733
15 октября 2016 в 8:00
Автор: Настасья Занько. Фото: Егор Парфененко

«Это у вас в Минске зарплаты, а у нас вот 230—300 рублей и работы почти нет». Столяр из Витебска о рынке труда

Эдуарду 56 лет. Бывший фрезеровщик работает сейчас столяром в одном из детских садов Витебска. Работа мужчине по душе: ему нравится дерево и все, что с ним связано. Правда, одно грустно — зарплата. А вот сменить работу в областном центре практически нереально: вакансий как кот наплакал. О деньгах и желании что-то поменять — в рассказе витебчанина.

Сухощавый усатый мужчина, Эдуард по специальности станочник. До того как устроиться столяром в детский сад, он работал фрезеровщиком. Говорит, получал неплохие деньги и сумел скопить первый взнос на квартиру.

— Частники тогда давали заработать, и прилично, — считает мужчина. — За подработки платили вдвое дороже. Я работал на «Белкотламаше» и с халтурами смог скопить первый взнос на трехкомнатную квартиру, чтобы к старости себе и детям было где жить. Сейчас иногда своих друзей встречаю, они станочники. Говорят, если даже оставаться по вечерам и по выходным, то максимум 3—4 миллиона получишь.

«Премию могут дать и по 5—10 рублей в месяц»

— Потом работал водителем электрокара. Но стали периодически вводить трехдневки, сокращать время работы и урезать зарплаты.  Не давали зарабатывать, — объясняет он.

Он стал искать вакансии, но некоторые не подходили по здоровью. Щуплый Эдуард весит всего 50 килограммов, и ему нельзя таскать тяжести. Кроме того, у мужчины проблемы со зрением.

— В универмаге нашем была вакансия сборщика мебели. Вроде бы и неплохо, но там опять же ее нужно было тягать. Раньше, когда был молодой, таскал больше своего веса, но сейчас так не могу. Хотел было снова на электрокар пойти, я как-то работал немного на нем, но зрение подвело, — разводит руками он. — Какое-то время делал ремонт дома, мебель собирал, полы укладывал. И понял — мне нравится работать с деревом. Вот и решил: побуду столяром. А знакомые предложили устроиться в детский сад. Там нужен человек, который будет ремонтировать мебель.

Мужчина говорит: столярничать именно в детском саду ему нравится. Мол, коллектив хороший, люди относятся хорошо и сама по себе работа интересная.

Сейчас вот делаю хлебницу для столовой. Она по глубине 30 сантиметров, по длине — 40 и в высоту 50, — с упоением говорит Эдуард. — А спереди будут дверки с дырочками для вентиляции. Мне только сказали, а я уже сразу и продумал все. По душе мне это, по душе.

Сейчас он обслуживает два детских садика. В одном устроен на ставку, в другом на 0,5. Работы много: то кровать сломается, то стол, то еще что-то.

— Целый день крутишься. Групп много. Не одно, так второе. Подкрутить, прибить, отремонтировать. Где-то плитку укладываю, где-то еще что-то делаю. В общем, выступаю хаус-мастером. Там же все женщины работают, а  мужчины  это сторож, электрик, сантехник. И все они уходящие-приходящие. Потому, если что-то нужно подкрутить, а никого нет, кроме меня, то иду и помогаю в силу своих возможностей, а как иначе?

Правда, несмотря на хороший коллектив, начальство и работу по душе, Эдуард грустит по поводу своей зарплаты.

— Дворники, столяры, сантехники и электрики, как и санитарки, получают немного. «Грязными» у меня в одном саду выходит 230 рублейЭто 180—190 рублей на руки. Ну и еще 90—100 рублей во втором, — объясняет он. — Премии бывают 20% от оклада, еще могут 5—10 рублей накинуть сверху. Но даже с этими добавками 300 может не собраться. Можно ли подработать? Нет здесь лишних ставок. Немного обидно столько получать.

Средняя зарплата по большинству вакансий в Витебске — до 400 рублей

Сейчас мужчина живет в квартире с женой, дочкой, внуком и семьей сына. В зале он и жена, в большой спальне — дочь и внук, а в комнате поменьше — сын с женой.

