Экономика благотворительности. На что фонды и платформы тратят комиссии, которые берут с пожертвований

21 184
455
15 мая 2020 в 9:02
Автор: Никита Мелкозеров

Экономика благотворительности. На что фонды и платформы тратят комиссии, которые берут с пожертвований

Благотворительность в нынешней Беларуси — справедливый тренд. Жители страны классно проявляют себя и активно донатят в помощь медицинским работникам и другим людям, которых напряг коронавирус. В основном все это происходит с помощью фондов и краудфандинговых или фандрайзинговых платформ. Конечно, всем известно, что они берут комиссии. Правда, не всем известно, куда эти деньги идут. Мы поговорили с самыми крупными игроками о процентах, операционных расходах, зарплатах, налогах и указе президента №503.

«Имена»: «Решили не брать процент с „коронавирусных“ сборов, которые запустили»

«Имена» были созданы 11 апреля 2016 года и теперь позиционируют себя как некоммерческая платформа, внутри которой есть проектный отдел (проще говоря, фонд) и редакция.

— Мы собираем деньги не адресно каждому отдельному человеку, а для других некоммерческих проектов — таких, которые помогают сотням людей с одинаковой проблемой, — говорит основатель «Имен» Екатерина Синюк. — Например, на работу нянь — чтобы они ухаживали за детьми, оставшимися без попечения родителей, в больницах. Или на зарплату патронажным сестрам — чтобы они ухаживали за пожилыми или другими тяжелобольными в регионах и так далее.

Есть два основных счета: на проекты и на работу «Имен». На них перечисляют деньги физлица и юрлица из Беларуси и других стран.

— Смотри, мы постоянно уже несколько лет поддерживаем 13 проектов, работу которых оплачиваем. Это труд 116 человек. Они суммарно помогают 8 тыс. подопечных по всей стране. Но надо понимать, что еще один постоянный проект — сами «Имена». То есть мы собираем деньги на свою работу напрямую. У нас свои подписчики, отдельные от проектов, которые донатят именно на нашу команду, на нашу организацию. Штат «Имен» — 10 человек (плюс внештатные авторы, фандрайзер) — оплачивается оттуда.

Со счета для других проектов платформа можем дополнительно брать до 10%, которые поступили в белорусских рублях. Они идут на обязательные затраты «Имен»: оплату IT-услуг (на аутсорсе), бухгалтера (в штате), координатора с бухгалтером.

Последние отвечают за два важных направления:

  • регистрацию донатов в иностранной валюте в Департаменте по гуманитарной деятельности управделами президента. В регистрацию входит подготовка пакета документов на каждый проект, без которого проекты не имеют права пользоваться ни одним долларом. Таковы требования декрета президента №5;
  • составление, ведение спонсорских договоров, проверку отчетов «Именам», а также составление ежемесячных и ежеквартальных, итоговых годовых отчетов спонсорам-юрлицам и пользователям от «Имен». Все это мы публикуем на сайте фонда.

10 процентов от суммы перевода — это покрытие необходимых затрат, без которых «Имена» чисто технически не смогут существовать. Эти 10% не берутся:

  • с иностранных денег, потому что нельзя по закону, несмотря на то что у «Имен» постоянные обязательные затраты;
  • с двух «коронавирусных» сборов, в которых собирают на СИЗ для соцработников, медсестер и волонтеров Красного Креста и отдельно на СИЗ учителям. Это было решение Синюк, команда его поддержала. Ребята решили покрыть свои затраты на работу с этими проектами из собранного читателями и донаторами конкретно на «Имена».

Вот экономика «Имен» в цифрах на примере января — апреля 2020 года:

  • На все проекты, не считая проекта «Имена», собрано 640 300 рублей.
  • Плюс к этому напрямую на «Имена» собрано 108 855 рублей прямых переводов и 13 702 рубля со счета проектов. Итого на работу платформы поступило 122 557 рублей.

