Родители учеников 74-й гимназии: «Мы не верим, что это сделал одноклассник наших детей. Скорее всего, был кто-то третий»

 
30 мая 2016 в 13:22
Автор: Настасья Занько. Фото: Павел Лебедев

Напомним, неделю назад в столичной гимназии произошло нападение на учительницу русского языка и литературы. Женщину ранили в шею ножом. Педагог попала в больницу. Сейчас, по сообщению Следственного комитета, один из девятиклассников является главным подозреваемым. Однако родители учеников 9-х классов сомневаются в этой версии и просят у следствия объективного расследования. 

С инициативной группой родителей гимназистов мы встречаемся в парке недалеко от стадиона БГПУ. Здесь 15 мам и пап, а также первая учительница мальчика.

— Мы хотим, чтобы вы выслушали нашу позицию, — говорят они. — Дело в том, что сейчас у общественности сложилось мнение о Денисе [имя изменено по этическим причинам — прим. ред.], как будто бы это хладнокровный и безэмоциональный убийца. Но это не так.

— Хорошо. Давайте по порядку восстановим картину произошедшего, — предлагаем мы. — Что, по вашей информации, случилось в тот день?

— Изначально по расписанию в этот день у них должна была быть русская литература, — говорит одна из мам Алеся. — Урок начинался в 8:00. Но учительница проведение этого урока перенесла на среду по причине того, что часть класса только ранним утром этого же понедельника вернулась из поездки в Россию в Пушкинские Горы, предложив при этом прийти с утра тем, кто имел какие-либо «академические» задолженности по чтению наизусть.

— Насколько нам известно, Денис зашел в школу в 8:12, где-то в 8:17 его встретила одна из учительниц. Ориентировочно в 8:15 коллега заходила к Валентине Владимировне [пострадавшая учительница — прим. ред.] решить вопросы со школьным лагерем, — объясняют родители. — А уже в 8:24 она позвонила своей дочери и сказала, что ее ранили в шею.

— И кстати, странно, что человек с ранением в шею позвонил не в скорую, а дочери, — замечают родители.

— В это же время, по словам наших детей, Денис спокойно с одноклассником гулял возле школы (из которой он вышел в 8:31), а потом пошел на урок физкультуры. Он начинается в 8:55, — продолжают они. — Он пришел на урок физкультуры такой же, как всегда, улыбающийся, спокойный, в чистой сухой одежде, без следов крови или мокрых пятен. С абсолютно чистой рубашкой. И уже в раздевалке ему позвонил папа и сказал, что, мол, произошло нападение на учительницу и тебя подозревают. Сказанному Денис очень сильно удивился.

— Это какая должна быть нервная система у ребенка, который, сделав такое, потом еще гулял около школы и спокойно пошел на физкультуру? — рассуждает Виктор, чей сын дружит с Денисом.

— Между тем у учительницы, как говорят дети, были какие-то свои личные проблемы последние две недели, — вступает в разговор одна из мам. — Она приходила какая-то озабоченная. Все дети отмечали, что она была крайне раздражительна в последние дни. Очень часто разговаривала по телефону на тему каких-то личных вопросов. У детей до экзаменов осталось всего ничего, а она неожиданно на неделю уходит в отпуск, пропадают уроки по такому важному предмету, и это перед самыми экзаменами. И потом в последний момент отказалась от поездки в Пушкинские Горы. Они накануне в субботу с классом должны были ехать, и класс поехал без нее. Словом, поведение было странное.

— И мы не исключаем, что, скорее всего, это мог быть абсолютно третий человек, — говорит Виктор. — В школу в понедельник можно было спокойно попасть. Были открыты три входа. А видеокамера есть только у центрального. Мало ли кто мог проникнуть и это сделать. Мальчишка мог стать просто заложником стечения обстоятельств.

— Но ведь учительница пришла в себя, с ней уже поговорили следователи...

— Что она конкретно говорила и говорила ли вообще, мы точно не знаем. И потом, даже если она указала на Дениса, может быть, стоит отнестись критично к ее словам и проверить их?

