0
21 сентября 2020 в 8:00
Автор: Настасья Занько. Фото: Александр Ружечка, Влад Борисевич, Максим Тарналицкий. Фото носят иллюстративный характер

Пытки в автозаке? Дикая история задержанного у стелы программиста. СК проводит проверку

Страна продолжает обсуждать события в столице, последовавшие сразу после дня выборов. На днях международная организация Human Rights Watch опубликовала доклад, в котором была в том числе шокирующая история насилия над 30-летним программистом. Мы связались с ним и поговорили о произошедшем, а также обратились за комментарием в МВД и Следственный комитет. 

В опубликованном докладе молодого человека зовут Алесь, но это вымышленное имя. Парень просит не раскрывать его настоящие данные (все они имеются у редакции), поэтому будем называть его так.

— Я решил не раскрывать свою личность, так как пока непонятно, что происходит и будет происходить в стране, — объясняет он. — Главное для меня сейчас — не поставить под удар друзей и родственников.

С Алесем мы созваниваемся в Telegram, так как в начале сентября он принял решение уехать из Беларуси. Он объясняет: не чувствует себя в безопасности, особенно после того, как по фактам избиений и издевательств над задержанными не было возбуждено ни одного уголовного дела.

— Это был вторник, 11 августа. Меня задержали в районе стелы около 17:00, — говорит Алесь. — Ко мне подошли два сотрудника, вероятно, ОМОНа и потребовали показать телефон. Я отказался. Тогда меня потащили в автозак. Там снова потребовали показать телефон. Я решил: ладно, пусть смотрят. Там нашли фотографии, сделанные в воскресенье, 9 августа. Когда это увидели, сразу стали избивать меня дубинками и ногами. На тот момент в автозаке было трое или четверо сотрудников и двое задержанных. Что они говорили, я уже плохо помню.

«Он засунул мне дубинку в задний проход… Вытащил, опять потребовал пароль»

В какой-то момент силовики оставили Алеся на полу и ушли с его телефоном. Однако аппарат заблокировался, и они вернулись.

— Они пришли назад с телефоном и снова потребовали пароль. Я понял, что нет смысла доверять этим людям и что-то показывать им. Черт знает, что они с этим всем смогут выдумать. Тогда я решил, что пароль говорить не буду, и отказался им называть его, — рассказывает мужчина. — Меня снова начали бить — руками, дубинками — по всему телу.

Потом они позвали какого-то «главного». До этого этот мужчина угрожал парню возле меня, что засунет в задницу дубинку. Мне не угрожал, а просто сделал это. Он разрезал мне шорты и трусы сзади, крест-накрест, крикнул своим, есть ли у кого презерватив…

Я лежал на полу лицом вниз, но видел, как он натягивает презерватив на дубинку… Он засунул мне дубинку в задний проход… Вытащил, опять потребовал пароль. Потом бил кулаками и ногами по ребрам, лицу, в зубы, два передних покрошились…

Алесь говорит, что никто из силовиков не остановил коллегу. Никто не возмутился и не потребовал прекратить, остальные просто молчали. После всего этого его еще бил человек в штатском и в маске.

— Он бил и задавал странные вопросы: «Сколько вам платят? Что вам не нравится в стране?» — вспоминает Алесь. — Затем из автозака меня пересадили в автобус. Там же меня обыскали, из карманов достали документы, обчистили карманы и забрали наушники. Один из силовиков забрал их и отдал коллеге, спросив того: «Надо?» Тот взял.

Заводское РУВД Минска. Фото svar.by

После этого нас отвезли в Заводское РУВД. Там по классике: прогнали через шеренги с ОМОНом, от каждого из омоновцев получали по удару дубинкой. Затем нас положили на траву лицом в землю и с руками за спиной. Так мы пролежали всю ночь. Время от времени тех, кто засыпал или задавал вопросы, били.

Алесь почувствовал себя плохо и стал просить вызвать скорую, но ему каждый раз отказывали. Уже днем их перевезли из РУВД в ИВС на Окрестина.

ИВС на Окрестина

— Там тоже были шеренги с ОМОНом и дубинками. Они тоже били. Нас всех запихнули в прогулочные дворики. В нашем было около 120 человек, — рассказывает мужчина. — Нужно сказать, что надзиратели на Окрестина показались более адекватными. В полночь с 12 на 13 августа они начали ходить по камерам и спрашивать, кому нужна медицинская помощь. Я показал свои травмы, рассказал о произошедшем. Меня осмотрел фельдшер, после чего госпитализировали в БСМП. Там я пролежал пять дней.

О том, что он чувствовал все это время, молодой человек говорит коротко: «Я был в шоке, я выживал на тот момент. Не помню даже, что чувствовал».

Фото: wikimedia.org

«Жалобы на насилие и пытки со стороны ОМОНа»

В распоряжении редакции Onliner оказался выписной эпикриз Алеся из БСМП. Публиковать его молодой человек пока не решается. Из эпикриза следует, что Алеся привезли из ИВС на Окрестина 13 августа. В нем отмечено, что в крови не обнаружены этанол и другие спирты.

