423
29 сентября 2018 в 18:56
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка

«Работа есть, можно себе позволить и шашлык, и праздник». В Мяделе отгремели «Дожинки»

Навстречу пролетели желтые, как осенняя листва, школьные автобусы, белочка на плакате, жалобно приподняв лапку, попросила не допускать лесных пожаров, сорвались с насиженной воды испугавшиеся цапли, на горизонте показался праздничный Мядель. Там в последние сентябрьские выходные случился главный агрофест столичной области. Давали «Дожинки». Расположенный перед исполкомом Ленин прикрывал голову кепкой, чтобы не надуло с озера Мястро, и глядел, как премируют лучших хлеборобов. Наградой им, кроме традиционных, была возможность вернуться на свои места и надеть пальто. Осень у нас отнюдь не жаркая.

Ядро «Дожинок» — праздничное шествие и награждение лучших аграриев. Парад проходил по улице 17 Сентября. Правда, до нее еще надо было добраться. Делегации аккуратно утрамбовывались одна за одной в ожидании старта. Симпатичные девушки в национальных костюмах придерживали аккуратные снопы и отмечали, что они тяжелые. Мужчины не верили, пробовали на вес и парировали, мол, легкие.

— А вы с ними три часа походите, посмотрим нас вас, — приводили самый весомый аргумент девушки. — А еще они колются.

Вокруг виднелись патетические плакаты вроде «Калi чэрпаць жыццё, дык поўнай лыжкай» или «Хвала рукам, што пахнуць хлебам».

Руководитель одной из делегаций горячо объяснял своим подопечным, как нести флаг.

— Первые несут! Вторые поддерживают! Чтобы все было хорошо натянуто. Слышите? И вообще, в нормальных женских руках ничего не провисает.

— Так если мужик слабый? — со знанием жизни стали спорить опытные подчиненные.

— Так! Мы вообще-то про флаг.

Женщины лишь засмеялись в ответ.


Вспомнилось детство. Еще тогда было понятно, что бульбазавр — самый белорусский покемон. За делегацией с флагом появился его дальний родственник — бульбаконь. Реально лошадь из картофеля.

— Конь из картошки? Это наш конь?

— Ну, Света, наш. На работу ходить надо. Мы на нем уборочную провели, — смеялась подруга Светы.

Устроители пытались отогнать всю колонну чуть назад.

— Идем! Идем обратно! Идем обратно?

— Куда? Во вчера? — следовал философский вопрос.

В итоге шествие стартовало. Бразильский карнавал на самбодроме в Рио-де-Жанейро плачет от собственной немощи, когда в Мяделе идет праздничное шествие «Шлях да хлеба». Страсти, может, недостает, но очень много доброты.

Делегации районов проходили мимо памятника Максиму Танку и заруливали ближе к озеру. Не всем это давалось легко. Колонну из Любаньского района возглавляла величественная конструкция из постамента и восседавшей на нем женщины. Женщина, видно, была главной. До начала движения строила всех.

— Максим, давай, встали и сказали слова. Зачем вы их учили целых пять часов!

В итоге руководительница не смогла с первого раза пройти в праздничные ворота, на которых было написано «Сардэчна запрашаем». Оказалось, слишком высоко сидит. Но потом качественно пригнулась, сорвав овацию. А ее подопечные следом стройно прокричали что-то про «Любань сее, Любань жне. Любань лепш за ўсiх жыве».

В общем, чем-то похоже на церемонию открытия Олимпиады, только душевнее.


Возле Дома культуры, что на пощади Шаранговича, знакомимся с Викой и Толей — представителями здешней молодежи.

— О, мы там самые главные культработники, сейчас все расскажем, — веселятся ребята. — Слушайте, ну, для местных вся подготовка была напряжной. Очень много работы. Стройка велась, «гостишку» сделали новую, там же ЗАГС открылся. Из новья — отремонтированный амфитеатр. Посмотрите в интернете, там есть старые фотки. Сейчас симпатичное место, с прочными конструкциями, а до того просто металл с натянутым полотном. Скамеечки в амфитеатре старые заменили на сиденья. Ленина площадь перед исполкомом сделали.

— В принципе, я услышал ваш разговор, — вклинивается мужчина с початой «Короной» в руке и делает затяжку. — Ты спросил, кто тут местный?

— Ага.

— Так что тебе рассказать? Я Саша.

Саша — потенциальная жертва шумного праздника. К двум часам дня парень начинает несколько уставать. Но, пыхтя сигаретой, демонстрирует комсомольскую готовность быть полезным.

— Слушай. Нет, ты пойми, я просто на лавочке сидел, тебя услышал.

— Без проблем.

— Значит так. Мядель отстроили, уложили улицы. Гостиницы, то-се, лучше стало? Конечно, лучше. А большая стройка… Стройка стройкой — она две недели. А потом, понимаешь, все уже красиво и нормально, — Вика и Толик понимающе улыбаются, глядя на земляка. — Мне нравится, что люди улыбаются. Все нормально. Набережную сделали. Все отлично сделали. Я к «Дожинкам» отношусь хорошо, как и к любому празднику. Побольше бы их.

Саша идет на свою лавочку.

— Вика, Толя, спасибо вам.

Тут в эфире снова появляется Саша.