Из них, помимо оплаты работы постоянных сотрудников, за эти четыре месяца:

  • 14 166 рублей уплачено комиссии банку и платежной системе WebPay (общая комиссия для «Имен» и проектов);
  • 42 177 рублей отдано государству на налоги («Мы платим налоги на фонд оплаты труда — такие же, как и коммерческие организации, а некоторые налоги даже выше, чем у коммерческих. Вот такой парадокс. Мы платим ФСЗН, подоходный, „Белгосстрах“ — как и все, а с иностранных денег — еще и УСН. И если у коммерческих организаций УСН составляет 5%, то у „Имен“ — 16%! То есть этот гигантский налог и за „Имена“, и за проекты мы платим из своих денег».);
  • 11 320 рублей уплачено за IT-услуги по сайту (почасовая оплата программистов, которые отвечают за всю разработку сайта, а также за работу и безопасность платежного сервиса: это разовые переводы и подписки через сайт, а также интегрированное в платформу ЕРИП); это сумма с 40-процентной скидкой, потому что реально стоимость программистов гораздо выше, и целиком «Имена» ее не потянут;
  • 3000 рублей уплачено за услуги юристов, которые консультируют «Имена» и проекты по налоговым, законодательным вопросам.

«Улей»: «Налоги оплачивают авторы сборов — мы не выступаем налоговым агентом»

«Улей» работает с 22 апреля 2015 года по принципу «Все или ничего» и условно возмездного финансирования.

Принцип «Все или ничего» предполагает, что проект, размещенный в «Улье», считается завершенным успешно, только если собрано 100% заявленной суммы или более. Если нет, средства возвращаются бэкерам (спонсорам проекта). Так минимизируются риски того, что кампания не реализуется совсем либо реализуется только частично.

Сейчас разложим принцип условно возмездного краудфандинга. Бэкер за свою поддержку получает взамен что-то ценное: например, результат реализации проекта, который он поддержал, или сувенир в напоминание об участии (приглашение на вечеринку по случаю выхода фильма, на который вы донатили, книга с автографом, на которую вы скинулись, абонемент в новую школу танцев, которую открыли на ваши деньги). Правда, многие проекты можно поддержать и безвозмездно, не выбирая лот.

Если продолжать разбираться в непонятных иностранных понятиях, то стоит сравнить краудфандинг и фандрайзинг.

— Общие определения такие: краудфандинг — это финансовая поддержка в обмен на уникальный продукт или услугу, а фандрайзинг — это финансовая поддержка на основе безвозмездных переводов, — говорит CEO «Улья» Алина Лисакович.

Краудфандинг — инструмент, который помогает создать новый продукт, открыть бизнес и найти для этого первых потребителей, вовлечь их в реализацию крутого проекта и так далее. С помощью краудфандинга можно, например, открыть кофейню. Автор собирает средства и реализовывает проект, а бэкеры становятся первыми посетителями на выгодных условиях.

Фандрайзинг, в свою очередь, помогает быстро и безвозмездно собрать деньги на любые цели. Благотворительный или социальный проект — кампанию по помощи медикам, которые борются с коронавирусом, например. Спонсоры ничего не получают взамен, а поддерживают проект просто так.

Каждый проект проходит модерацию. Менеджеры делают проверку, консультируют авторов по доработке идеи, оформлению кампании и продвижению. Также анализируется соответствие законодательству. Если возникают сомнения или вопросы, ребята с платформы консультируются с юристом.

— Я опишу путь ваших денег в «Улье». Выбираете проект, решаете поддержать его безвозмездно любой суммой или выбираете лот, который предлагает автор. Далее оплачиваете (с помощью карты или через ЕРИП). Эта сумма моментально отображается на странице проекта. Все собранные средства аккумулируются на счете в банке до завершения срока сбора. Если проект не собирает заявленную сумму, деньги возвращаются всем бэкерам без каких-либо комиссий и списаний со стороны площадки или банка. Если проект завершается успешно, автор получает собранную сумму (за минусом комиссии площадки и банка) и приступает к реализации проекта и выдаче лотов всем бэкерам.

