27 346
87
16 сентября 2019 в 19:00
Источник: Полина Шумицкая. Фото: Максим Малиновский

«Обзвонили все больницы в стране и до сих пор надеемся». Как живут белорусы, близкие которых пропали много лет назад

Ровно два года назад в этот день десятилетний мальчик Максим Мархалюк вышел из дома, чтобы не вернуться. Его искали и продолжают искать всей страной — увы, безрезультатно. Подобные новости будят в нас тревогу, обнажают горькую правду: мир непредсказуем и несправедлив, человек не может контролировать свою жизнь, «заслужить спасение» от несчастий невозможно.

В годовщину со дня исчезновения Максима мы собрали истории людей, которые уже много лет ждут своих пропавших родственников. Ищут. Отчаиваются. Снова ищут. Сходят с ума от неизвестности. Не прекращают поиски. Живут надеждой…

Дадим им слово.


Минчанка Елена Мурашко последний раз разговаривала со своей сестрой Татьяной Брисюк больше трех лет назад. Исчезновение девушки перевернуло жизнь всей семьи.

— Мы переживаем до сих пор. До сих пор верим, что все не так плохо закончилось, — говорит Елена.

— Таня пропала 19 июля 2016 года. Вместе с другими альпинистами (в группе было, по-моему, семь человек) она поднималась на Казбек со стороны Грузии. 28 июля у нее день рождения, она должна была приехать в Минск. 15 июля написала: «Мы поднимаемся. Здесь нет связи. Как приеду — напишу». Это последнее сообщение от нее… 

Что было потом? Вот версия тех, кто был там: при спуске группа вышла на ровную поверхность — плато, и тут откуда ни возьмись налетела гроза, все кричали: «Кидайте телефоны, а то ударит молния!» Таня шла в связке с гидом. Молния попала в него, веревка разорвалась, Таня улетела вниз… А тот человек выжил. 

Из всей группы Таня единственная пропала. Нам позвонил ее молодой человек. Он был там. Все произошло на его глазах. Потом он встречался с моими родителями…

Мы связывались с МЧС Грузии, России, Осетии. Таню искали на вертолетах, на дронах. Но ничего не нашли, ничегошеньки. Даже ботинка, понимаете?

Родители ездили в Грузию. Жили в той деревне, откуда Танина группа начала восхождение, — в Степанцминде. Развешивали ориентировки, объявления о пропаже, говорили с местными жителями… Никто ничего не видел. 

Сейчас родители наняли частного детектива. Мама часто плачет. Папа держится. Сразу по бабкам, по гадалкам ходили. Сейчас уже перестали. 

Накатит — все рыдают…

Знаете, Таня, она же и в Лондоне жила, и в Москве. Путешествовала. Такое ощущение, что она просто далеко уехала. Бабушке мы до сих пор не сказали.

Мы все-таки надеемся… 


Екатерина Круковская не видела свою сестру больше года. В этой истории нет ни гор, ни Казбека, ни альпинистов — ничего экстремального. 37-летняя минчанка Юлия Локать просто вышла из дома июньским вечером — и больше ее никто не видел.

— Я ищу Юлю до сих пор, — говорит Екатерина. — Мама, конечно, переживает. Плачет целый год. А я работаю на скорой и понимаю, что надежда есть, но ее очень мало: у Юли была эпилепсия, долго без таблеток она не смогла бы. Но мы ищем.

Нам очень помогли в ПСО «Ангел». Искали, размещали объявления, собирали информацию. Звонили люди, говорили, что видели женщину, похожую на нашу Юлю.

У нее осталась дочь. Ей сейчас 13 лет. А у меня сын. Они погодки.

Тот день, 13 июня 2018-го, я хорошо помню. Все было как обычно. Дети собирались в цирк с бабушкой (я взяла билеты). Я работала на «сутках». Юля пошла к своему гражданскому мужу. Вечером он позвонил: «Юля не пришла».

Мы тут же зарегистрировали исчезновение в Бюро несчастных случаев (ведь у сестры эпилепсия, мало ли что могло случиться). Я порасспрашивала у коллег, не было ли вызовов скорой на судороги. Мы обошли всех знакомых в нашем доме (Гамарника, 25) и на соседних улицах. Но никто ничего не видел. Тогда обратились в милицию.

Первые две недели, как дали объявление в интернете, были звонки. А потом больше ничего не было… Мы сами ездили на вокзалы, вешали ориентировки. Почему этого не сделала милиция? Честно говоря, милиция не очень хорошо среагировала.

Что я поняла за этот год? Бездомные люди — более душевные. Они откликались, отвечали на наши вопросы. А вот все остальные…

Версий было очень много. Но это ни к чему не привело.

Преодолеть постоянную неизвестность и чувство вины никак не получается. Всегда плачется. Не защитила Юлю, не уберегла. Тяжело, очень тяжело… Работаешь, какие-то свои дела делаешь, но каждый вечер сидим с мамой… Ну что мы еще не сделали? Мы обзвонили все больницы в стране! Всегда ищем, надеемся. Может быть, у Юли что-то случилось с памятью, может быть, она потерялась…

Мы читали новости: одна девушка нашлась через двадцать лет. Ее еще ребенком потеряли. Вот и мы надеемся. Может быть, все будет хорошо?

Верить нужно всегда, до последнего. 


Настя Кот исчезла шесть лет назад. Она вышла из дома в Сенице 28 августа 2013 года. Ей было 14 лет. Что произошло и где она теперь, до сих пор неизвестно.

— Мне часто звонят журналисты, приглашают на программы. А я не участвую. Извините… Честно скажу. Это такая тема… Слишком больно об этом говорить, — искренне ответил Андрей Кот, отец Насти.

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: Полина Шумицкая. Фото: Максим Малиновский