«Остался без семьи. Теперь борюсь за дочь». История о белорусских «Свидетелях Иеговы», их адептах и противниках, а также полной неоднозначности

 
992
19 февраля 2016 в 8:00
Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Максим Тарналицкий

У Петра — почти год потраченного времени и горький осадок. У Константина — распавшаяся семья и желание вернуть себе дочь. Оба мужчины видят причиной своей нынешней неустроенности религиозную организацию «Свидетели Иеговы». Насколько они правы? И правы ли вообще? Неясно. И вряд ли в ближайшее время станет ясно. Onliner.by рассматривает неоднозначную ситуацию, публикуя рассказы мужчин, приправленные мнением руководителя белорусских «Свидетелей Иеговы» и эксперта по религии.

История Константина началась в «нулевых». Его супруга больше года скрывала свою причастность к организации «Свидетели Иеговы». Раскрылась она совершенно случайно. Мужчина работал в основном по вечерам и ночам, но однажды изменил своему графику и стал очевидцем удивившей его картины.

— Я увидел, как супруга учит дочь молиться перед сном. Прислушался. Быстро понял, что это явно не православие. Начал интересоваться, наблюдать за женой. Стало ясно, что ситуация несколько необычная. Вечером супруга отзванивалась какой-то женщине. Каждый раз жена рассказывала о событиях, которые произошли с ней за день. Такой аудиодневник, отчет с мельчайшими подробностями. Доходило до того, что супруга делилась личными данными своих клиентов.

Как-то Константин не выдержал и вырвал трубку из рук жены: мол, делать так ни в коем случае нельзя. Правда, слова оказались бездейственными, каждодневные отчеты продолжились.

— Примерно в то время мы собирались строиться, — говорит мужчина, которого эти воспоминания, кажется, трогают уже не так остро: напереживался. — Как раз в день подписания договора жена призналась, что является членом организации «Свидетели Иеговы». Я отнесся к этому с подозрением: «Знаешь, с таким раскладом, как мне кажется, мы в конечном счете разойдемся. Может быть, не с первого раза, но разойдемся». Она сильно возмутилась: «Этого не может быть! Мы столько лет вместе!»

Совместных лет набралось полтора десятка. Впоследствии пара все-таки развелась.

— «Свидетели Иеговы», понятное дело, не особо жалуют противников своей веры. В организации с течением времени узнали, что я один из таких. Моя жена очень сильно верила. Поэтому наш развод был ожидаем.

Константин считает, что поводы не любить организацию у него имеются.

— Помню, как-то вечером оказался дома. Дочь сидит и смотрит телевизор. В холодильнике пусто. При этом наличность в доме всегда есть, магазин под подъездом, однако дочь голодная! «Где мама?» — «На собрании». Казалось бы, супруга должна заниматься домашними делами, среди которых комфорт ребенка — одна из основных забот… В итоге я сам накормил дочь и отправился на собрание… Да, несколько раз мне приходилось брать жену за шиворот и выводить из зала, расталкивая по ходу движения охранников. «Вот дочь, вот дом. А я поехал работать. Потому что нам платить аренду и гасить кредит», — говорил я жене.

Мужчина рассказывает, что собрания «Свидетелей Иеговы» — это актовый зал, наполненный людьми. По периметру стоят охранники. На сцене выступает ведущий, который зачитывает отрывки из журнала «Сторожевая башня». Происходит общее обсуждение. В зале специальные люди передают микрофоны. Много женщин. Зачастую с маленькими детьми.

При первой попытке расторжения брака Константин предложил жене пойти на примирение: «Ходи куда хочешь. Но нас с дочерью не трогай»… Два-три месяца все было спокойно. Затем религиозное обучение ребенка продолжилось. Ровно через год жена снова написала заявление о расторжении брака. Назначив множество экспертиз, суд оставил дочь при матери, несмотря на противоположное желание отца.

— Я остался без семьи, — выдыхает Константин. — Теперь вот борюсь за дочь. Порой спрашиваю ее: «Зачем ты ходишь на собрания?» Она молчит. Не может дать точного ответа. «Так, может, не ходи? Когда стукнет 18 лет, сама определишь, надо тебе это или нет»…

Мужчина признается, что в деле своей борьбы он пока практически никак не преуспел. Дочь по-прежнему живет с мамой и все больше отдаляется от него.

— Мой случай не единственный. Мне хочется собрать вокруг себя людей с похожими историями и как-то повлиять на нынешнее положение вещей, — итожит Константин.

* * *

Рядом с Константином сидит человек помоложе. Зовут его Петр (в обоих случаях имена изменены). Начинается история с чуть меньшим содержанием драмы. Парень познакомился с девушкой. Они стали встречаться, узнавать друг друга, общаться на разные темы. Затронули аспект религии. Девушка сказала коротко: христианка. Долго не распространялась. Потом все же сообщила, что состоит в «Свидетелях Иеговы». Молодой человек заинтересовался, много чего «нагуглил» и прочитал. Затем сходил на собрание и начал «партизанить» в организации, изображая адепта.

