379
01 февраля 2017 в 8:00
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Максим Тарналицкий

«Вначале у меня было всего 50 свободных долларов». Как провинциальный священник открыл бизнес, чтобы построить храм и спасти приход

Церковная бухгалтерия складывается очень просто. Священник живет с того, что приносят ему прихожане. Есть их активная часть, казначей, староста храма, ревизионная комиссия. Если на службе появится 14 человек, которые принесут по рублю, недельный доход храма составит 14 рублей. Часть пойдет на зарплату священника. Ситуация немилосердная, особенно если в кучу ко всему тебе нужно построить храм, чтобы было где молиться. Сергей Шейко долго не мог разрешить ее, но потом собрался и стал валить лес, чем и спас приход.

Среди болот и лесов когда-то жил лесник с кривой шеей. Человек значимый и достойный того, чтобы в его честь назвали целую деревню. Вообще же, Кривошин — место не очень легендарное. Хотя в XVII веке тут побывали иезуиты, оставив после себя величественный храм. Зачем? Ответа не знают даже местные бабушки. Теперь главной местной достопримечательностью является областная психиатрическая больница. С нее деревня в основном и живет. Хотя всем понятно, что живет на грани.

Прадед Сергея был лесником у графа Потоцкого. Хорошее место. Когда власть переменилась с царской на советскую, недавнее преимущество стало недостатком. Прадеда со всей семьей без сожалений отправили в Сибирь за службу помещику. Бабушка Сергея провела там все детство. А когда вернулась, периодически вспоминала, как радовалась найденной под забором крапиве. Из нее можно было сварить похлебку или перетереть на муку.

Бабушка была простой женщиной с тремя классами образования в польской школе. Она знала много присказок и поговорок и периодически смеялась над внуком: «Ну, и кто с тебя будет? Поп, монах или летчик на волах? А?» Тот смеялся: «Наверное, поп».

Хотя изначально будущий священник хотел пойти по стопам прадеда и стать лесником. Вот только родители отговорили. Мать Сергея родилась неподалеку — в Нетчине. Люди, которые там жили, никогда никому не были подчинены. Отсюда и название. В восьмидесятых на селе за лето проходило по десять свадеб. А теперь признаки жизни подают всего несколько дворов. Отец приехал из деревни Шейки Клецкого района. Сразу ясно, откуда фамилия.

Он — водитель, она — медсестра. Люди совершенно не богатые, да еще и плодовитые. Родили троих сыновей, которых надо было кормить. Потому держали хозяйство и приобщали к нему детей.

— Одноклассники бежали на пляж, а мы работали с родителями: либо на сене, либо на прополках.

Летом село прирастало жителями. К бабушкам и дедушкам приезжали внуки. Вечером шли гулять. Деревенский воздух наполнялся звуками гитары. Домой приходили с рассветом, часов в пять. В шесть родители будили и везли в поле.

— Когда скошенное сено высыхает, его доставляют на сеновал, чтобы завалить в гумно. Надо затоптать. Обычно это детская работа. Пыль, жара, все печет, занозы колют. Но капризничать и скандалить было не принято.

Сыновья спрашивали у родителей: «Почему у вас ржавый „москвич“?» Те отвечали: «Подождите, ребята, подрастете, заведете своих детей, купите машины. А наше дело — вас поднять». Папа с мамой катались на том москвиче до последнего. Машину порезали на железо, когда она после 20 лет работы посыпалась окончательно.

— Мы были очень далеки от религии. Помню, в шестом классе поехали на экскурсию в Полоцк. Понятное дело, посетили женский монастырь. Я отделился от всей группы и пошел к мощам Евфросинии Полоцкой, постоял возле них немножечко…

Прошло пару месяцев. Сергей сидел вечером дома, а потом решился и отправился к священнику: «Хочу вам помогать и не могу понять почему». Спустя пять лет парень надумал поступать в семинарию. Правда, в тот год туда принимали только отслуживших в армии либо тех, кто по закону был освобожден от службы. Так что Сергей в итоге поступил в школу катехизаторов при столичной епархии.

Свободного времени было много. Свободных денег — не много. Студент нашел себе подработку.

— Я исполнял обязанности грузчика и экспедитора в частной компании. Она занималась оптовой торговлей пельменями, замороженными блинчиками, фруктовыми и овощными смесями. Днем или вечером (в зависимости от расписания на учебе) шел на склад. Там помогал грузить фуру (все руками), а потом мы ехали на ней в другой город. Возвращались утром — я сразу же отправлялся на занятия.

