Отвод судье, штрафы 30—35 базовых и милиционеры в балаклавах. Как проходили суды над сотрудниками ОСВОДа

 
UPD
0
10 сентября 2020 в 17:18
Автор: Настасья Занько. Фото: Александр Ружечка, фото читателя

Вчера Николай Куприенко получил штраф, дела отправили на доработку. Сегодня суд рассматривает дела по еще пяти сотрудникам ОСВОДа. Всех их обвиняют по ст. 23.4 КоАП («Неповиновение законному распоряжению или требованию должностного лица»). Напомним, вчера сотрудник городской спасательной станции «Комсомольское озеро» Николай Купреенко получил штраф в 30 базовых. Два дела были отправлены на доработку. Сегодня суд Центрального района Минска рассматривает пять дел сотрудников ОСВОДа. 

Уже с утра стало известно, что сегодня сотрудник ОСВОДа Павел Лелевич получил штраф 35 базовых величин, или 945 рублей. Решение не вступило в законную силу, его еще можно обжаловать. В 12:10 стартовало заседание по делу начальника городской спасательной станции ОСВОД «Комсомольское озеро» Дениса Чешуна. Ему 29 лет. У него двое детей. Судит его Александр Петраш. Это председатель суда Центрального района.

Исходя из протокола от 6 сентября, около 18:25 Денис Чешун находился в спасательной лодке-катере в Свислочи. Сотрудник Центрального РУВД Александрович потребовал от Чешуна приплыть к берегу и передать спасенных участников несанкционированного массового мероприятия. Но он отказался это сделать.

Денис Чешун не согласился с протоколом и не признал вину. По его словам, 6 сентября он в 9:30 прибыл на службу. Он подготовил к работе четыре катера. Сам Денис Чешун был на катере «Беркут» с 14:00 до 16:00. После этого он на воду не спускался.

— В 18:25 позвонил помощник водолаз Юрский, сказал, что люди начали прыгать в воду, и попросил усиления. Некоторая часть не умела плавать, многие были с рюкзаками. Температура была около +15 градусов, глубина там около 2—3 метров. Я направил катера на помощь, — отмечает Чешун. — Дальше Денис Михайлович позвонил начальнику городского ОСВОДа, доложил ситуацию. Тот ответил ему, что к станции едут скорые. Два катера привезли на спасательную станцию шесть человек, все с явными признаками переохлаждения — дрожь, синюшность лица и губ.

По словам Дениса, в тот момент он был на пирсе возле спасательной станции. Оттуда, по его словам, место ЧП не просматривается.

— Услышав про скорую, многие люди стали отказываться от оказания помощи, — говорит Чешун. — После прибыли сотрудники скорой, автозак, сотрудники ОМОНа, и люди в штатском стали вести запись. Я представился, спросил цель прибытия. Они сказали: «Сейчас все расскажем». Спросили, сколько катеров на воде, я ответил, что четыре и еще один шел обратно с моими коллегами. После этого сотрудник ОМОНа попросил вернуть все катера на станцию. Я спросил, можно ли оставить один катер, он сказал нет. Дальше он ответил, что нам нужно отправиться в Центральное РУВД для дачи показаний. Я уточнил, могу ли я покинуть дежурство. Весь личный состав попросили пройти в автозак. Мы спокойно прошли в автозак, и нас отвезли в РУВД.

— Если судья вас правильно понял, то во время, указанное в протоколе, вы на воде не находились?

— Так точно, — отмечает Чешун.

— Могли ли сотрудники ОСВОДа направлять людей в сторону берега?

— В сторону берега, где находились сотрудники милиции, — нет, так как это было травмоопасно для людей и личного состава, – отмечает Денис Чешун и просит приложить к делу фотографии противоположного берега.

— Почему скорая медицинская помощь не оказывала никому помощь?

— Потому что все разошлись.

— А тонуло сколько?

— Я не могу сказать, я там не был. 

— Всех ли тонувших привезли на станцию?

— Не всех. Некоторых перевезли на противоположный берег.

— А почему?

— Пошла массовость, люди хватались за борта, и катер просел. 

