возможности, — делится впечатлениями Ольга Михайловна. — Вокруг столько всего происходит! Нас подбадривают из проезжающих мимо машин. Иногда на балконы, из дворов выходят совсем старенькие люди, которым даже пару шагов сделать сложно, и приветствуют. Это очень трогательно! А как молодежь реагирует…

Однажды увидела девушку, которая настолько растрогалась, что плакала навзрыд. Я подошла, стала успокаивать, говорю: «Все будет хорошо!»

Только нам кажется, что так устанавливается связь между поколениями? Когда люди выходят, видят друг друга настоящими и понимают без слов.

Дойти до площади Якуба Коласа стало миссией

Реакция окружающих, по впечатлению Ольги Михайловны, остается одним из наиболее ценных открытий. Это не только клаксоны проезжающих мимо автомобилей, за что так принципиально наказывают наворачивающие круги экипажи ГАИ. Речь об эмпатии, словах, действиях.

— Нас же все время пытаются накормить! — восклицает пенсионерка. — То появляются коробки с печеньем и конфетами, то чай раздают. Возле одной из кофеен выставили столик и бутылки с водой. Это делают простые люди, которые хотят помочь, облегчить наш путь, поучаствовать.

Дойти до конечной точки — площади Якуба Коласа — стало своеобразным квестом для пенсионеров. Говорят, достигнув памятника классику, они облегченно выдыхают: «Дело сделано, понедельничная миссия выполнена!»

— Я ж с марша только один раз на общественном транспорте домой добиралась, — говорит участница шествий пенсионеров. — В остальное время всегда кто-то подвозил. Автомобилисты буквально упрашивают. В этом тоже чувствуется единение общества и большой ресурс. По дороге общаемся, обсуждаем. Последний раз водителем оказался человек, хорошо знавший Романа Бондаренко. Для многих из нас смерть парня стала едва ли не личной трагедией…

«Я посоветовала мужу спросить, почему нижнее белье его жены так интересует соседа»

Интеллигентная женщина говорит об оппонентах в мягких и слегка ироничных выражениях. Подтверждает, что с приверженцами противоположной точки зрения сталкивалась неоднократно. Хотя обычно диалоги получались короткими.

— У меня на балконе сушится белье определенной расцветки, — на лице нашей собеседницы маска, но уголки глаз улыбаются. — Как-то к мужу подошел сосед и спрашивает: мол, чего вы дурака валяете? Супруг опешил и ничего не сказал. А я ему предложила в следующий раз поинтересоваться, почему посторонний мужчина интересуется нижним бельем его жены.

Одна из самых ярких дискуссий случилась, когда сошлись два марша: пенсионеров и военных в отставке.

— Обычно мы стараемся соблюдать ПДД, останавливаемся на красный сигнал светофора, — рассказывает Ольга Михайловна. — А вот параллельный марш возле цирка проходил как раз по проезжей части. Один из отставников тогда тыкал в меня пальцем: «Сколько тебе заплатили?» Я ему спокойно ответила: «Ни у кого денег не хватит, чтобы нам всем заплатить».

Когда речь заходит о Нине Багинской, у нашей собеседницы загораются глаза, голос становится громче:

— Я восхищаюсь ею! Она сейчас на волне. Раньше мы даже не подозревали о ее существовании, а теперь она наш герой. Оказалось, люди боролись, а мы отсиживались. Стыдновато…

«Один из неизвестных швырнул меня на тротуар»

Обычно марши пенсионеров сопровождали несколько бусов. Немалый интерес к шествиям проявляли также экипажи ГАИ. На площади Независимости группа информирования предупреждала о незаконности массовых мероприятий.

— Это нас мало смущало, — заверяет Ольга Михайловна. — В каком-то смысле это стало ритуалом.

Однако несколько недель назад участники шествия обратили внимание на ремонтные работы, которые стали проводить на пути шествия: возле гостиницы «Минск», около ГУМа, на подходе к площади Якуба Коласа…

— Выглядит смешно, — комментирует пенсионерка. — Нельзя же тротуар совсем перекрыть. Ну затянется процесс, что поделаешь — все равно ж пройдем…

Однако две недели назад ситуация резко изменилась. Перед перекрестком проспекта Независимости и улицы Янки Купалы выстроилась цепочка из силовиков, преградившая пенсионерам путь.

— Сперва мы увидели автобусы с зашторенными окнами и автозак, — вздыхает наша собеседница. — Оттуда выскочили «космонавты» при полном параде и стали смыкать ряды. Тем не менее часть участников марша успели пройти дальше, я тоже думала проскользнуть, но не успела. Один из неизвестных не просто толкнул меня, а буквально швырнул на тротуар.

В подтверждение женщина демонстрирует лиловое пятно на локте. По ее словам, на голове появилась шишка, уже дома на бедре она увидела синяк.

— После этой стычки я обнаружила себя орущей и лежащей на тротуаре, — иронично усмехается Ольга Михайловна. — Мне стали помогать. А я ощущаю дикую ярость… Неужели думали напугать? Нет, конечно, страшно было, но я ж все равно пойду.

Пытаясь разобраться в логике силовиков, она высказывает удивление: а почему перекрыли именно возле цирка? Что там было такого? Только привлекли еще больше внимания, вызвали возмущение и гневное обсуждение в обществе.

— Я оказалась в той части колонны, которая пыталась обогнуть сквер возле Оперного театра, — продолжает пенсионерка. — Люди в черном стояли на каждом углу, бусики тянулись следом. Тогда решили завершить шествие возле памятника Богдановичу. В конце концов, тоже наш классик! Но потом опять продолжили марш.

Как говорит Ольга Михайловна, к этому моменту у нее разболелась нога, и она решила отправиться домой.

Остановила ли эта неприятность от участия в марше в прошлый понедельник, 30 ноября? Нет… Хотя тогда было еще жестче.

— Нас гнали, как по этапу! Коридор из людей в черном… Ни вправо, ни влево… Деваться было некуда, — возмущается женщина. — Такое чувство, что их было больше, чем нас. Подумалось: сейчас проводят до СИЗО на Володарского — и ага! Вот повернем за угол, а там уже ворота открыты. Но нет, кое-как удалось дойти до Юбилейной площади.

Пенсионерка с удивлением обнаружила, что, несмотря на балаклавы и защитную амуницию, легко угадывается возраст тех, кто стоял в оцеплении: «Совсем юные!»

— Затем нам пришлось повернуть обратно, но пересечь Немигу не позволили, — рассказывает собеседница. — Помог счастливый случай. Мы увидели на противоположном тротуаре Нину Багинскую и всей толпой вышли на зеленый сигнал на дорогу. Силовики этого явно не ожидали.

Ликование, впрочем, было недолгим. Люди в черном быстро передислоцировались и не позволили пройти через сквер.

— Тогда стало ясно, что нужно расходиться. Не идти же на убой, в самом деле, — рассуждает участница шествия.

Уже добравшись до дома, она узнала, что небольшую группу на улице Володарского все-таки окружили. По словам очевидцев, произошли задержания.


— Ощущение, что нас много и мы вместе, — в завершение беседы говорит Ольга Михайловна. — Эта энергетика, которая аккумулируется и подпитывает нас всех, не может уйти в никуда.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Источник: Александр Тумар
Без комментариев