Контингент был примерно как на стройке. Кто-то работал ради бутылки, кто-то — ради семьи, кто-то — ради себя. В перерывах мужики любили беседовать. Однажды Сергея спросили: «Малый, ты ж студент. На кого учишься?» Тот ответил. Когда старшие узнали о духовном направлении, которое выбрал парень, сильно обалдели. Правда, отнеслись хорошо. Обошлось без сомнительного юмора и травли.

Подработка длилась год. Учеба — два. Сразу после этого Сергей поступил в духовную семинарию. Всех младшекурсников в начале учебы отправили на полевые работы в Жировичи. Сперва морковка, чуть позже свекла с капустой. В итоге после первого месяца из 45 поступивших 5 подали прошение об отчислении.

После окончания второго курса Сергей женился. Будущей супруге со старта сказал: «В этой жизни я готов дать тебе все, но жить мы будем в сельской местности. Город — не мое». Коренная минчанка в итоге оставила столицу ради мужа.

Молодая семья переехала в Кривошин. Сергей начал служить в соседней деревне Святице. Местные рассказывают, что давным-давно село стояло на островке посреди болота. Как-то здесь появилась группа путников, которая увидела исходящее от деревни свечение. Люди стали переговариваться: «Смотри, светится что-то, светится, светится». Так появилось название.

— Это было на третьем или четвертом курсе. Состоялся разговор со священноначалием. «Желаешь ли ты служить?» — «Мое дело — служить, ваше — решать, где мне служить». Священник в этом плане как солдат. К тому же речь велась о моих родных местах. Люди в Святице давно хотели, чтобы у них был храм. А если ты священник прихода, а храма там нет, само собой разумеется, что его надо строить. Золотых куполов с брильянтами от тебя никто не требует, но создать условия, чтобы местным и тебе самому было где молиться, — долг сердца.

Любой храм строится по мере поступления финансов. Помещение нашлось быстро. Жительница Святицы много лет назад вышла замуж и уехала в Барановичи. Ее дом пустовал, но в силу церковной потребности нашел себе новое применение.

Желание было, а денег — нет. Священник обивал пороги директоров предприятий и владельцев частных бизнесов, клянчил и просил, осознавая свою конечную цель. Кто-то помогал по мелочи, кто-то более существенно. Сергей был всем благодарен, но понимал, что в глобальном смысле стройке это не поможет. Тем более на фоне кризисных лет, когда даже большие руководители стали не в силах предоставить машину, чтобы довезти песок.

— Мне один священник тогда сказал: «Ты из этой Святицы уйдешь без штанов, а не построишь что-нибудь».

Проблем добавляла и необходимость поддерживать семью. На первых порах детям помогали мама с отцом. Потом мамы не стало. Сергей понимал, что надо что-то решать.

— Если на субботнюю службу придет 14 человек, которые принесут по рублю, недельный доход храма составит 14 рублей. Максимум — 60 рублей за месяц. Если быть одному и практически не есть, жить можно… У меня было два варианта: уехать и не исполнить обещание людям (были предложения из-под Минска) или остаться.

Сыграли гены. Священник вспомнил своего прадеда и захотел реализовать идею с лесом. Правда, смелости не хватало. Чтобы ее стало чуть больше, решил отправиться к коллеге, с которым служил в одной епархии. Тот работал в храме и параллельно достраивал его своими силами. Священник выслушал собеседника и сказал: «Как тебе быть? Есть лес, вода и земля. Бери! Начинай и не бойся. Просто начни, а там найдутся и люди, которые помогут. Тебе главное поверить, что занимаешься чем-то нужным».

Приехав домой, Сергей пошел к лесничему и выписал нужные документы.

— Люди в деревне любят жаловаться на отсутствие работы. Но почему не использовать ту же землю, которая в нашей местности очень плодородна? Можно растить и лекарственные растения, и малину. Можно растить и помидоры, и огурцы в теплицах. Почему бы не заняться этим? Денег нет? Простите, но, когда я начинал лесной бизнес, у меня было то ли 50, то ли 70 свободных долларов. Я взял в долг у брата, у родной тети, купил бензопилу. И отбил ее за две-три недели. Потом вернул деньги и продолжил работать.