По словам Чешуна, сотрудников милиции в районе спасательной станции не было и никаких команд они не отдавали. Начальник водолазно-спасательной службы Минского городского ОСВОДа Дмитрий Барановский говорит, что 6 сентября был на работе с 11:20 утра до 23:00 вечера на спасательной станции «Комсомольское озеро».

Он говорит, что Денис Чешун приехал на работу раньше него и находился на рабочем месте. По его словам, около 18:00 Денис Чешун находился на пирсе на территории спасательной станции. Дмитрий Барановский говорит, что видел, как доставили пострадавших на станцию, но люди «быстро разбежались».

— До пяти минут максимум, — говорит он и добавляет, что карета скорой помощи стояла у входа в станцию, также он подтверждает, что прибыли сотрудники ОМОНа. По его словам, сотрудники ОМОНа прибыли после того, как люди разбежались.

В суде собираются опрашивать сотрудника Центрального РУВД Александровича Александра Александровича. Как и на прошлых заседаниях, Александровича будут допрашивать онлайн и в балаклаве.

Адвокат Татьяна Лишанкова возражает против допроса Александровича, так как законодательство Беларуси не предусматривает возможности неразглашения сведений о свидетеле по административному процессу.

— В связи с этим я полагаю невозможным его допросить, — считает Татьяна Лишанкова.

— Уважаемый защитник, ваше возражение в обязательном порядке вносится в протокол судебного заседания, — говорит судья. — Оценку собранным по делу доказательствам суд будет давать при принятии итогового решения. 

— Высокий суд, ввиду того, что (как я уже сказала) невозможно в связи с законодательством не разглашать сведения свидетеля в административном процессе, а Высокий суд, как я полагаю, намерен данное лицо допросить, я считаю, что имеются основания полагать, что Высокий суд лично, прямо либо косвенно, заинтересован в исходе дела. Я заявляю вам, Высокий суд, отвод. Я не могу представить причины, по которой Высокий суд намерен опросить лицо, которое не может быть опрошено в данном процессе, — отметила адвокат. Денис Чешун поддержал адвоката.

— Ваша позиция ясна, — отметил судья. — Суд удаляется для разрешения отвода. Оглашение решения — в 14:30.

После перерыва судья отказал в отводе самого себя и вынес решение возвратить дело для устранения недостатков.

— Я был готов к любому сценарию, — уже после окончания заседания говорит Денис Чешун. — Я даже вчера был настроен на то, что нас не выпустят. Мы настроены на солидарность, никто себя виноватым не считает. Мы до последнего будем бороться за каждого нашего сотрудника. Будем все опровергать, подавать апелляции, потому что это несправедливо. Мы выполняли свою любимую работу. Я работаю в ОСВОДе с 2009 года, я прошел все должности, которые только можно.

Как мы вчера шутили, я был везде: и в огне, и в воде, и в медных трубах. За всю историю моей работы привлечения сотрудников по такой статье не было. Для нашей команды задержание восьмерых человек — это серьезная потеря, больше 80% спасательной станции. Сезон купальный продолжается, моржи лезут в воду, суициды — все что угодно может произойти, вплоть до столкновения судов, и потребуется наша помощь. Тут и так людей не хватает, а тут восемь задержанных.

По словам Дениса, в ИВС на Окрестина к ним относились корректно.

— Мы приехали, все цивильно, культурно, все вежливо обращались. Не было ни агрессии, ни провокаций, — говорит он. — Спасибо большое волонтерам. Мы видели их из окон. Они молодцы, до последнего, и в дождь, и в холод — они все время там находились.

Денис говорит, что еще не успел увидеть, как сотрудников ОСВОДа поддерживали люди.

— Мы вышли, пообщались с коллегами, так как сидели по разным камерам, и разъехались. Трое суток без душа, хотелось как-то привести себя в порядок и отдохнуть немножко, — сказал он. — Спасибо всем, кто нас поддерживал.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь! Есть о чем рассказать?

Пишите в наш Telegram-бот. Это анонимно и быстро

Автор: Настасья Занько. Фото: Александр Ружечка, фото читателя
Без комментариев