Комиссия площадки и банка составляет 10—11% и взимается только в случае успешного завершения проекта в момент перечисления средств его автору.

— К вопросу о том, на что мы тратим деньги, которые удерживаем. «Улей» предоставляет сайт для размещения проекта и инструмент для сбора, каждый проект сопровождают менеджеры — они помогают с доработкой проекта, запуском и ведением кампании, решением юридических вопросов, заключением договоров с каждым автором и так далее. Мы создаем комфортные условия для сбора средств и помогаем авторам с решением всех вопросов. Это операционные расходы, например ведение бухгалтерии, оплата работы юриста, команды и подрядчиков, сопровождение сайта и другое.

За пять лет работы платформы собран уже $1 млн. А в 2020 году — уже $80 тыс.

— $80 тыс. — общая собранная сумма по всем запущенным проектам с января по апрель, в том числе по активным и неуспешным проектам, от которых «Улей» комиссию не получает или пока не получил (так как проект еще активен). Кроме того, по некоторым проектам мы снижаем комиссию. Например, командой запускали два социальных проекта в поддержку больниц: «Дыши легко, Витебск» и «Дыши легко, Копыль». Там снизили комиссию до минимально возможной. Поэтому общая комиссия от этой заявленной суммы не будет составлять 9,5%.

Налоги оплачивают сами авторы — «Улей» не выступает налоговым агентом. Физлица оплачивают подоходный налог из средств, полученных на условиях дарения (13% от суммы свыше 7003 рублей), юридические лица — единый налог или налог от прибыли (зависит от формы собственности и вида деятельности).

MolaMola: «От комиссии платформе достается чуть меньше 4%»

У Антона Мотолько была идея, у Эдуарда Бабарико — деньги. Обоих объединяло желание сделать что-то социально значимое — итогом их совместных усилий стала площадка MolaMola. Запуск состоялся 27 марта 2019 года. Это тот самый фандрайзинг, о котором говорилось чуть выше.

Преимущество MolaMola на общем фоне — комиссия в 6% со сборов, и это, кроме прочего, стало причиной нынешней повышенной популярности площадки.

— В основном это простой и быстрый способ сбора средств. Видимо, за год проект все же заработал какой-то авторитет, — говорит Антон Мотолько. — Что до низкой комиссии, то каждый автор сбора сам решает, как ему переводить деньги. В последнее время появилось много сервисов, которые позволяют перекинуть средства с карты на карту и без комиссии. Можно собирать деньги на телефон, можно кешем.

Думаю, всем авторам известно, что эти низкие 6% в итоге идут площадке, платежной системе и «Белгазпромбанку», с которым мы сотрудничаем. Деньги направляются на улучшение (доработку) сервиса.

Правда, надо помнить, что сумма средств, которую может собрать физическое лицо, законодательством не ограничена. Согласно нормам указа президента №503, доходы, полученные физлицом от других физлиц, которые не являются его близкими родственниками, по договорам, не связанным с осуществлением предпринимательской деятельности, в результате дарения будут облагаться подоходным налогом, если сумма поступлений от всех источников в течение календарного года составит более 7003 рублей. На сайте в разделе FAQ мы кратко описали это.

В итоге из заявленных 6% комиссии платформе достается что-то чуть менее 4%.

— К сожалению, фиксированного процента нет. Мы заключили соглашение с банком на динамических условиях. Но в среднем наш калькулятор комиссий выдает результаты в вилке 3,6—3,9%. Когда проект запускался, было две точки зрения: комиссия и никакой комиссии. Но быстро возник вопрос: за счет чего развивать этот стартап? Потому мы решили установить максимально низкий процент из возможных, который при этом закроет нужды по операционным издержкам, чтобы впоследствии площадка перестала забирать деньги инвестора.

