Суд над Япринцевыми: обвиняемые выступили с последним словом. Приговор будет объявлен 23 августа

 
37 344
12 августа 2016 в 15:30
Автор: Александр Владыко

В суде Центрального района Минска после перерыва рассматривается дело по обвинению Владимира и Казбека Япринцевых, а также Александра Арабяна. Сегодня продолжаются прения сторон — очередь выступать защитникам. Адвокат Владимира Япринцева Сергей Буякевич считает, что обвинением не было предоставлено достаточных доказательств ни по одной из статей: ранее предъявленной или нынешней — «Укрывательство преступлений».

— Это обычный бизнес с элементами коммерческого риска. Обвинительный приговор не может базироваться на предположениях. Сомнения в обоснованности трактуются в пользу обвиняемых, — цитирует Сергей Буякевич законы Беларуси. — Защитой в ходе суда выражалась готовность моего подзащитного дать показания с использованием «детектора лжи», но нам было отказано.

Из показания Япринцева следует, что ни в каких отношениях с пострадавшими Владимир Геннадьевич не состоял, денег не брал и нефтью не торговал. Хочу обратить внимание, что мой подзащитный тайно не подписывал гарантийных писем — это ни для кого не являлось секретом, письма регистрировались. Была одна цель — помочь сыну в бизнесе, потому что отец был уверен, что бизнес успешен. Так и было — никакого отрицательного сальдо у бизнеса на тот момент не было. Кстати, я признателен гособвинителю — он тоже пересмотрел дело и не увидел никакого умысла.

Укрывательство преступления — это наличие предварительного умысла. Во время суда никаких доказательств этому представлено не было. Осведомленность моего подзащитного о действиях иных лиц — не более чем предположение.

Мой подзащитный дал последовательные показания о том периоде времени, когда ему стало известно о сложностях сына — в декабре 2014 года в телефонном разговоре с Михаилом Мамиашвили. Но тогда ему сказали, что сложности технические. И только в июне он узнал реальное положение дел и что денег, которые должны были быть в обороте, больше нет.

После получения реальной информации о проблемах сына мой подзащитный предпринял исчерпывающие меры для компенсации обязательств. Он переписал долю в «Трайпле» и подробно рассказывал об этом в рамках процесса.

Реальная стоимость доли в 33% в несколько раз превышала сумму долга. Допрошенный свидетель Юрий Чиж также высказал такое мнение. Следовательно, материальный интерес иностранных физлиц удовлетворен.

Сейчас можно говорить в сослагательном наклонении, но если бы Юрий Александрович изначально отказал бы в просьбе друга или согласии отчуждения доли, то Владимир Геннадьевич смог бы найти другие источники.

Но стоимость сделки составила 2 млн 210 тысяч неденоминированных белорусских рублей — это по номинальной оценке. Но деньги эти не передавались.

Собирался ли Япринцев убегать из страны, как сообщал Юрий Чиж со ссылкой на Мамиашвили? Факт, что нет, — у него был обратный билет из Москвы, и в Россию он летел именно для согласования с друзьями новых источников денег для закрытия долга, все об этом знали. Дополнительным доказательством служит аккредитация Владимира Япринцева на конгресс дзюдо в Казахстане — там он должен был в августе 2015 года представлять Беларусь. Сложно делать это, находясь в эмиграции.

У адвоката вызывает сомнение статус потерпевших и Юрия Савяка, и Андрея Рабцевича.

Напомним, что, по словам обвиняемых, Юрий Савяк не планировал покупать топливо — лишь просил «прогнать» деньги через свою австрийскую фирму, для чего были составлены формальные контракты — они теперь и приложены к делу.

— Ни контрактов, ни договоров, ни свидетелей — ничего, что свидетельствовало бы в принципе о необходимости и намерении и у Андрея Рабцевича поставлять нефтепродукты. А также стоит критически отнестись к доказательствам Рабцевича своей причастности к компании, покупавшей у Казбека и Александра нефтепродукты.

