166
12 октября 2017 в 8:00
Автор: Андрей Журов. Фото: Максим Малиновский

Белое море и черная дыра. Репортаж с берегов «самого грязного озера в мире»

В тени Нижнего Новгорода живет своей жизнью небольшой город Дзержинск (не путать с «однофамильцем» из Минской области). Некогда его называли химической столицей СССР. Теперь часть предприятий закрыты, часть перепрофилированы. А в наследство достались могильники отходов, решение проблем с которыми напоминает циклическую химическую реакцию: поиск подрядчика — выделение денег — уголовное дело… Тем временем в соседних водоемах удят рыбу, в ближайших лесах собирают грибы, а рядом просто живут люди. Читайте наш репортаж с берегов «озера», которое, по некоторым сведениям, считают самым грязным в мире.

«По радио объявляли, когда планируется следующий выброс»

…Пасмурный день вполне соответствовал настроению, с которым мы приехали в Дзержинск (Нижегородская область). Когда-то это был рабочий поселок Растяпино. В 1930-е бурная индустриализация затронула регион, и он стал городом. Тут было построено несколько крупных предприятий, в частности ПО «Капролактам», производившее тогда фосген (ядовитый газ) и иприт (токсичное вещество кожно-нарывного действия).

В годы Великой Отечественной войны промышленность была ориентирована на нужды фронта — в основном в Дзержинске производились боеприпасы. В мирное время многие городские предприятия продолжили работать на благо (?) химической промышленности (кроме прочего, производилось и химоружие). А отходы подчас складировались на «спецплощадках», которые до сих пор занимают огромные территории.

Говорят, проводники поездов, проезжавших мимо Дзержинска, рекомендовали пассажирам закрывать окна. А нижегородцы вспоминают, что в советские годы по радио объявляли, когда будет осуществляться очередной выброс, и просили не проветривать квартиры и дома.

Нью-Йоркский институт Блэксмита, который оценивает степень загрязненности регионов по всему миру и составляет рейтинги самых неблагополучных с экологической точки зрения городов, описывал ситуацию так: «Он [Дзержинск] удерживает позорное звание самого химически загрязненного города в мире. Коэффициент смертности составляет 17 случаев на 1000 жителей, что существенно выше, чем в среднем по России (14 случаев на 1000 жителей)».

Исследователи отмечали высокий уровень загрязнения фенолом, мышьяком, диоксинами, тяжелыми металлами и множеством других токсинов.

А вот что указывали ученые института в 2013 году: «С 1930 по 1998 год около 300 тысяч тонн отходов были неправильно захоронены в его [Дзержинска] окрестностях. Около 190 химических веществ попали в подземные воды. По данным на 2007 год, содержание диоксинов и фенола в воде в тысячи раз превышало рекомендованные нормы. Дзержинск предложили поместить в Книгу рекордов Гиннесса как самый загрязненный город в том году. Высокая концентрация фенола в воздухе привела к росту заболеваний (в том числе онкологических) глаз, легких и почек среди жителей города. В 2013-м исследование выявило, что каждый третий живущий возле промышленного района или места захоронения отходов страдает от кашля с мокротой. А по данным на 2006 год, средняя продолжительность жизни в городе составляет 47 лет для женщин и 42 года для мужчин».

Заметим, что эти данные отчаянно опровергаются местными чиновниками. Так, в интервью одному из федеральных российских телеканалов представители администрации города заверяли: средняя продолжительность жизни у женщин в Дзержинске составляет 73 года.

Безжизненная пустыня химотходов

Поселок Игумново расположен в непосредственной близости от конечной цели нашей поездки — примерно в километре от могильника. На улицах довольно оживленно: много детей, ходят рейсовые автобусы. Нет ощущения заброшенности и вообще опасности. Наоборот, многие активно строятся, обновляют дома, везут плитку, доски.

Как будто нет в километре отсюда «самого грязного озера в мире». Намеренно берем формулировку в кавычки, поскольку назвать место захоронения шлама (отходов химпроизводства) водоемом язык не поворачивается. Водой он покрывается только весной, когда тает снег. С виду она кажется прозрачной, а на деле это щелочной раствор.

