UPD
8199
0
28 сентября 2020 в 10:48
Автор: Дарья Спевак. Фото: Максим Тарналицкий

Главреду «Нашай Нівы» дали 15 базовых штрафа «за участие в шествии»

Сегодня в суде Заводского района Минска проходит заседание по делу Егора Мартиновича, главного редактора «Нашай Нівы». Он проходит по ч. 1 ст. 23.34 КоАП («Нарушение порядка организации или проведения массовых мероприятий»). 10 августа Егор ехал забирать свою жену из кафе на улице Притыцкого. Но так и не доехал: задержали.

Кроме того, недавно в отношении Егора Мартиновича завели уголовное дело по статье 188 УК («Клевета»). В его квартире проводили обыск.

«По причине высказываний диджея Соколовского», — написала в Facebook супруга Мартиновича Адарья Гуштын. Сегодня стало известно, что главному редактору «Нашай Нівы» запретили выезд за границу. Так решил следователь.

Но сегодня суд рассматривает дело об административном правонарушении. Процесс ведет судья Елена Некрасова. Адвокатом Мартиновича выступает Сергей Зикрацкий.

Согласно протоколу, в ночь с 10 на 11 августа Мартинович участвовал в несанкционированном шествии, выкрикивал «Жыве Беларусь!», требовал смены власти и хлопал в ладоши. Егор категорически не согласен с протоколом.

 — 10 і ўночы 11 жніўня я ажыццяўляў сваю журналісцкую дзейнасць. Я працую галоўным рэдактарам газеты «Наша Ніва». Паколькі ў Мінску у той час адбываліся пратэсты, то 10 жніўня недзе ў шэсць гадзін вечара я прыступіў да працы ў вулічных умовах з калегамі. Мы спачатку знаходзіліся на праспекце Пераможцаў, дзе, паводле інфармацыі Telegram-каналаў, мог адбывацца збор удзельнікаў. Пасля знаходзіліся на плошчы Якуба Коласа — там таксама не было нікога. Спачатку мы перамяшчаліся на грамадскім транспарце (на аўтобусе), прыблізна ў 18:30 мы з калегай апынуліся ў раёне вуліцы Кальварыйская — зразумелі, што пратэсты перасоўваюцца ў спальныя раёны. Тады мы селі ў машыну і сталі ездзіць уздоўж вуліц, шукаючы нейкую актыўнасць, — начал Егор.

По его словам, примерно в полдевятого коллеги сказали ему, что его подчиненная Наталья Лубневская ранена резиновой пулей и ее отвезли в больницу. Тогда Мартинович поехал в БСМП, был там примерно до одиннадцати вечера. После этого поехал в район универсама «Рига» освещать протесты. Там он был примерно до полпервого-часа ночи. Потом возле «Риги» встретился с коллегой Дмитрием Панковцом (он выступил свидетелем в суде).

— Паколькі грамадскі транспарт не хадзіў, я вырашыў падвезці яго ўбок Кальварыйскай. <...> На той момант заставалася адна кропка пратэстнай актыўнасці — каля станцыі метро «Пушкінская», там працавала мая калега Настасся Роўда. У сувязі з тым, што там было небяспечна (узрываліся светашумавыя гранаты), яна папрасілася ў кафэ перачакаць — і ў выніку застацца там пасля сканчэння працы. Таму я прыехаў праверыць, што адбываецца на «Пушкінскай», забраць калегу і сваю жонку Адар’ю Гуштын, — продолжил Мартинович.

Он подтвердил документами свои звонки в тот вечер. Последний раз он позвонил коллеге в 1:43 ночи.

— Калі я пад’язджаў да «Пушкінскай», то ўбачыў, што на плошчы Прытыцкага знаходзіцца вялікая колькасць сілавікоў са зброяй у руках. Адзін з іх ... паказаў паварочваць направа — я збочыў. Потым да мяне падыйшоў адзін з сілавікоў, спытаў, што я раблю ў гэтым месцы, і запатрабаваў паказаць багажнік і апошнія здымкі ў тэлефоне. Я гэта зрабіў, паведаміў яму, што я журналіст і знаходжуся на працы. Ён сказаў, каб я працягваў рух убок перасячэння праспекта Пушкіна і вуліцы Матусевіча, — вспоминает Егор.

Дальше он поехал через дворы, оказался на перекрестке и увидел человека с автоматом. Тот приказал водителю передней машины выйти и повел его в автозак.

— Пасля ён падыйшоў да мяне, навёў аўтамат і загадаў выйсці з машыны. Я сказаў, што я журналіст. Гэты сілавік парадаваўся і сказаў, што тады ён тым больш павінен мяне затрымаць. І прымяняючы фізічную сілу, цягнучы мяне за руку, павёў у аўтазак. Я папрасіў дазволу закрыць машыну і дастаць з яе ключы — мне было адмоўлена. Машына засталася стаяць з адчыненымі вокнамі, устаўленым ключом і на аварыйнай сігналізацыі, — говорит Мартинович.