— Скажите, а был ли какой-то конфликт у Дениса и учительницы? Может быть, у них была взаимная неприязнь?

— С этой учительницей конфликт был у всех наших детей, за редким исключением! Ни с кем больше из учителей у нашего класса таких проблем нет, — хором говорят родители. — При всем уважении к Валентине Владимировне, от всего сердца желаем ей здоровья, но дети ее жутко боялись. И это вам подтвердит кто угодно.

— Она повышала голос и могла, как литератор, очень больно уколоть и обидеть, — говорит мама одной из девятиклассниц Елена. — Лично моя дочка не очень хорошо умеет выражать свои мысли. Ну, не дано ей. Валентина Владимировна разговаривала с ней так, что дочка до ужаса боялась ходить на этот урок. И вы знаете, у нее выстрелила физиология — начались существенные проблемы со здоровьем. Врачи сказали, что это на нервной почве. Однажды она пришла домой радостная после русского языка. И оказалось что? Оказалось, что впервые (!!!) за пару лет ребенка на уроке назвали по имени и восьмерку поставили.

— И это не только с 9-м классом такие проблемы, — подходят родители выпускницы гимназии. — Такое было и три, и пять лет назад. К директору ходили, носили коллективную жалобу (около 10 подписей), но она убедила, что примет меры, и письменную жалобу не приняла.

— Поэтому говорить, что у Дениса и Валентины Владимировны был какой-то особый конфликт, нельзя. У нас практически у всех с ней были сложные отношения. Она относилась к нему ровно так же, как и ко всем, — заключают они. — Денис еще и успокаивал класс. После уроков говорил, мол, ребят, не расстраивайтесь, после 9-го класса мы все равно с ней учиться не будем. Он, кстати, и выбрал себе 10-й класс с французско-математическим уклоном, и в 10-м классе она уже не должна была у него вести. Он знал, что осталось потерпеть ее выходки недолго.

— А не может быть такого, что от Дениса очень много требовали? И он не выдержал напряжения и сорвался?

— Да, Денис учился хорошо, на 7—8. Но оценки для него не были самоцелью, комплексом отличника он не страдал, — говорят родители девятиклассников. — Если он получал семерку, то вздыхал и говорил, мол, семь так семь.

— У него очень интеллигентная семья, — вступает в разговор первая учительница Дениса. — Папа у мальчика — врач, работает в одной из больниц Минска. Он один в семье, но не избалованный. Очень воспитанный и начитанный. Родители никогда не поднимали для обсуждения с учителями вопросы по поводу его оценок.

— Денис часто заходил к нам в гости. И рассказывал о папе, как тот лечит людей. Видно было, что они с папой друзья. Да и доктором он хотел быть, как папа. Так что не было там давления, не было избалованности, — говорит одна из мам.

— И то, что он был замкнутым, — это тоже неправда, — объясняют родители. — Денис — очень общительный мальчик. С ним все дружат, и дети его любят. И никто в классе не верит, что это он.

— Мы просим следствие максимально точно и объективно разобраться во всем произошедшем и рассмотреть все возможные версии. И не утверждать, что преступник задержан, — ведь он пока еще только подозреваемый. На кону стоит судьба и жизнь ребенка, — говорят родители. — И мы в какой-то степени тоже виноваты в произошедшем. Очень многие из нас ходили к директору с жалобами на поведение Валентины Владимировны, унижающее детей, но никогда не доводили вопрос до управления образования района или до Министерства образования.

Пытались урегулировать все мирно, толерантно. Думали о том, что нашим детям еще здесь учиться, зачем же обострять. И что в итоге? Директор школы говорит во время интервью о том, что никаких проблем никогда в отношении этого учителя не было. В настоящее время мы подали заявление в Управление Следственного комитета по городу Минску с просьбой опросить всех нас на предмет оценки личности потерпевшей и подозреваемого и готовы также привлечь для этого родителей разных выпусков. Также мы создали петицию в интернете и просим всех неравнодушных подписать ее.

Читайте также:

Автор: Настасья Занько. Фото: Павел Лебедев