Наши памятники ценны в общеевропейском контексте, но ценны как региональная архитектура. Жителя Польши, а тем более Чехии или Германии они не впечатлят. Да, у нас действительно было много замков, гораздо больше сотни. Но каменными из них являлись лишь некоторые, а большинство совсем не соответствовали тому, что представляет европеец, слыша про фортификационные сооружения. Белорусские замки выступали прежде всего как административные центры, оборонительные узлы, о репрезентативной функции их хозяева беспокоились в последнюю очередь. Конечно, были исключения — те же Гольшаны, Несвиж, Мир, Лида, но это единицы. Все остальные замки — земляные валы и деревянные укрепления, а после XVI века — бастионная система обороны.

Я не призываю забыть о замках, их, конечно, надо восстанавливать, потому что они в первую очередь необходимы нам. Это фундамент, на котором строится нация, наше наследие. Но делать из этого туристический бренд не получится, данный путь не приведет к успеху.

В последние годы на интернет-аукционах появилось множество немецких фотографий, сделанных в период Первой мировой войны на территории Беларуси. Посмотрите, что там снято. Минимум костелов (для немцев это была привычная архитектура), больше всего — образцов быта в белорусских деревнях, православных церквей и синагог. Почему? Наш сельский быт был для немцев диковинкой, как и православная архитектура. Помимо этого во время Первой мировой в рядах рейхсвера служило много евреев, которые фотографировали свои религиозные объекты.

К чему я это говорю? Когда к нам приезжает западный турист, он не сильно интересуется белорусским архитектурным окружением. Как бы ни старались некоторые наши товарищи, все же наша архитектура имеет провинциальный европейский контекст. Пора это признать и жить дальше. Да, сюда приезжали работать мастера из Саксонии, Италии, но ведь это были специалисты достаточно низкой квалификации, которые оказались не востребованы на своем рынке. Понятно, что они не могли создавать шедевры. Тем более многие из них выступали не в качестве архитекторов, а скорее как прорабы, которые копировали здесь в более упрощенной форме уже построенные в Европе объекты. Тут можно вспомнить Яна Марию Бернардони, который, по сути, был прорабом, реализовавшим в Несвиже то, что уже было построено в Италии. На мой взгляд, Фарный костел в Несвиже — скромная копия Иль-Джезу в Риме.

Архитектурными памятниками, историческими местами в Беларуси можно заинтересовать только западную целевую аудиторию. Например, это интересно литовцам, латышам, полякам, потому что у нас в прошлом была общая территория в рамках одного государства. Причем стоит признать, что заинтересованность эта будет связана в первую очередь не с архитектурой, а с историческими событиями и персоналиями.

Но совсем иная ситуация с восприятием наших культурных ландшафтов россиянами. По приезде сюда у них возникает ментальный надлом: считая Беларусь в первую очередь частью Великого русского мира, они понимают, что оказались в Европе. Буквально сразу после пересечения границы россияне видят шпили костелов, необычную для России историческую планировку городов, и все это воспринимается не иначе как европейское наследие. Могу привести пример. Когда шел ряд семинаров и конференций в рамках разработки концепции Брестской крепости, многочисленные российские специалисты неоднократно называли современный исторический центр Бреста целиком европейским городом, несмотря на то, что эта застройка начала формироваться именно при правлении там Российской Империи. Я представляю, что бы они сказали про Гродно и Пинск! Даже в том же Могилеве один из самых известных православных объектов — Свято-Никольский монастырь — это архитектура барокко, а не привычные русскому взору элементы украшения в виде кокошников и луковок.

Что нам остается в итоге? А остается вновь-таки использовать свое выгодное геополитическое положение. Западному туристу мы можем удачно представлять восточные влияния на архитектуру. Европейцы будут удивляться церквям и белорусским селам, ничего этого у них действительно нет. А вот туристу из России, работа с которым идет значительно успешнее (хотя бы потому, что между нами нет границ и не требуются визы), мы должны говорить, что Беларусь — это близкая Европа. Так, если разобраться, и есть на самом деле.