Западня. История минчанки, которой надо выжить с ребенком на $85 в месяц

 
1444
15 октября 2015 в 8:00
Источник: Николай Козлович. Фото: Алексей Матюшков

Елене 25 лет, и она прожила пять жизней. В нормальной семье, в детдоме, у приемных родителей, матерью-одиночкой, злостной должницей. Девушка запуталась и оказалась в финансовой западне, но кого сейчас этим удивишь? В мире прямоугольников и одинаковых дворов, где каждый день идет борьба за червонец, в тупик приводят многие пути. Когда дочитаете этот текст до конца, вы наверняка скажете: виновата сама. Так и есть. А может, и нет.

* * *

Лена родилась в деревне неподалеку от близкого к огням столицы райцентра. Большая семья: двое сестер, отец и мать. Жили по-белорусски, не бедно и не богато, бледно. В три года девочка должна была пойти в детский сад, потом в школу. Затем, наверное, поехала бы поступать в Минск. Но в классическом течении жизни случился сбой. Лена вмиг лишилась всего.

Она не любит рассказывать об этом. В редакцию написали ее коллеги. Мы сидим за столом в типовой мапидовской кухне: белые обои, пустой стол. Разговор не вяжется. Лена пытается сделать из ниток шкатулку в форме сердца, быстро работая руками. Возможно, шкатулку получится продать в интернете. Для этого надо научиться делать хорошо.

— О том, что у меня была за семья, я узнала недавно, — говорит она. — Всю жизнь думала: родители-алкоголики. Года два назад нашла в «Одноклассниках» двоюродную сестру. И вот она мне сообщила, как все случилось. Семья была нормальная. А потом папа угодил в тюрьму. Вроде бы попался на краже зерна. Получил срок. Стало тяжело, мама познакомилась с какой-то женщиной, которая сначала помогала, потом стала жить у нас. И однажды маму отравила, чтобы получить дом. Мы остались без родителей.

Может быть, так оно и было. А скорее всего, нет. Какая теперь разница? Сироту увезли в детдом.

* * *

Четырехлетний Леша, ее сын, носится по дому вертолетом — из простенькой прихожей, где так и оставили положенные по условиям бюджетной отделки обои, где даже нет крючков для одежды, в кухню и на балкон. Елена гладит сына по голове, морщится, когда он кашляет: проклятый бронхит все не проходит.

— Нас забрали, мама умерла, а папу выпустили досрочно, через два года. Представьте: жена на кладбище, дети неизвестно где, хата без окон и без дверей. Он начал пить… Приезжал пару раз, как мне рассказывали. Но кто ему доверит детей, если он даже работу после судимости найти не мог? Из моей жизни отец исчез. Однажды увидела его случайно в городе, но не подошла. А недавно узнала, что он погиб. Его сожительница сожгла.

В детдоме я провела пять лет. Девочка я была неглупая, мне подыскали семью. Не удочерили, а взяли под опеку.

* * *

Лена плетет свою шкатулку. Над Каменной Горкой ползут серые облака. Тоскливо гудит холодильник.

— В семье я жила до 16 лет. Кроме меня, было еще две девочки, такого же возраста примерно. Иногда я кричала: отдайте меня назад! Но потом привыкла.

Она училась в музыкальной школе, играла на аккордеоне и фортепиано, у нее снова вроде бы все наладилось. Поступила в колледж в Минске, перебралась в столицу, стала жить самостоятельно.

— Пособие от государства получала уже сама. Но и одежду пришлось покупать самой. На еду хватало. Экономила… Полтора года отработала по распределению. Появился парень, потом я узнала, что у меня будет ребенок. Его отец оказался… плохим человеком, ничтожным. Мои папа и мама, то есть приемные родители, уговорили: надо рожать. И сына я воспитывала одна. Стала на очередь, долго собирала документы, получила жилье как сирота. Вот эту квартиру. Распоряжаться ей по своему усмотрению, понятно, не могу. Таков закон. Дедушка Леши помогал. Все понемногу.

* * *

В «двушку» в Каменной Горке Лена въехала в прошлом году. Устроилась в детсад. Хотелось сделать хоть какой-то ремонт, хотя бы мебель купить.

— Здесь не было стиральной машины, даже кровати не было — только диван. Купила старенький холодильник. А потом решила взять деньги в кредит. На потребительские нужды, немножко. Какие-то банки отказывали, какие-то выдали. Без справки о доходах, но ведь дали. С трех банков получилось в общей сложности несколько десятков миллионов рублей.

О том, что случилось дальше, она рассказывает как-то скомканно. Может быть, Лене стыдно за свою доверчивость.

— Чуть раньше я познакомилась с женщиной, которая называла себя бизнесменшей, владелицей салона красоты. Говорила, что у нее парикмахерская, что она делает там ремонт, набирает людей. Обещала, что возьмет и меня. Женщину звали Аллой. И вот эта Алла уговорила меня взятые в кредит деньги дать на время ей. Только на время! Под расписку, с обязательством, что будет платить проценты, а потом даст мне работу. Гарантированно даст. В общем, я ей поверила. Хорошая работа мне была очень нужна. 