Это было в 1:57. Егор говорит, что протестующих уже не было, оставались только силовики. Сразу при задержании журналист отправил SOS-сигнал экстренным контактам, в том числе своей супруге.

— Спачатку мяне адвезлі на плошчу Прытыцкага, паклалі тварам на траву, дзе я праляжаў з астатнімі затрыманымі каля 20 хвілін. Пасля чаго нас загрузілі ў аўтазак і павезлі. Па геалакацыі я зразумеў, што нас прывезлі на Акрэсціна. У 2:53 я быў там. Але апынулася, што ЦІП перапоўнены — нас павезлі ў РУУС. У 3:07 я быў там. Мяне і астатніх затрыманых з прымяненнем сілы, з выкарыстаннем дубінак ударалі па нагах, руках і па ўсім, што магчыма. У РУУС я правёў каля 10 гадзін, але дакладнага часу я не ведаю. Мы ляжалі там на асфальце і на траве, да нас перыядычна падыходзілі сілавікі і запісвалі дадзеныя, — вспоминает журналист.

Он подписал, что не согласен с протоколом, в котором было сказано об участии Мартиновича в несанкционированном массовом мероприятии. Позже Егора отвезли в изолятор в Жодино — там он провел следующие сутки.

Там у него спросили, правда ли, что он журналист, — ведь его никто не мог найти и все «стояли на ушах». И пришла инструкция его отпустить. Никаких документов об освобождении Мартинович не подписывал.

— На выхадзе мяне сустрэлі два чалавекі. Адзін прадставіўся Артурам — супрацоўнік МУС, які паводле загада міністра Караева прыехаў у Жодзіна, каб забраць мяне ў Мінск. Мы селі ўтрох у машыну, яны папрасілі мяне легчы на крэсла машыны ззаду, каб мяне ніхто не ўбачыў, калі мы будзем выязджаць з ізалятара. <...> Ён адвёз у Цэнтральнае РУУС, да мяне спусцілася прэс-сакратар міністэрства ўнутраных спраў Вольга Чамаданава. Я ў гэты час даваў калегам тлумачэнне, дзе я знаходзіўся і што рабіў. Яны запісвалі размову на дыктафон. Падыйшла Вольга Чамаданава, падчас гэтага ўсё яшчэ вёўся аўдыёзапіс. Яна сказала, што я патрапіў пад раздачу выпадкова, міністр даў указанне не чапаць журналістаў. Я спытаў, што з пратаколам. Яна сказала, калі я буду маўчаць і не паведамляць пра акалічнасці затрымання і ўтрымання, яна вырашыць пытанне, каб гэтыя дакументы не пайшлі далей. Я адказаў, што гэта немагчыма, — сказал Егор Мартинович. Больше месяца это дело нигде не всплывало.

Один из свидетелей нашел машину Егора недалеко от станции метро «Пушкинская» открытой в промежутке времени 2:20—2:30.

Свидетелем в суде выступил участковый Константин Савеня. С ним связались по видео. По его словам, в период с 2:45 до 3:05 ночью 11 августа по проспекту Пушкина, 26—30, проходило шествие, не согласованное с Мингорисполкомом. Свидетель сначала сказал, что по этому адресу был митинг, а потом — шествие. По словам участкового, милиционеры предупреждали участников об этом. Он контролировал и наблюдал в гражданской одежде и в маске. Свидетель не помнит, был ли среди участников шествия Егор Мартинович.

— Лицо знакомое, но так не вспомню, — говорит он.

Егор Мартинович спрашивает, почему свидетель сидит в машине и не может явиться на заседание. Судья снимает вопрос. Мартинович просит свидетеля снять маску, потому что не может идентифицировать личность, — участковый снимает.

Мартинович говорит, что «БелаПАН» дало информацию о его задержании в 2:09, а по словам свидетеля, Егора задержали в 3:05. На большинство вопросов свидетель отвечает «не помню».

Участковый не может ответить, на каком языке Егор Мартинович выкрикивал лозунги. По его словам, выкрики были массовыми.

— Ці магло быць так, што ўсе крычалі, а я маўчаў? — спросил Мартинович.

— Нет, не могло, — ответил свидетель. В зале послышались смешки.

Адвокат Зикрацкий ходатайствует запросить у мобильного оператора МТС дынные о локации Егора Мартинович в тот день и в то время. Суд отклонил, потому что уже достаточно доказательств для принятия решения.

— Я па-ранейшаму катэгарычна нязгодны з пратаколам, — подытожил Егор Мартинович.

Адвокат напомнил, что данные о звонках и сигнале SOS, который Мартинович отправил своей супруге, не совпадают с заявленным в протоколе временем задержания.

Суд признал Егора Мартиновича виновным по ч. 1 ст. 23.34 КоАП и назначил ему штраф 15 базовых величин (405 рублей). Главный редактор «Нашай Нівы» будет обжаловать решение суда.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Автор: Дарья Спевак. Фото: Максим Тарналицкий
Без комментариев