Перед Новым годом я посетил огромный гастроном, внезапно, без предупреждения. Обычно-то, когда меня удается туда загнать, просто таскаюсь с тележкою за женой, что-то бормочу себе тихонько. А тут отбился от маршрута. Нашел целый стеллаж «продукта молокосодержащего сгущенного», произведенного под Смоленском. Это при живом-то Рогачеве. Читал этикетку, шевелил губами. Продукт изготовлен из каких-то формальдегидов по технологии «ничего святого», имеет характерную сгущеночную окраску и стоит тысяч на 6 дешевле нормальной сгущенки (она выставлена тут же, пониже). Подходили женщины в норковых шапках, хватали дешевое лакомство, домовито уносили вдаль. Глубокские и рогачевские банки целенаправленно игнорировали. Я постоял, посчитал. За 10 минут унесли семь банок неведомой слизи и две рогачевских.

Это вы только что прослушали краткий курс современной маркетологии.

Оказывается, не надо никаких сложных кампаний, мудреных концепций, «социальной миссии» какой-то мифической. Надо в подвале под Смоленском просто месить лопатой заменитель молочного жира, каррагинан да мальтодекстрин (это я ловко цитирую этикетку). Пипл нормально хавает. Ведь он знает толк: банка на целых 30 центов дешевле.

«Конкуренция же, — утешали меня близкие. — Но покупатель не дурак, проголосует рублем». 

Вообще-то, мне рассказывали, что нынче потребитель стал разборчив и умен. Читает состав, выучил назубок букву «Е»… И тут же мои исследования в супермаркете показывают, что самые дешевые приемчики великолепно работают.

«Ну не нравится — не ешь», — разрешили мне близкие. Оно-то конечно. Вот только при огромном разнообразии на прилавках все труднее становится найти что-то настоящее.

У нас не так много осталось продуктов, товаров и явлений, которыми можно гордиться. Помимо сгущенки, комбайны «Полесье», майонез да группа Gods Tower…  (Несколько раз попытался написать «Спартак», но не поднялась рука). Если вспомните что-то еще, дайте знать.

Гораздо больше того, что мы потеряли, поддавшись на маркетологические фокусы с яркими фантиками. Поскольку я живу в Гомеле, судить буду в основном по местным товарам. Нет больше пломбира за 20 копеек (не в копейках дело). Уничтожены гомельские кукурузные палочки, зато базары завалены импортными из полистирола (но вроде бы в Бресте сумели восстановить старую формулу!). Никто уже не помнит, что в Гомеле выпускали настоящий качественный лимонад, его аналогов сегодня нет. Вместо шоколадных конфет, которыми славился Гомель, вам могут продать кусочки пластилина. Ничего личного, это просто маркетинг.

И продолжаем терять. В командировках, когда некогда объяснять, надо срочно куда-то ехать, самой эффективной едой считались спартаковские батончики. Еще недавно они были точно такими же, как при застое. В похожем формате выпускали что-то и украинцы, но там явно чувствовалось, что внутри покопались маркетологи — вес не тот, начинка неправильная, шоколад подозрительный, много маленьких синих букв на сиреневом фоне. Но недавно и к нашим пробрался «улучшитель». Полазил в рецептуре ручонками — и все. Теперь мне приходится давиться в дороге буржуазными сникерсами.

Любопытно бывает заглянуть на сайт госзакупок — там предприятия и организации размещают в том числе тендеры на приобретение сырья. От имени местных «кондитеров» периодически появляются позорные заявки на покупку сотни-другой тонн заменителей. Калькулятор утверждает, что это по несколько килограммов в год на каждого гомельчанина. А ведь когда-то мы любили эти конфеты, хвастались ими перед москвичами и киевлянами.

За тех, кто еще держится, остается искренне переживать. Помню, какую нервную  реакцию у некоторых наших читателей вызвало появление нового ГОСТа с буквой «Р» на некоторых банках рогачевской сгущенки. На комбинате потом объяснили: не стоит так переживать, состав, мол, не поменялся. Это просто формальность, чтобы можно было поставлять в Россию. Оказывается, старый добрый советский ГОСТ 2903-78 (подразумевавший, что в сгущенке имеют право присутствовать только молоко и сахар) у соседей больше не действует. Знаем мы эти формальности… Лезем в нудные технологические дебри, читаем про новый ГОСТ-Р: «Допускается применять…» — и дальше девять позиций: от аскорбата калия до какого-то дигидрокверцетина. На самом деле вряд ли у кого-то в Рогачеве поднимется рука добавлять все это в классический продукт. Но ради экспорта этикетку пришлось поменять.

Настоящие технологи убиваются, производят продукт по ГОСТу, придуманному лично Брежневым, боятся сделать шаг в сторону от рецептуры, доставшейся от предков. Но однажды из братской страны привезут фуру дешевого суррогата, а девочка из собственного отдела маркетинга догадается, как снизить затраты…

Перед Новым годом полусинтетические майонезы с нарядными фамилиями каких-то «фабрикантов» тихо выдавили из супермаркетов единственно правильный гомельский майонез. Что там на самом деле случилось — поди теперь пойми. Но потерять и это «народное достояние» очень не хочется.

В Украине по сей день молятся на белорусские продукты. Сам видел, это не сказки. Позолота малость стерлась, но подсознательно люди еще верят, что на севере есть волшебная страна, где все чистое, настоящее и немного замшелое. В Чернигове кто-то напечатал стикеры «Белорусские продукты», прилепил к нескольким прилавкам на базаре. Теперь кто первый встал под этикетку — у того и «белорусские продукты», это почетно. Помню, как торжественно торговка доставала спартаковскую шоколадку из надежного места. Остальные-то у нее просто так, кучей лежали, а эта отдельно, в пакетике, как реликвия. «Попробуйте этот шоколад — из Беларуси! Элитный!» Это было пять лет назад.

Никто из директоров не признается, что удешевляет продукт с помощью популярных добавок. Будет крутить хвостом, переводить тему. Но, чтобы выжить, у многих нет другого пути. Дешевка давит со всех сторон. Вообще, это ненастоящая конкуренция, нас обманули. Выбор, который вроде бы является следствием борьбы технологий, как раз оказался уничтожен. Говорят, и у соседей остались нормальные производители. Но конкурировать тому же Рогачеву приходится почему-то с растительными жирами.

Что-то надо делать. На каждую банку условной сгущенки или ведерко гомельского майонеза повесить табличку «Охраняется государством», как на памятники архитектуры. Отыскать в таежных избах старых мастеров, которые пока не знают о прогрессивных добавках… Иначе скоро потеряем то немногое, что осталось.

Читайте также:

• • Предприниматель Виталий Ставрович: за что меня государство так не любит?
• • Режиссер Людмила Сивец: от белорусских рекламных роликов хочется «плакать кровавыми слезами»

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by