0
13 августа 2020 в 11:06
Автор: Татьяна Ошуркевич, Настасья Занько, Никита Мелкозеров. Фото: из личного архива

Пострадавшие на протестах рассказывают о том, как получили ранения

Девятого августа в Беларуси состоялись президентские выборы. В тот же вечер в стране начались акции протеста. По информации МВД, за три дня в Беларуси было задержано более шести тысяч человек. Правозащитники сообщают, что многие из них получили ранения во время стычек с сотрудниками ОМОНа и милиции. Мы поговорили с некоторыми из задержанных и пострадавших и рассказываем эти истории.

«От ударов двоих я смог увернуться, а третий попал по брови и рассек ее»

40-летний Константин 9 августа сидел с другом в кафе возле ратуши. Из кафе они вышли около 21:30.

— Выпили пива, а потом с другом вышли, смотрим — мимо ратуши бегут сотрудники милиции с собаками. Они побежали на мост, мы пошли под мост, к церкви Петра и Павла, — рассказывает Константин. — Потом мы поднялись к 3-му и 5-му дому по проспекту Победителей. Там стояли уже люди, кричали: «Позор!» и «Милиция с народом!». Были вэдэвэшники.

Константин видел, как сотрудники милиции стучат по щитам, бросают светошумовые гранаты. Дальше начались задержания.

— Мы тоже кричали: «Позор!» В районе 22:00 на меня побежали трое. От ударов двоих я смог увернуться, а третий попал по брови и рассек ее. Потом я отбежал, сознание не потерял. Друг вызвал скорую. Меня забрали в пятую больницу, — рассказывает он. — Я думал, меня сразу домой отпустят. Но наложили швы и сказали, что перелом основания черепа средней тяжести, ЧМТ закрытого типа. Сейчас вот мне ставят капельницы. Сказали, что буду не меньше 10 дней лежать. Глаз пока заплывший,  ничего не вижу. Наложили шесть швов на бровь — рана сантиметров пять, болит верхняя челюсть, ухо стреляет. А так вроде все нормально.

В понедельник Константин написал заявление о неправомерных действиях сотрудников милиции.

— Ко мне приезжал следователь из СК, он изъял у меня одежду, которая была в крови, взял слюну на экспертизу и уехал, — объясняет он. — Здесь, в пятой больнице, трое пострадавших.

Врачи четвертой больницы рассказали Onliner о том, что к ним на машине вечером в воскресенье привезли молодого человека, который участвовал в протестах. Ему 28 лет, и у него открытая ЧМТ тяжелой степени, перелом черепа, ушиб мозга и субдуральная гематома затылочно-теменной области. Ему сделали две операции, и сейчас он находится в РНПЦ неврологии и хирургии.

— К нам привозили еще нескольких ребят с рваными ранами, травмами от пуль. Это ужасно — такие травмы в мирное время, — говорят врачи.

«В лучшем случае мой парень будет хромать до конца жизни»

Вечером 9 августа Мария и ее парень гуляли недалеко от стелы. Они остановились, когда увидели возле нее большую толпу людей.

— Какая-то часть стояла на холме, другие — на дороге. Мы видели, что в середине толпы стоит ОМОН, его сотрудники оказались зажаты по обе стороны. Видимо, им не хватало людей, чтобы взять всех демонстрантов. В этот момент люди начали кричать: «Милиция с народом!» — и мы увидели вспышки, похожие на фейерверки. До этой секунды я не знала, что такое светошумовые гранаты, — думала, в худшем случае они меня оглушат. Поэтому я не стала убегать. А через несколько минут одна из них взорвалась прямо у меня под ногами.

Мария рассказывает, больше всего не повезло ее парню, который стоял рядом. Молодому человеку разорвало пятку. По словам девушки, медики сказали ему, что он «в лучшем случае будет хромать до конца жизни». Сейчас ему продолжают делать операции.

— Его пятка постоянно набухает кровью, в нее вставляют штыри. Оказалось, эти гранаты были начинены пластмассовыми осколками — все они и впились в мои ноги. Обе они теперь в дырках, несколько остатков остались внутри. Участки выше коленей у меня обожжены. Когда граната взорвалась, я перестала видеть. Один человек кричал мне: «Беги!», а я не могла. Затем в нас начали стрелять резиновыми пулями, какой-то мужчина закрыл меня собой и отнес в скорую. Мой парень уже был внутри. Мне стали доставать осколки из стопы — последняя операция была сегодня. Но врачи говорят, еще долго придется ждать, когда мои раны на ногах затянутся.

«От коленей до стопы моя нога выглядит как одна сплошная рана»

В ночь с 9 на 10 августа Виктор находился в районе Немиги. Говорит, стоял недалеко от моста через Свислочь, потому что на нем самом разместилась колонна сотрудников ОМОНа.