Сначала «бизнесменша» исправно платила по счетам. А потом пропала. То ли в мае, то ли в июне прошлого года. Уехала в Россию, как узнала наша героиня. Трубку не поднимала.

— Вскоре все стало ясно. Оказалось, что пострадавших десятки, а схема одинаковая. Алла просила взять для нее деньги в кредит, обещая людям работу. Чуть ли не гипноз использовала, говорили. Органы возбудили дело, объявили ее в розыск. И на этом все.

* * *

Банки начали задавать Лене вопросы. Она пыталась объяснить ситуацию, говорила про мошенницу и уголовное дело, но в ответ слышала, что никого ее горе не волнует. Будьте любезны, платите по счетам.

— Я снова устроилась в детсад. Знаете ведь, сколько платят в этой сфере. Извещений не видела, может, они до меня не доходили. Если бы знала, то пришла бы в суд и сказала: так и так, у меня зарплата 2,5 миллиона и маленький сын, хоть по 100—200 тысяч в месяц каждому банку, но платить буду. Но на суд, если он и был, я не попала. На днях меня вызвала заведующая и показала пришедший в садик документ: «Предлагается из всех видов заработка, причитающихся должнику, производить ежемесячно удержание по 50% до погашения задолженности». Вот и все — теперь мне надо отдавать 50% моей зарплаты. И я не знаю, что с этим делать.

В кухне становится тихо — как в могиле. Лампочка болтается под потолком. И только детский смех разрушает этот минор.

— Я вам расскажу, как живу, — продолжает Лена, чуть помолчав. — Недавно получила расчетник. Ребенок часто болеет, за месяц было два больничных, вышло около 3 миллионов зарплаты. 800 тысяч уже получила авансом. А половину оставшейся суммы заберут. Сколько останется?

За садик, если ходим каждый день, плачу 600 с копейками тысяч. Плюс квартплата, свет — уже миллион. Значит, на 500 тысяч мне придется кормить и одевать себя и сына. На 500 тысяч! Сколько это в долларах? Да, есть родственники, которые дают одежду для ребенка, есть парень, который пытается помогать. Но все равно я в отчаянии.

* * *

Думаете, это история о фантастической глупости? А может, об абсурде, который правит бал вокруг? Когда мошенники торгуют виртуальными рабочими местами — это ведь абсурд.

В районном отделе принудительного исполнения подняли документы и рассказали: на Лену имеется три исполнительных листа из трех банков. Она должна в общей сложности больше 60 млн рублей. Первый лист датирован декабрем 2014 года. С этого времени не было уплачено ни копейки (хотя девушка говорит, что платила в августе)…

— Сумма с заработка взыскивается в соответствии с законодательством, — к словам специалистов невозможно придраться, ведь по счетам действительно нужно платить. — Но пускай девушка приносит свидетельство о рождении ребенка. Будем разбираться в ее ситуации. Нам нужно посмотреть ей в глаза.

Наверное, эта история все-таки и о том, может ли закон смотреть человеку в глаза, а не быть формально-безжалостным, пускай и справедливым, заочно.

* * *

Впрочем, это для нас история, а ей нужно выжить. Работу получше, чем в детском саду, найти проблематично. Везде предлагают неудобный график, ребенка деть некуда. Кризис, осень, долги… Безнадега сквозит в ее голосе. А ведь может быть и еще тяжелее. Арест имущества, вызов органов соцопеки…

— Я ошиблась, я это признаю. Но я готова отдавать свои долги, — Лена повторяет это много раз. — Но почему сразу 50%? Разве нельзя по-другому? Я экономлю на себе, не покупаю ничего, стараюсь только, чтобы ребенок рос, не испытывая нужды ни в чем. Это для меня самое главное сейчас. Я была сиротой. Я знаю, о чем говорю.

Шкатулка с сердцем готова. Скрипит, закрываясь за нами, хлипкая дверь. Эта девушка может что-то недоговаривать о своей ошибке, но за благополучие сына она намерена сражаться, не уповая на чью-то жалость. Горку слепили из камня, слезам здесь не верят — другого выхода у матери нет.

P. S. В управлении Следственного комитета по Минску нам подтвердили, что в отношении гражданки А. (той самой «владелицы салонов») действительно возбуждено уголовное дело по статье УК «Мошенничество в особо крупном размере». Подозреваемая находится в розыске, недавно была задержана правоохранительными органами другого государства. В данный момент решается вопрос об ее экстрадиции. Поможет ли это нашей героине? Надо быть реалистами: нет.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. nak@onliner.by

Источник: Николай Козлович. Фото: Алексей Матюшков
ОБСУЖДЕНИЕ