При этом Владимир Япринцев никаких денег у обоих не получал и обязательств на себя не принимал. Да, он заключил договор займа на 3 млн долларов с физлицом Андреем Рабцевичем, но фактически денег не получал (деньги были ранее переведены в рамках контракта по поставкам реактивного топлива, но позже Рабцевич от сделки отказался).

— Но по долгу передавал Рабцевичу 160 тысяч долларов, правда, на следующей стадии суда Андрей об этом «забыл». Нынешние требования Андрея Владимировича  более 13 млн долларов  превышают все обоснованные  и допустимые нормы.

Также напоминаю, что, когда срок возврата займа подошел к концу, Владимир Япринцев уже 3 месяца находился за решеткой и объективно не мог исполнить обязательства.

Людьми, которые написали заявления на Владимира Япринцева в КГБ, была допущена ошибка. Справедливый приговор суда должен ее исправить.

Прошу вынести оправдательный приговор и отказать в удовлетворении всех исков в его отношении.


Теперь выступает адвокат Казбека Япринцева Ольга Славинская:

— Был ли обман или злоупотребление? Мы считаем, что нет, как и мошенничества. Финансовые потоки распределялись между несколькими компаниями. В рамках единого бизнеса росли объемы, оборотные средства, появлялись заемные деньги. Проследить все поступления денежных средств и их использование можно было только при наличии единой компании и счета.

«Следствие предоставило лишь ту информацию, которая вписывается в рамки обвинения, избирательную»

В рамках любой коммерческой деятельности есть риски по объективным причинам — это обычная деятельность, как и привлечение заемных средств. Для этого есть экономические суды.

Казбек и Александр исполняли свои обязательства с другими клиентами и в гораздо больших суммах, чем заявленные в исках. Деятельность до 2014 года была прибыльной.

Следствие предоставило лишь ту информацию, которая вписывается в рамки обвинения, избирательную.

Что касается переписки между Казбеком, Александром и Исааком по WhatsApp, которую вчера озвучивал обвинитель, то мессенджер использовался только для личных сообщений, а не ведения дел. Переписка извлечена из заблокированного iPhone Казбека. Япринцев-младший говорит, что пароль никому не передавал и вся извлеченная из него информация не соответствует действительности. Сложное кодирование сделало невозможным извлечение из него информации.

Адвокат повторяет слова обвиняемых: контракт с Юрием Савяком — это не поставка нефтепродуктов, а заем. Об этом свидетельствуют и сроки денежных переводов, и ежемесячные выплаты в адрес компаний Савяка — проценты за пользование заемные деньгами.

— Никакой нефти Юрий Савяк и не ждал, об этом говорил и Юрий Чиж. Он ждал только денег. Но признать долг займом он не может, потому что в таком случае за такие операции через австрийскую компанию в Австрии ему и супруге (соучредитель) грозит до 25 лет тюрьмы. А статус пострадавшего освобождает от ответственности.

Заявленный по иску долг обвиняемых Савяку составляет 24,5 млн долларов США. При этом по балансу его австрийской компании дебиторская задолженность составляет порядка 17 млн долларов. Это гораздо ниже размера иска. Как такое может быть? Это свидетельствует, что Савяком были получены деньги в сумме около 7,5 млн долларов в рамках возврата долга и уплаты процентов, хотя он это отрицает.

Брать деньги у Мамиашвили и Аксентьева и думать их «кинуть» равноценно самоубийству. Обвиняемые хотели вернуть и платили проценты.

По факту иска Рабцевича у Ольги Славинской вопросов не меньше. Она вспоминает, что договор был разорван по просьбе самого Андрея Рабцевича, что ему не раз предлагали вернуть деньги наличными — «как минимум это свидетельствует об отсутствии умысла».

— Сейчас Рабцевич «забывает» все суммы и обстоятельства, потому что в противном случае ему придется признать готовность и желание обвиняемых вернуть ему долг, не имевших умысла мошенничать.