Оставляем автомобиль возле одного из домов на окраине поселка. Его хозяйка, пожилая женщина, рассказывает: «Я сама работала в Дзержинске, на химзаводе. На пенсию вышла в 45. Когда предложили на выбор или квартиру в городе, или участок в поселке, решила взять сотки, чтобы построить дом».

На вопрос, не страшно ли было селиться рядом с могильником химотходов, она даже немного обижается: «Сколько лет пугают, а мы все живем. Картошку сажаю, за огородом слежу, вот тут у меня цветы. А „Белое море“? Так я туда не хожу».

Выходит, у ученых своя правда, у местных жителей — своя…

Название «Белое море» применительно к гидротехническому сооружению, построенному в 1973 году предприятием «Капролактам», прижилось давно. Теперь оно даже фигурирует в официальных документах и на сайте администрации города.

Морем его прозвали, вероятно, за размеры (площадь могильника составляет 55 гектаров). А белым — за непривычно светлое даже в пасмурную погоду дно.

Складировать отходы решили в огромную чашу, которую отгородили бетонными плитами, а дно выложили гидроизоляционным материалом (в каком состоянии оно пребывает спустя столько лет?).

Открывшаяся картина поражает. Первое впечатление: пустыня с потрескавшимся песком. Вот только под ногами не песок, а химотходы. Если приглядеться, можно увидеть кристаллы соли — похожей на вид смесью покрывают дороги зимой. Но сейчас +15 градусов, и асфальта тут никакого нет. Вообще никого нет: пространство безжизненное…

А еще этот запах, который сразу бьет в ноздри. В блогах экстремалов, посещавших полигон, сказано, будто «аромат разит наповал, начинается сильное головокружение, тошнота». Мы этого не ощутили. Пожалуй, только в течение часа-двух после посещения «Белого моря» оставался металлический привкус во рту.

Рискуем выйти на поверхность. Ощущения довольно непривычные, словно сейчас провалишься в опасную трясину. По данным, которые мы нашли в открытых источниках, глубина чаши могильника составляет 7—8 метров отходов. В это можно легко поверить. Мы даже обнаружили что-то вроде колодца. Если заглянуть в него, увидишь лишь доски.

Впрочем, судя по всему, изредка тут кто-то все же бывает: замечаем явные следы шин. Хотя экологи сами не рискуют совершать прогулки по дну «моря»: «Разве если потом обувь сразу выбросить».

По официальным данным, шламонакопитель заполнен на 97%, причем бо́льшая часть «запасов» сформирована в советское время.

«Рыбу жарим и едим. И родители тоже»

Буквально в сотне метров от «Белого моря» находится водоем. С виду — самый обычный: камыши, мошкара, утки, лебеди… Все выглядит мирно и по-провинциальному непринужденно. Когда-то тут брали песок для строительства могильника, постепенно вода заполнила пустоту — так появились искусственные озера.

Какое-то время бредем вдоль берега по дороге, по которой, судя по следам, периодически кто-то ездит. Местами возле берегов выкошены площадки. Зачем? Неужели рыбаки?

Наша догадка находит подтверждение: на противоположном берегу замечаем удильщика.

А через некоторое время навстречу выезжает два автомобиля.

— Ну как улов? — спрашивает остановившийся водитель.

Тщетно пытаемся объяснить, что мы пришли сюда не за этим. Цель другая — познавательная.

— В смысле не на рыбалку? А чего тогда? — не понимает парень.

Ощущения очень противоречивые: люди то ли не хотят замечать очевидное, то ли просто живут не задумываясь. Хотя вот оно захоронение — рядом, под открытым небом… Может, не знают, где живут?

Впрочем, встреченный уже через несколько минут следующий рыбак оказывается хорошо осведомлен, что происходило тут в советские годы. Геннадий Михайлович сам работал в Дзержинске, «с фосгеном». Вышел на пенсию в 50. Купил неподалеку дом: «Не здесь, конечно, а километрах в шести — возле Оки. Ну а сюда время от времени на рыбалку езжу».