— Собрания происходят два-три раза в неделю. Еще есть служение «от двери к двери» — это беседы и распространение литературы, — делится Петр приобретенными знаниями. — Понятно отношение ко всем источникам информации, которые каким-то образом против организации: они считаются отступнической литературой.

«Свидетели Иеговы» делятся на две касты. Есть класс 144 тысяч помазанников. Когда шандарахнет Армагеддон — а случится это, по их мнению, довольно скоро, — эти 144 тысячи помазанных уйдут прямо на небо к Иисусу Христу и будут править вместе с ним. То есть Иисус — это директор земли, а помазанники — его менеджерский состав. Остальные свидетели Иеговы останутся на Земле и обретут мир.

Петр рассказывает, что свидетели Иеговы практически не отмечают праздники. Игнорируются даже дни рождения. Исключение делается только для Вечери Господней. В 2015 году это было 3 апреля.

— Ну и самое знаменитое — свидетели Иеговы отказываются от переливания крови. Даже в крайнем случае они выбирают смерть, — говорит молодой человек. — Эти люди считают себя гражданами теократического государства. Государства, во главе которого стоит бог. Их правительство сидит в Нью-Йорке. Все новые законодательные инициативы печатаются в журнале «Сторожевая башня».

Петр всеми силами пытался повлиять на свою девушку. Прогресс оказался нулевым.

— Она в «Свидетелях Иеговы» с дошкольного детства. Сейчас человеку больше 20. Мать состоит в организации, лучшие подруги — тоже. Круг общения завязан на «Свидетелях Иеговы». Да, мой успех был крайне маловероятен. Это я давно понял…

И тем не менее в своей борьбе Петр кажется человеком, не лишенным надежды. Даже в отсутствие поводов для нее.

* * *

Так уж вышло, что тема белорусских «Свидетелей Иеговы» актуализировалась на старте февраля. Едва ли не на следующий день после нашего общения с Константином и Петром в сети появился емкий комментарий уполномоченного по делам религий и национальностей Леонида Гуляко.

— Не исключаю, что нами совместно с облисполкомами будут приняты конкретные шаги по снятию с регистрации некоторых общин свидетелей Иеговы. Будет шум, но я к этому готов, — заявил чиновник.

Организация отреагировала репликами своего руководителя Павла Ядловского:

— В целом свидетели Иеговы — это законопослушные граждане. Мне кажется, по большей части произошло какое-то недоразумение, и если у представителей власти есть к нам вопросы, то мы готовы к открытому диалогу.

Также Ядловский обозначил намерение встретиться с чиновниками. Правда, после звонка в минский офис «Свидетелей Иеговы» стало ясно, что оно до сих пор не реализовано.

— Встреча перенесена. К сожалению, пока точная дата не определена, — говорит руководитель организации чрезвычайно любезным тоном. — Я всецело за спокойное обсуждение имеющихся вопросов.

Председатель без взрыва реагирует на вопросы о критике:

— Не критикуют тех, кто ничего не делает. Свидетели Иеговы — активные люди, которые открыто выражают свою позицию. Нам нечего бояться. У нас крепкие семьи. Мы уделяем много внимания нравственным вопросам. Потому надеюсь, что при встрече с чиновником республиканского уровня будут решены многие острые вопросы. Все же за последние месяцы у нас состоялись весьма полезные, на мой взгляд, беседы с представителями четырех облисполкомов.

Что касается вещей более бытовых, то Ядловский вспоминает несколько недовольных, с которыми ему пришлось общаться лично.

— Как мне показалось, нормально поговорили. Чаще всего вопросы, которые возникают в семьях, тянутся давно. Религиозные разногласия, к сожалению, просто становятся поводом для обострения. Нужно научиться решать вопросы в спокойной обстановке. Я знаю довольно много семей, в которых один из супругов не свидетель Иеговы. И они нормально живут. Брак остается браком в глазах бога. Отсутствие веры у кого-то из супругов — это не повод обострять ситуацию или разводиться.

Вопрос о неоднозначной реакции на деятельность «Свидетелей Иеговы» Павел парирует мгновенно:

— Реакция на деятельность Иисуса Христа и его учеников тоже была неоднозначной. Поэтому только время сможет дать понять, кто на самом деле был прав. С выводами лучше не спешить. Порой некоторое недопонимание в тему «Свидетелей Иеговы» вносят СМИ. Но все в организации спокойно относятся к этому. Мы поступаем правильно, придерживаясь библейских норм. Они не устаревают. Человек, который живет по библейским принципам, всегда в выигрыше.