В заключительном диагнозе говорится, что у него закрытая черепно-мозговая травма легкой степени от 11 августа, сотрясение головного мозга, параорбитальная гематома слева, ушиб грудной клетки слева, подкожная гематома промежности и подкожная гематома верхней трети правого бедра, внутрислизистые кровоизлияния (три очага) ампулы прямой кишки.

При этом после проведенной колоноскопии врачи не исключают, что травма прямой кишки имеет травматическое происхождение.

Психолог, который также осматривал Алеся, написал о его состоянии так: «Жалобы на насилие и пытки со стороны ОМОНа (со слов). Проведена психологическая консультация, даны рекомендации. Необходима дальнейшая психотерапевтическая работа (насилие — стыд). Локальный статус: психоэмоционально напряжен, напуган, тревожен, испытывает стыд».

— Все, если можно так сказать, обошлось, и через пять дней я довольно быстро вернулся в норму, — говорит Алесь.

18 августа молодой человек вышел из больницы, а 20-го уже написал заявление в Следственный комитет — в райотдел СК Центрального района Минска.

— Заявление приняли, со всеми деталями они ознакомлены, меня опросили, — рассказывает Алесь. — Я удивился, что следователь первым делом спросил, можно ли посмотреть мой телефон. Потом был опрос 27 августа, также уточняли детали и все остальное. Пока идет проверка, уголовное дело не возбудили.

Акция против насилия у стен МВД

Параллельно Алесь обратился в фонд помощи пострадавшим BY_Help. Говорит, ему очень помогли.

— В начале сентября я принял решение уехать из страны. Преследования не было, а я решил не ждать, пока оно начнется. Тут может произойти все что угодно, — говорит он. — После заявлений от руководства МВД я понял, что их начальство не сильно владеет ситуацией и не знает, какие подавались заявления и что происходит. Я надеюсь, что не знают. Хуже, если они скрывают.

Вернется ли Алесь в Беларусь? По его словам, это вопрос открытый. Парень говорит, что вернется, только когда убедится, что в стране безопасно, но пока он в этом не уверен.

— Я считаю, что по всем делам должно быть проведено честное расследование — без рассказов о том, что ничего не было, что все это постанова и все травмы сфальсифицированы. Невозможно сфальсифицировать медицинские документы и показания свидетелей, — считает он. — Сейчас делается все, чтобы скрыть этих людей. Потому что, если бы государство хотело честного расследования, оно уже провело бы его. На том перекрестке полно видеокамер, в автозаках явно тоже есть видеокамеры. Всем известно, кто был на каком дежурстве или задании, в какое время и на каком участке. Судьбу причастных и виновных должен решить честный суд, и пусть они будут наказаны по закону.

Напомним, статья 25 Конституции Республики Беларусь гласит, что «никто не должен подвергаться пыткам, жестокому, бесчеловечному либо унижающему его достоинство обращению или наказанию, а также без его согласия подвергаться медицинским или иным опытам».

Адвокат: «Уголовное дело пока не возбуждено»

— Моего клиента в рамках проверки по его заявлению дважды опросили, дали направление на судебно-медицинскую экспертизу, которая сейчас проводится, также изъяли на экспертизу его одежду, — отмечает адвокат Алеся Елена Колозаева. — Были также предложения о проведении проверки правдивости его показаний на полиграфе. При этом сложно понять, в правдивости каких показаний в данном случае можно сомневаться, чтобы их проверять таким образом. Кроме того, имеются медицинские документы, эпикризы и фото. На данный момент уголовное дело не возбуждено.

Официально

В Следственном комитете Беларуси, куда мы обратились за комментарием, подтвердили наличие заявления от Алеся.

— Заявление от этого гражданина поступило, обстоятельства, изложенные в этом заявлении, проверяются, — рассказала Onliner официальный представитель СК Беларуси Юлия Гончарова.

В МВД заявили, что на данный момент комментарий по этому поводу будет давать только Следственный комитет, раз он проводит проверку.

Напомним, по данным на 17 августа, в СК Беларуси было официально зарегистрировано 600 заявлений от граждан, пострадавших от насилия силовиков.

МВД: «Обращений граждан об изнасиловании в правоохранительных органах не зарегистрировано»

— Обращений граждан об изнасиловании в правоохранительных органах не зарегистрировано. Равно как не зарегистрировано и сообщений из медучреждений. Соответственно, подобной информации нет,заявил 16 сентября во время пресс-конференции заместитель министра внутренних дел Геннадий Казакевич.


Если вы или ваши родственники, близкие получили травмы различной степени тяжести во время мирных демонстраций и вам нужны лекарства, лечение, реабилитация, заполните эти формы:

  • заявка в «ИМЕНА» на оперативную медицинскую помощь в партнерских медучреждениях и сопровождение пострадавших в лечении и реабилитации в дальнейшем;
  • заявка на выдачу единовременной материальной помощи каждому пострадавшему (инициатива BY_Help).

Вы также можете позвонить на круглосуточную горячую линию по номеру +375 44 709-79-11, и вам подскажут весь алгоритм действий.

Читайте также:

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Есть о чем рассказать? Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: Александр Ружечка, Влад Борисевич, Максим Тарналицкий. Фото носят иллюстративный характер
Без комментариев