Идея была, руки-ноги боженька дал. Я решил использовать их по назначению. Апостолы ведь, странствуя в мире людей с проповедью, постоянно показывали пример и труда физического. Если они задерживались на месте, то плели палатки и корзинки, рыбачили да продавали рыбу. На это стоит ориентироваться.

Священник для пробы заготовил пару машин дров, которые продал. Потом поехал учиться на вальщика леса в Гродно. Затем вальщик леса шестого разряда взял в долг и купил себе ЗИЛ-131 военного образца, на котором стал развозить дрова.

Вальщик считается профессиональным полусмертником. Если в дереве есть незамеченное дупло, такое дерево упадет вопреки запилу. Оно трескается и распадается на большие щепки, которые истребителями летят вниз. Иногда падает сухое, но увесистое голье. Сергей всегда работал в каске. Но встречи с падающими ветками все равно запомнились серьезными болевыми ощущениями.

— Теперь у нас ЧУП. Недавно купили помещение детского сада, планируем переезжать. Пока же работа ведется на бывшем складе запчастей сельскохозяйственных машин.

Это памятник былому величию. Здешний колхоз звался «Востоком». 3000 голов крупнорогатого скота, 800 машин техники, 1400 гектаров пахотных земель, клуб с кинозалом на 400 посадочных мест. Но в девяностых все стало увядать.

— Я несколько раз отпевал местных ребят, которые ездили на шабашки в Россию и погибали там. Мне очень хочется, чтобы у людей был повод оставаться в родных местах.

Позапрошлой осенью Сергею привезли на отпевание молодого парня. Только-только женился, хотел детей. Чтобы заработать, собрался в Москву: «Родители, мы хотим машину купить, в свое жилье переехать».

— Его привезли очень скоро. Говорят, что дотронулся до проводки и погиб от удара током. Родственники не верят. Помню, как плакали родители. Было очень горестно. Деревня маленькая. Тяжело осознавать смерть человека, которого хорошо знал в жизни.

— Как чувствует себя священник, который отпевает человека?

— Если бы в моей жизни не было таких моментов, я был бы самым счастливым человеком на земле. Может, к подобному реально относиться словно патологоанатом: мол, работа — чего тут нервничать? Но у меня это уже десять лет не получается. Помню, когда отпевал впервые, стресса не чувствовал. Но сочувствие и переживание близким были очень сильными. Очень мощная эмоция, которая остается с тобой.

В приходе отца Сергия есть традиция. Один или несколько раз в год священник проходит по дворам и окропляет каждый дом святой водой. Несколько лет назад перед ним открылась дверь. В доме стояла почти полная тишина. Слышались только редкое тяжелое хрипение и тихий плач.

— Плакали дочь и внучка. Бабушке было примерно 70. Ее мучил рак гортани. Женщины сказали: «Батюшка, для мамы вот уже полтора месяца каждый вздох и глоток воздуха как мучение. Там рак, и он все разрушает. Чтобы вздохнуть, ей нужно испытать боль»… Вечером я ее исповедовал и причащал. Через три часа позвонила дочь: «Батюшка, все… Мы попрощались с мамой. Она тихо ушла».

В мозгах большинства служение церкви и ведение бизнеса вяжутся очень плохо.

— В Евангелии есть масса моментов, которые описывают физический труд апостолов. Лука зарабатывал врачеванием, Петр был рыбаком. Это не мешало им служить Христу. Это благое сочетание труда духовного и физического. Понимаете, по сути, все современные монастыри — это духовно-фермерские хозяйства. Правда, есть апостольские правила, которые запрещают священникам содержать питейные и увеселительные заведения.

Святица, как и Нетчин, как и Кривошин, по чуть-чуть загибается. Сергей знает: если уйдет, храм закроется и вряд ли кто-то пойдет туда служить.

— В истории было много циклов, когда село вымирало, земля пустела, происходила миграция в города. Но все возвращалось на круги своя. Наверное, при мне такого возрождения не будет. Но потом оно состоится, и для кого-то останется наш храм.

Это «Мужской клуб» — рубрика, в которой не обязательно будет разливаться тестостерон, но в которой будут рассказывать о мужчинах. Совершенно разных. Если вы считаете историю своей (или товарищей, друзей, братьев да прочих родственников) жизни и порядок собственных мыслей интересными, присылайте истории на адрес nm@onliner.by.

Электропилы в каталоге Onliner.by

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Максим Тарналицкий
ОБСУЖДЕНИЕ