* * *

Едем в столичную духовную академию за оценкой эксперта. Тему итожит Владимир Мартинович, доктор теологии Венского университета и заведующий кафедрой апологетики Минской духовной академии.

— В правовом поле Беларуси отсутствует понятие «секта». Это не юридический термин. Соответственно, с точки зрения законодательства в стране сект нет вообще, но есть только религиозные организации. Однако как православная церковь, так и ученые пользуются этим термином достаточно активно. Так, согласно учению церкви, к сектам относятся религиозные организации, искажающие православное вероучение. «Свидетели Иеговы» не считают Иисуса Христа богом и не верят в Святую Троицу. Это достаточно существенное искажение не только учения православной церкви, но и католичества, а также протестантизма.

Мартинович говорит, что с точки зрения науки к числу сект относятся организации, которые образовались в результате откола от какого-то иного религиозного образования. У «Свидетелей Иеговы» на момент их появления как таковой структурной подчиненности иной религиозной группе не было. То есть под это понятие секты они не подпадают. Однако в социологии религии есть термин «культ», к которому относятся религиозные организации, образовавшиеся в результате радикальной новации или из ничего. «Свидетели Иеговы» полностью подходят под такое определение. Они образовались в 1879 году, имеют религиозное учение, последователей и развитую структуру. Этого достаточно, чтобы с позиций академической науки отнести их к культу.

— Заметьте, как для науки, так и для церкви, для того чтобы отнести эту организацию к сектам или культам, вовсе не нужно знать, наносит она какой-то вред или нет. Сами термины «секта» и «культ» в данном случае не несут никаких негативных коннотаций.

Что касается «экстремистских религиозных организаций», то в православном богословии отсутствует такое понятие. Однако церковь свидетельствует, что принадлежность к любым сектам или культам, в том числе и «Свидетелям Иеговы», оказывает пагубное влияние на духовную жизнь человека.

Таким образом, обобщает специалист, вопрос установления наличия или отсутствия элементов экстремизма у «Свидетелей Иеговы» выходит из сферы компетенции церкви, но является прерогативой тех же ученых либо органов государственного управления.

— Это вопрос комплексной экспертной оценки деятельности организации. На данный момент в Беларуси ни одним органом госуправления, ни одним экспертом и ни одним ученым не проводился анализ «Свидетелей Иеговы» на предмет установления степени их опасности или безопасности. При этом в православную церковь и в органы государственного управления периодически обращаются граждане, которые считают, что пострадали от «Свидетелей Иеговы». В подкрепление своей позиции они приводят соответствующие аргументы. Но в государстве нет структуры, которая бы собирала и анализировала подобные заявления граждан, а также реагировала бы на них.

Церковь оказывает им помощь в меру своих сил. Но, как вы понимаете, этот вопрос выходит далеко за границы ее полномочий. Судя по всему, обращений граждан недостаточно, чтобы государство задумалось о проведении всесторонней экспертной оценки той или иной организации и ответило бы, хотя бы для себя, на следующие вопросы: а) насколько обоснованы жалобы; б) почему на одни религиозные организации в стране не жалуется никто, а на другие жалоб достаточно много; в) как наиболее адекватно можно реагировать на возникающие жалобы, сохраняя при этом приверженность задекларированным в Конституции и законах страны принципам свободы совести и свободы религиозных организаций. Вопросы непростые, но чем раньше начнется процесс их анализа, тем быстрее и менее болезненно будут разрешаться различные спорные ситуации в дальнейшем.

* * *

В начале недели в Viber написал Петр. Сказал, что ему есть чем дополнить свою историю.

— Изначально мягкий разговор на теологические темы привел к ссоре с моей девушкой. Мы обсуждали доктрины «Свидетелей Иеговы». Когда у моей подруги закончились аргументы, она засобиралась уходить. «Я вообще не знаю, зачем все это продолжаю! Если ты не считаешь нашу веру истинной, зачем ходишь на собрания?» — «Чтобы разобраться, чтобы ты увидела, что есть спорные моменты». — «Меня все устраивает! Меня спасать ниоткуда не надо. Раз ты такой умный и считаешь, что мы неправы, значит, врал все время нашего общения». И все.

Девушка решила, что прерывает всякие доверительные отношения с Петром. Сказала, что молодой человек стал искусителем и предоставил ей испытание. В общем, укрепил человека в вере. За это девушка ему даже благодарна.

— Свой шпионаж внутри организации я, понятно, остановил. Это поражение случилось по вполне понятным причинам. Психологи объяснили суть моих безграмотных действий. Теперь ясно, что после неудачного вмешательства переубедить человека стало еще сложнее. Девушка только углубилась в своих взглядах.

Читайте также:

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Автор: Никита Мелкозеров. Фото: Максим Тарналицкий
ОБСУЖДЕНИЕ