По его словам, некоторые тут и грибы собирают: «Лисичек не видел, но маслята есть».

Пока бродим, неожиданно наталкиваемся на заброшенное здание за забором. Попытку приблизиться и заглянуть пресекает ожесточенный собачий лай. Странное место…

Снова выходим на берег, заметив двух мальчуганов. Пацаны рассказывают, что в водоеме водятся караси, за которыми они «охотятся».

Вскоре к друзьям присоединяются девчонки. Смеются: «Отпусти ужа!»

— Родители знают, что вы сюда ходите? — спрашиваем мы.

— Конечно!

— А что потом с рыбой делаете?

— Жарим, едим.

— И взрослые?

— И они тоже!

— Тут рядом опасное место…

— А-а-а, вы про «Белое море»? Так мы не ходим туда. Там запах неприятный… Наверное, радиация.

Возвращаемся в поселок. Местные жители вспоминают, что раньше Игумново называли туманником за сизый дым, вечно застилавший дома. Теперь дыма нет, и опасность словно ушла.

Еще один могильник с говорящим названием

Не менее атмосферное место находится между Дзержинском и Нижним Новгородом. Оно получило симптоматичное название «Черная дыра». Это полигон токсичных отходов, которые достались по наследству от химзавода «Оргстекло». Местные экологи утверждают, что здесь находится около 60 химсоединений.

От забора одно название — это столбики, между которыми натянута колючая проволока. Встречаются запрещающие таблички. Преодолеть такое «препятствие» ничего не стоит.

За ограждением находим небольшой водоем, в котором плавают ржавые бочки, какие-то доски и прочий мусор. Но хуже всего, как известно, невидимая «грязь».

Берега озерца серого цвета. Ступать в такую грязь не хочется, иначе обувь, вероятно, придется выбрасывать.

Периодически находим следы недавнего пребывания людей: хозяйственные перчатки, даже костюм химзащиты…

Черная дыра — экологическая и коррупционная

На самом деле этого места (как и «Белого моря») по планам в таком виде уже не должно быть. Несколько лет назад Дмитрий Медведев, будучи тогда президентом России, посетил оба полигона.

После этого чиновники подготовили программу «рекультивации объектов накопленного экологического ущерба», из федерального бюджета выделили деньги, работы должны были завершить до конца 2015 года. Но…

В 2014-м Министерство природных ресурсов и экологии России прекращает субсидирование. Причина — выделенные ранее деньги израсходованы «не по назначению». А в конце 2015-го городской суд Дзержинска выносит приговор руководителю компании, выигравшей тендер на ликвидацию могильника. Тот обвинялся в предоставлении фиктивных документов «в целях хищения бюджетных средств». Словом, «Черная дыра» (и «Белое море») стала проблемой не только экологической, но и коррупционной тоже.

Затем был назначен новый подрядчик. Однако, по данным газеты «Коммерсант», стоимость работ вдруг увеличилась почти вдвое, а предложенный проект не прошел экспертизу.

На сайте администрации города сказано, что, в частности, шламонакопитель «Белое море» будет «ликвидирован путем консервации» (экологи называют это половинчатым решением). Планируется освободить его от шламовых вод, территорию полигона пронизать сетью земляных валов, создать систему поверхностного стока, построить колодцы с запорной арматурой.


Сейчас названа очередная крайняя дата ликвидации (точнее, консервации) — 20 апреля 2020 года. А пока на соседнем водоеме по-прежнему мальчишки удят рыбу, бабушки собирают опята, а на огородах поселка Игумново выращивают картошку и высаживают цветы в палисадниках…

Фильтры и системы очистки воды в каталоге Onliner.by

Благодарим автоцентр «Хендэ АвтоГрад» за предоставленный автомобиль, а также магазин imarket.by за помощь в организации поездки.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Андрей Журов. Фото: Максим Малиновский
ОБСУЖДЕНИЕ