Водитель сгоревшей в 2013-м Bentley снова в суде — обвиняется в «извлечении» почти $10 миллионов

 
301
05 февраля 2020 в 16:05
Автор: Александр Владыко

В этой истории нет драмы с возвращением самолета, громкими разоблачениями на госканале и даже суда из-за решетки. Хотя обвинение в выводе $10 млн, которые недополучил МАЗ, все это могло предполагать. Эрнест Алексеев, обвиняемый, пришел на суд, как и его защитник, прокурор и судья, — из дома, через улицу. Весной 2017-го его задержали, летом 2018-го — выпустили под залог. Как в Беларуси будущего, когда речь идет об экономических преступлениях.

Минчанин Эрнест Алексеев (1968 года рождения), ведущий бизнес между Беларусью и Туркменистаном, стал известен гораздо раньше. Старожилы помнят «гоночную» аварию на М2 в июне 2013-го, когда после столкновения на огромной скорости с Volkswagen сгорел Bentley Continental GT. Очевидцы рассказывали, что после аварии водитель и пассажир Bentleу сели на ограждение и стали пить апельсиновый сок, смотря на догорающее купе. Правда или нет (сок) — уже не вспомнит даже главный герой. На суде с водителем Volkswagen его также не было — улетел по работе в Туркменистан. Сгоревшую машину компенсировала страховая.

Сегодня соучредитель и гендиректор холдинга Yaraw (и многих других компаний) Алексеев оказался на скамье подсудимых по основному роду деятельности — поставкам продукции МАЗ в Туркменистан.

Спустя несколько месяцев после задержания весной 2017-го речь шла о сумме в размере «не менее $2 млн», которые Эрнест Алексеев вывел через аффилированные структуры.

Сегодня сумма выросла. В суде Заводского района Алексеева обвинили в том, что, являясь исполнительным директором ООО «Торговый дом Ярав», он совершил умышленные действия, направленные на извлечение имущественной выгоды в результате обмана должностных лиц ОАО «МАЗ», в крупном размере на сумму не менее $9 905 806,92, а после этого произвел «отмывание» на такую же сумму. Это ч. 2 ст. 216 и ч. 2 ст. 235 УК Беларуси.

По версии обвинения, Алексеев с декабря 2011 года по октябрь 2016-го совершил причинение имущественного ущерба. Между МАЗом и «Торговым домом Ярав» (официальный дилер) были заключены договоры на поставку и продажу продукции МАЗ. Речь идет о двух контрактах на $63 млн и $14 млн. Почти всю технику ТД продал туркменским компаниям и местным коммунальщикам. Но вместо полученных $56 млн перевел МАЗу $46 млн. Остальные деньги полетели на счета его компаний на Кипре, в рижский банк и в конце концов на счет в белорусском банке. Часть вырученных денег он потратил на строительство дома, автомобиль, строительство двух бизнес-объектов на МКАД.

Руководство автозавода слышало другую версию: туркмены не платят, нужна отсрочка, все будет.

Сам Эрнест Алексеев с обвинением согласен частично. То есть не спорит со статьями обвинения, но утверждает, что цифры действительности не соответствуют: «Размер ущерба я не признаю».

Свои показания он захотел дать позже, поэтому прокурор зачитал ответы при допросах после задержания.

В них Алексеев говорит, что между МАЗом и Торговым домом сложились обычные гражданско-правовые отношения, как между покупателем и продавцом. Признает сложности с оплатой, но обращает внимание, что Торговый дом работает над задолженностью.

«...Завод прекрасно знает, что задолженность трудно, но возвращается... Мы предлагали несколько вариантов — залог имущества, передача долга и так далее... Живем без доходов, коллектив почти полностью сокращен».

Любопытно, что в процессе упоминаются и руководящие лица обеих стран, поскольку строительство станции техобслуживания стало политическим объектом. Ответственным за строительство сделали Алексеева.

«На строительство сервисного центра в Ашхабаде нужны были деньги. Потом он стал бы приносить прибыль, из которой мы могли бы быстрее гасить долги... Посол торопил, директор завода торопил, оба правительства торопили. Причем туркмены настояли на строительстве более крупного объекта, чем я планировал: „Так красивее“».

Еще Алексеев признал, что МАЗ действовал довольно агрессивно в отношении дилера.

«...Завод заставлял нас брать машины в большом объеме — и агрессивно, иначе угрожали лишением дилерства... Также в обход наших договоренностей МАЗ заключил договор с туркменской фирмой на продажу 200 машин. В итоге те стали демпинговать. А мы все цены с МАЗом согласовывали».

Еще из аргументов, запутывающих дело, — девальвация, которая тоже вносит корректировки в систему расчетов. Называется «особенности рынка».

Суд продолжается.

Библиотека Onliner: лучшие материалы и циклы статей в одном месте

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Александр Владыко
Без комментариев