Времена, когда панк был чем-то из ряда вон и считался социально опасным, давно прошли. Публика видела многое: бесчинства GG Allin’а, отрубленные свиные головы и самоистязания на сцене Mayhem и многие другие эпатажные выходки, вдаваться в подробности которых не стоит. Однако белорусские чиновники по-прежнему считают, что определенные музыкальные коллективы могут нанести серьезный вред хрупкому самосознанию наших граждан: недавно идеологи Мингорисполкома сочли невозможным выступление в Минске рэп-группы Onyx, проникшей в неокрепшие умы белорусов еще в 90-х и, к слову, уже выступавшей в Минске семь лет назад.

Дебютный альбом Onyx в свое время был запрещен в США из-за призывов к анархии, и это было обусловлено обострившейся обстановкой в американских гетто: в принципе, гангста-рэперы и вещали про равноправие людей разных рас, правда, делали это с присущей выросшим в неблагополучных кварталах пацанам агрессией. То есть государство получило то, что само же породило на свет, и, как бы иронично это ни звучало, Onyx делала правое в общечеловеческом понимании дело. Сейчас смотреть старые клипы группы достаточно смешно и злые активно жестикулирующие ребята ничего, кроме улыбки, не вызывают. Но у чиновников Мингорисполкома они вызвали другие чувства: идеологи побеспокоились за безопасность белорусов.

Да, в истории современной поп-музыки случались прецеденты, когда музыкантов обвиняли в деструктивном влиянии на неокрепшие умы. Например, в 1990 году родители двух подростков, покончивших жизнь самоубийством, подали в суд на группу Judas Priest, мол, те в своих песнях призывают к суициду — в композициях содержатся закодированные послания. Но экспертиза ничего не нашла, и иск не был удовлетворен. А вот какой вред белорусскому слушателю могут нанести рэперы из США, годы пиковой популярности которых пришлись примерно на то же время, что и свадьба Аллы Пугачевой и Филиппа Киркорова, остается только догадываться.

Разглядеть в песнях практически любого жанра деструктивную риторику можно на раз-два. «Рюмка водки на столе» — это открытая алкоголизация населения, «Чумачечая весна» насквозь пропитана сильнодействующими препаратами, а «Ты че такая дерзкая» неминуемо ведет к филологической деградации. Как вам? Впрочем, современная российская поп-музыка гонениям не подвергается, а табу распространяется в большинстве случаев на представителей экстремальных музыкальных направлений. Не так давно в Минске был отменен концерт польской группы Behemoth: у организаторов отозвали гастрольное удостоверение после ряда сорванных концертов группы в переживавшей тогда бум активизации православных объединений России. Конечно, поляки сильно рисковали, называя гастрольный тур по Восточной Европе Russian Satanist, однако, похоже, они надеялись на наличие у чиновников хотя бы минимального чувства юмора, ведь Behemoth — это, по сути, та же современная поп-музыка, только для более узкой аудитории. Смешно полагать, что кто-то после посещения концерта этой группы начнет рисовать пентаграммы и приносить невинных котиков в жертву языческим богам. А если и начнет, то, вероятно, это в первую очередь свидетельствует не о влиянии достаточно безобидной группы на умы, а об изначально слабом психическом здоровье статиста, каким-то чудом оказавшегося на концерте Behemoth.

Хотя самое удивительное заключается в том, что чиновникам вторят простые белорусы: родители присылают в отделы идеологии переводы текстов песен, опасаясь, что их чадо может стать маньяком, твердят, что молодежь должна слушать хорошую, добрую музыку. Главное, правильную. Кажется, давно пора понять: если человеку что-то не нравится, это только его проблемы. Если он не хочет слушать музыку, он выключает радиоприемник. Если он не хочет смотреть фильм, он не покупает билет в кино. Но при этом он не осуждает людей, которые хотят услышать эту музыку или посмотреть этот фильм. Единственное, что ему остается, — это принять факт: кому-то может нравиться то, что его откровенно бесит. Если музыка действительно плохая, публика проголосует рублем. Нет? Тогда давайте запретим все, что нам не нравится. Получится настоящий культурный ядерный взрыв: война, в которой не останется ни победителей, ни проигравших — лишь выжженная земля, стерильная, гладкая и пугающая своим однообразным ландшафтом. Место, где человека лишили права выбирать.