— Живем в тесноте, да не в обиде. Жена у меня санитарка, работает в доме-интернате для престарелых и инвалидов. Зарплата у нее тоже невысокая — 350 рублей, иногда больше. Так вот наш бюджет на двоих — это миллионов шесть получается, значит, — рассказывает о нехитрой семейной экономике мужчина.

Дочке 32 года. Так вышло, что она одна с ребенком, с мужем разошлись. Работает санитаркой рядом с домом, хорошо, удобно. И сына досмотреть и отправить. Но зарплата небольшая, рублей 300—350. Она еще алименты получает, так вроде с финансами у них выходит более-менее прожить.

— Невестка у нас тоже медик. Она умница, врач широкого профиля — терапевт. У нее зарплата повыше. А сын, ему 29, работает в России, вахтами. Ну, у него с заработками получше. Там реально можно гораздо больше заработать, чем у нас. Потому смогли построить квартиру и теперь делают ремонт.

Денег, по словам Эдуарда, хватает впритык: только на основные траты. Поэтому жить приходится скромно. Семья периодически влезает в кредиты и пользуется рассрочками.

— Но мы не по пустякам берем. На двери в квартиру, на угловой диван себе, диван сыну, — перечисляет Эдуард. — Но конечно, всегда выходит впритык. «Коммуналку» заплатишь, продуктов купишь. И все. На какие-то одежду и обувь приходится откладывать. Про отпуск я вообще молчу. Только дома, последний раз выезжал отдыхать в детстве.

Помогать детям в такой ситуации Эдуард с женой могут только физически. Материально с этой зарплатой не выходит.

— Единственное, чем я могу помочь — это своим трудом и силами. Например, сыну с ремонтом квартиры, — объясняет он.

По поводу работы в Витебске Эдуард невесел: вакансий почти нет. Мужчина постоянно мониторит что-то в интернете и поэтому в курсе ситуации. К примеру, вчера в городе было всего две вакансии столяра с зарплатой в 230—250 рублей. Всего же Витебску нужны работники по 583 вакансиям. Зарплата по которым в среднем до 400 рублей.

«Чтобы нормально жить в нашей стране, нужно получать не меньше 500 рублей»

— Я попытался пойти в службу занятости. Но что мне там говорят: переучивайся, по твоей специальности работы нет, — вздыхает мужчина. — Да и предлагают там разовые заработки часто: то выкопать что-то, то сезонные работы. В общем, работы в городе нет. Это правда. Иногда какая подработка и подвернется. Как-то хотел объявления давать о том, что могу оказывать услуги, так налоговая позвонила и пригрозила. Так что пришлось это дело свернуть.

Мужчина считает, что зарплата в 200 рублей на ставку пусть даже в детском саду — это не деньги.

— Если работать на полставки — пришел, посмотрел, что работы нет, и пошел домой, — то еще терпимо за эту сумму. А если весь день с такой загрузкой, то нужно минимум 300 рублей, — рассуждает витебчанин. — А вообще, чтобы нормально прожить, сейчас в нашей стране надо получать не меньше 500 рублей. Тогда, как говорится, ты сможешь пойти и купить кусок колбасы не за 2 рубля, а хотя бы за 7—8.

Эдуард хотел бы заниматься любимым делом за хорошие деньги, правда, он очень скептичен на этот счет.

— Мечтаю, чтобы зарплата увеличилась на этой работе, так как она мне нравится, но этого не случится. Это у вас в Минске получки, говорят, высокие. У нас 250—300 рублей — и это хорошо. Поэтому я пока терплю, но думаю, что скоро придется в Россию ехать на вахты. До пенсии мне по новому закону 6 лет, жить как-то нужно, — заключает он.


А как устраивались на работу вы, дорогие читатели? Может быть, столкнулись с трудностями или несправедливостью? Либо же, напротив, легко и быстро отыскали хорошее место? Присылайте свои истории по адресу za@onliner.by. Составим реальную картину по рынку труда в стране!

Деревообрабатывающие станки в каталоге Onliner.by

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Настасья Занько. Фото: Егор Парфененко
ОБСУЖДЕНИЕ