Между обвиняемыми и потерпевшими возникли не более чем гражданско-правовые отношения, которые не могут привести к уголовной ответственности. Прошу по ч. 4 ст. 209 статьи оправдать Казбека Япринцева за отсутствием состава преступления.

Адвокат Александра Арабяна также не видит доказательства вины своего подзащитного по предъявленной статье и просит оправдать в полном объеме.


Заключительное слово Владимира Япринцева:

— Я сначала хочу сказать огромное спасибо семье и друзьям — значит, они нам верят, что мы не мошенники. Не называйте меня больше правой рукой Чижа, журналисты, пожалуйста. Мы всегда были партнерами.

Никаких намерений обмануть или завладеть чужими деньгами у меня не было. Уверенность держалась не только на словах молодежи, они были всегда в контакте с руководством «Трайпла». Я в это дело не лез, но всегда знал, что они торгуют небольшими партиями. Думал, их готовят к большому делу, вот и подготовили.

Савяка нельзя назвать глупым человеком, и нечего строить из себя. Понятно, что всем было выгодно: он давал деньги, ребята их обслуживали.

Я регулярно общался с Михаилом Мамиашвили — ни разу до декабря 2014 года он мне ничего не говорил о каких-то проблемах.

Сказать, что мы не брали деньги, — нельзя. Это все люди не с улицы. В общей сложности я отдал более полутора миллионов долларов. Поэтому и говорить, что я не отдавал, — тоже не надо.

На протяжении многих лет мы часто привлекали финансы на огромные суммы — ни разу вовремя не отдавали, но возвращали всегда. Все относились с понимаем.

Чиж отлично знал, что общие друзья должны мне деньги. Деньги почти всегда я брал на себя — никогда не бежал. Я понимаю, что все растерялись, даже сотрудники КГБ, когда Чиж принес заявление. С вальяжным видом, за которым кроется предательство. И по-человечески мне стало обидно, что Чиж меня похоронил, вместо поддержки поставил подножку. Да, я все ему рассказал без нервов, он обещал помочь разобраться с Мамиашвили.

Не знаю, чья идея была с переписыванием доли. Посчитали меня «сбитым летчиком». Я всегда помню плохое, но никогда не забываю хорошее. Как только вышел из больницы, снова полетел в Москву. И условие было — не трогать долю до октября. К тому времени я должен был отдать деньги. У меня же были ресурсы.

Были бы у нас молодые мошенниками — у нашей службы безопасности были такие возможности, не хуже, чем у КГБ. Чиж бы все знал и давно дал мне понять.

Что касается Рабцевича, то хотел бы забрать его деньги — легко бы это сделал, а не искал его потом, чтобы начать возвращать деньги. Когда он стал нервничать, я ему сразу сказал: Андрей, такая ситуация, вот дом у меня есть, в котором никто не живет. Мы тогда договорились не волноваться.

Они не мошенники, и не потому, что мой сын. Если бы Чиж во время одной из последних встреч мне сказал: Володя, это твои проблемы, — то я бы действовал иначе. Но он, похоже, почувствовал слабость и решил таким путем переписать мою долю.


Казбек Япринцев:

— Мы все развернуто и подробно говорили по делу. Никакого мошенничества не было, нет и не будет. Мы работали активно, деятельность проверялась не раз. Хочу обратить внимание: очевидно, что со стороны Савяка невозможно на протяжении полутора лет якобы под договора поставки нефтепродуктов перечислять десятки миллионов долларов, ничего не получать, но продолжать переводить деньги.

По поводу Рабцевича все понятно — нас задержали до истечения срока договора, который мы обязательно бы исполнили.

Все претензии посыпались только после нашего задержания. Почему? Следствие велось односторонне и необъективно. Не думаю, что потерпевшие хотели доводить все до такого суда, думали, что мы сдадимся. Но когда задержали отца, мне стало обидно и мы решили идти до конца.

Приговор будет объявлен 23 августа.

Автор: Александр Владыко
Без комментариев