Основной инвестор — Эдуард Бабарико. Сумма, которую он вложил, не называется: коммерческая тайна. Но Мотолько говорит, что деньги партнер все еще не отбил.

— В идеале сервис должен быть способен собирать средства на свои последующие доработки. До коронавирусного марта динамика развития подтверждала правильность наших решений. Денег хватало на операционку и иногда даже чуть больше. Они аккумулировались на счету компании и уходили на обновление сайта.

А потом настал март. И если за первый год работы MolaMola было создано 1026 кампаний (запущены с привязанной картой), то на 13 мая их уже 1483.

За первый год работы через MolaMola на различные сборы люди перевели 276 тыс. белорусских рублей. С 27 марта (дата первого подтвержденного случая заражения коронавирусом в Беларуси) по 13 мая включительно — уже 913 тыс. Бо́льшая часть касается помощи медикам.

Пришлось масштабировать продукт, что, понятно, затребовало быстрых трат. В итоге с 1 апреля по 14 мая на технические доработки MolaMola потрачено около $10 тыс. В эту сумму входит оптимизация сайта в связи с возросшей нагрузкой — примерно $1,5 тыс.

— Нагрузка на нас тоже увеличилась. Модератор вместо нескольких часов в день стала работать 24/7. Мы с Эдуардом тоже включились по полной.

В принципе, это вся команда MolaMola. Вместе с «Ульем» они находятся под одним юрлицом — «Хайв Проджект». То есть нужно тратиться на директора, бухгалтера и юриста, но не нужно платить за 100% их рабочего времени. Ребята платят аренду только за часть офиса, которую занимают. На аутсорсе работают программисты и дизайнер. Зарплату получают только модератор и ребята из техподдержки.

— В идеале деньги, вложенные в стартап, должны отбиться. Но Бабарико понимает его социальную ценность и не рассчитывает, что вложенные средства получится вернуть.

Мотолько говорит, что ни он, ни Бабарико не получают зарплату, несмотря на бизнес-статус платформы. MolaMola не позиционирует себя как благотворительный фонд или какая-то иная благотворительная организация. В формулировках Мотолько это «социально ответственный бизнес, предполагающий извлечение прибыли посредством поддержки важных для общества тем».

— Сейчас я верю в социальную ценность платформы и понимаю: какую бы зарплату я себе ни выставил (10 баксов, 100, 500, 2000), найдутся недовольные. При этом операционные издержки продукта увеличатся. А мы на данном этапе хотим снизить их, насколько это возможно, добившись максимальной продуктивности. Главная актуальная задача по проекту — масштабировать его. В ближайшее время мы будем открывать MolaMola в Украине. Не буду говорить за Эдуарда, но лично я инвестирую в будущее. На этом этапе можно обойтись без зарплаты. Тем более ее неоткуда платить, если не брать во внимание последние два месяца, которые, понятно, из ряда вон.

Прибыль, которую показывала платформа до марта, не позволяла вывести ее в отдельное юрлицо, что увеличивает издержки. Если бы ребята приняли такое решение, компания стала бы убыточной. Плюс площадки с комиссий кампаний по COVID-19 за апрель составит около 20 тыс. белорусских рублей.

— Однако надо понимать, что сейчас вся прибыль реинвестируется, — заключает Мотолько.

Покупайте с оплатой онлайн по карте Visa и выигрывайте iPhone каждую неделю

пружинный (каркасный) круглый, диаметр (диагональ): 366 см, нагрузка: 180 кг, сетка, лестница

Важно знать:

Хроника коронавируса в Беларуси и мире. Все главные новости и статьи здесь

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Самые оперативные новости о пандемии и не только в новом сообществе Onliner в Viber. Подключайтесь

Перепечатка текста и фотографий Onliner без разрешения редакции запрещена. nak@onliner.by

Без комментариев