— Люди стояли, скандировали: «Милиция с народом!» и «Жыве Беларусь!». ОМОН объявил, что будет вводить спецсредства, после этого я медленно начал отходить. Толпа начала спрашивать: «Какие спецсредства? Мы безоружные». Вдруг я услышал громкие хлопки, начал бежать. Затем почувствовал сильную боль в ногах, упал. Посмотрел вниз — оказалось, у меня порваны шорты, а ноги в крови. Я вспомнил, что где-то недалеко стояла скорая. Направился туда, встретил мужчину в жилете скорой помощи. Рядом с ним стоял еще один парень с осколками в груди, — рассказывает Виктор.

После этого двоих мужчин отвезли на такси в военный госпиталь. Врачи поставили парню диагноз: на ногах — ожоги второй степени и оскольчатые ранения, а еще ожог на спине.

— Скорее всего, это последствия применения светошумовых гранат. В госпитале мне сказали идти в поликлинику. Пояснили, что нужно ставить капельницы, чтобы не осталось тугоухости: у меня оказалась раздражена перепонка. Прямо сейчас я стою в очереди в поликлинику, чтобы узнать, как лечиться дальше. Я сильно хромаю, а левая нога от колена до стопы напоминает одну сплошную рану.

«Болванка срикошетила на подушку в 10 см от головы ребенка»

Квартира Татьяны выходит окнами на станцию метро «Пушкинская». Они с мужем наблюдали за всем происходящим из окон.

— Все случилось примерно в 23:00. Ребенок спал в соседней комнате. Мы с мужем наблюдали из окна все события — и тут нам прилетело в окно. Под окном упала какая-то ерунда. Муж крикнул: «Газ! Беги!» Я поворачиваюсь — в это время в окно влетает еще какая-то фигня. Все заволокло дымом. В секунду! — вспоминает Татьяна. — У тебя текут сопли, слезы, рвет, но даже вздохнуть не выходит. Хватаю ребенка, чтобы выбегать с ним, другой начинаю тушить подушку. Потому что она искрится. Какое -то время мы провели в другой комнате, но там оказалось не намного лучше. Выбежали из квартиры. Не сообразили и прыгнули в лифт, в котором чуть не задохнулись, потому что весь подъезд был в дыму. 

Ребенок орал. Очень испугался. Муж вызвал скорую. Физически ребенок был нормально. Но испытал сильный стресс. Спасибо ребятам  из скорой большое, низкий поклон, что оказали помощь, а потом еще и подождали, пока муж сбегает за ключами, и отвезли к свекрови. 

Утром обнаружила у ребенка точечные ожоги на плече. Видимо, так искры летели. У нас дыра в окне и черный потолок. От него металлическая болванка отрикошетила ребенку на подушку. В десяти сантиметрах от головы ребенка. Весь газ вышел ко мне в квартиру. Вот лежит, рассматриваю ее. Так остались прогоревшие точки. Пока ничего не убираю, чтобы приехали сотрудники МВД или МЧС и зафиксировали произошедшее. Мы планируем писать заявления в прокуратуру.

«У 16-летнего сына перелом руки — оперировали весь день»

9 августа 16-летний Денис катался на велосипеде в Пинске. Парень рассказывает, в 8 вечера в центре города уже стоял ОМОН и толпа людей:

— В тот момент люди уже находились на Первомайской и собирались идти в сторону горисполкома. На полпути к железнодорожному переезду приехала машина с ОМОНом. Их командир начать кричать, чтобы людей хватали. Несколько сотрудников побежали за толпой. На дороге не было нормального асфальта, и быстро уехать я не смог. Омоновец ударил меня щитом, я упал с велосипеда прямо на забор. Меня начали поднимать, закрутили руки и отвели в машину. Я стал кричать: «У меня сломаны руки!», а в итоге на руки надавили еще сильнее. В итоге в районе локтя у меня просто выпала чашечка.

Когда школьника отвезли в участок, ему разрешили позвонить родителям и вызвали скорую.

— Я чуть не потерял сознание: появилась темнота в глазах, начала кружиться голова. Скорая забрала меня в травмпункт. Сказали, что придется делать операцию.

Мама Дениса рассказывает, что, когда она приехала к милицейскому участку за сыном, ее не пустили внутрь:

— Я принесла в милицию заявление, но внутрь меня не пустили: дежурный пояснил, что это режимный объект. Я требовала встречи с Денисом, но в ответ получила только: «Хотите, задержим и вас?» Смотрела через окно, как скорая спасает сына. Он начал терять сознание,  его положили на стулья, дали нашатырь и уколы. Затем перевезли в больницу, сняли побои и сделали снимок. Через два часа оказалось, что у Дениса перелом руки. Сказали, нужно делать операцию. Вчера его весь день оперировали и ставили штыри. Сейчас сын лежит в гипсе.


 

Если вы или ваши родственники пострадали и готовы рассказать об этом в СМИ, пишите на почту za@onliner.by или в наш Telegram-бот.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Автор: Татьяна Ошуркевич, Настасья Занько, Никита Мелкозеров. Фото: из личного архива