— А что, ты записывал?

— Ну.

— А ты что, блогер?! Сказал бы, я б тебе больше наговорил!


От площади Шаранговича всего ничего до площади Ленина. От обеих расходятся рукава торговых рядов. В Минске это все назвали бы маркетом. Невдалеке от местного мини-рынка пересекаемся с женщиной, которая представляется заместителем директора завода из Заславля. А потом добавляет, что просто восхищена происходящим.

— Я уже была на подобных праздниках, но это просто нонсенс. Вы же видели, как шли руководители, как шли хозяйства, как это все преподнесено. Я вам так скажу: есть вещи, которые нужно увидеть, чтобы суметь оценить. Я вот не читаю книг о войне, не смотрю фильмов о ней, но, когда я побыла на «Линии Сталина», очень многое переосмыслила. И с «Дожинками» то же самое. На этом празднике хоть раз, но нужно побывать. Какие костюмы, какая постановка шествия. Это дорогого стоит. Ну, и торговля успешная.

Торговлю наблюдает Ленин. Вообще, у него очень выгодная позиция. Видно все движение и, главное, медитативную поверхность озера Мястро. Очень красиво.

Неподалеку парень в куртке, явно неготовой к мядельским ветрам, ежится и танчит, переступая с ноги на ногу. Перед ним приземистый столик с аккуратной раскладкой из двух видов простеньких магнитов. Одни про Мядель, другие — про «Дожинки».

— Что-то у вас торговля не идет.

— У меня все очень даже идет. Тут народ активный. Мы обычно на мероприятие везем 300 магнитов, ну, и уезжаем, как все продадим. А сегодня я за четыре часа продал 300. 300 по два рубля. Сами понимаете, нормальная торговля, — объясняет юный бизнесмен.

Парень рассказывает, что приехал из Витебска. И если по-честному, то таких продавцов тут гоняют. Но он готов и вообще спортсмен.


— Мы приехали из Вилейки, — говорит молодая мама Анна. — Тут недалеко. Пропустили свои «Дожинки», решили у соседей посмотреть.

— А как вы свои помните?

— Обновление города шло. С одной стороны, местами красоту наводили мнимую. С другой — многие жители получили как минимум утепленные фасады. Плюс велодорожки появились, — сын Анны машет незнакомому дяде ручкой. Мама смеется. — А здесь, что мне нравится, очень много активностей для детей. Как-то раньше мастер-классов было меньше. Это все-таки приятнее, чем просто тусоваться в городе мастеров и есть. А ну, и еще «Дожинки» — это возможность купить чего-нибудь дешево. Мы вот комбинезон купили зимний за 70 рублей. Готовы теперь к холодам.

Мальчик снова улыбается и машет ручкой. Мама увозит его поближе к тем торговым рядам, на которых промышляют едой. Можно взять уху за 3,5 рубля, початок кукурузы за столько же, глинтвейн за 3, шашлык за 3,5 или колбаску за 2,5.

Ряды густо забиты народом. Основной квест — поиск посадочного места. Занявшие столик готовы оберегать его всеми силами и родственниками, которые все прибывают.

Молодежь быстро передвигается в толпе. Некоторые ребята останавливаются, пытаются выловить халявный Wi-Fi под названием Dozhinki Miadel Free.


Павел — крепкий мужчина небольшого роста. Стоит на дороге к новому ЗАГСу. Улыбается из-под богатых усов и загадочно говорит, что примерно местный. После уточняющего вопроса объясняет: живет в деревне, а работает в городе. Работает водителем.

— Как работа?

— Ну, нормально, хорошо. По городу не сказать, что много работы. Предприятий тут мало. Работы нет. Так что мне хорошо. Есть работа, в деревне свое хозяйство. Жена тоже работает. Дети уже большие — сами зарабатывают. Сын на фуре. Дочка в Минске на почте, учится и работает. Так я спокойно могу позволить себе и шашлык, и праздник, — смеется мужчина. — И уху, и все могу.

— И как вам тут, все нравится?

— Ну, нравится, что порядок навели. Каждый хочет, чтобы у него дома все нормально было. Я пусть в деревне недалеко живу, но не думаю, что местные ощутили дискомфорт.

Павел говорит, что такого масштаба праздников в Мяделе не помнит.

— Нет, ну есть Будславский фест. И там людей не меньше. А непосредственно в Мяделе нет. Но ездил я в Молодечно, как были «Дожинки». Просто ради себя — посмотреть. Мне понравилось. Пока не знаю, лучше у них было, чем у нас, или нет. Я только на второй день приехал. Воскресенье было. А будет ли у нас тот второй день, пока не знаю. Может, еще догуляем. Только торговли особой нет. Воблу я хотел. Ее нет. Туфли хотел взять. Говорят, привезли по одному размеру — и все. Выбора нет. Но атмосфера хорошая.


А вообще, Мядель — это любовь. Мало того что озеро тут красивое, так и привратник в местном исполкоме легко пропускает через вертушку внутрь, предоставляя собственную подсобку, чтобы ноутбук подзарядить. Душевно.

В тему:

 

Наш канал в Telegram. Присоединяйтесь!

Быстрая связь с редакцией: читайте паблик-чат Onliner и пишите нам в Viber!

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Александр Ружечка