Женщина из железной сказки. Белоруска отказалась от скучной жизни экономиста и работает кузнецом

 
379
06 января 2015 в 8:38
Источник: Николай Козлович. Фото: Алексей Матюшков

Скрипит под ногами снег, месят уличную кашу автомобили. Город Молодечно гудит где-то в стороне, а небольшая частная кузница Оксаны Кирилюк будто парит в другом измерении — она сама по себе. В горне горит огонь, дым застилает помещение, железный прут раскален до соломенно-белого цвета. Мы задыхаемся от гари, но Оксана Кирилюк говорит, что именно так рождается сказка. Что ж, вполне может быть.

В цикле «Работа» Onliner.by рассказывает о простых людях. Наша сегодняшняя героиня уникальна тем, что живет не по шаблону. Когда-то она решила: не стоит убивать в себе мечты. Решила — и начала действовать. Необычный путь творческого человека — в этом монологе.

* * *

В Молодечно Оксану Кирилюк знают многие. Про нее писали газеты, снимало сюжеты ТВ. Женщина-кузнец — явление не совсем обычное в краях, где представительницам прекрасного пола велено варить борщи. Оксана говорит, что образ себе не придумывала. Так вышло.

— Я четыре года спокойно работала кузнецом и никому не афишировала свой род занятий. А перед поездкой в Норвегию в музей этнографии и истории викингов, где я должна была работать по контракту, демонстрируя средневековую ковку, мне позвонили какие-то люди. Сказали, что фотографы, хотят просто поснимать процесс, а фотографии никуда не пойдут, подарят их мне. Я согласилась. Потом узнала, что снимки уже в интернете. Причем не только фото, но и видео. Обрушился шквал звонков из газет. Приезжало телевидение. Так само собой и закрутилось. Некоторые издания даже не приезжали, а просто перепечатывали материал друг у друга. Они мне образ и создали. Сколько женщин-кузнецов в стране сейчас, сказать не могу. Я и про мужчин не знаю: на слуху пять-шесть известных фамилий — и все. Никогда не задавалась таким вопросом.

Оксана Кирилюк рассказывает, как стала кузнецом.

* * *

— Когда я училась в школе, то хотела связать свою жизнь с морем. В детстве переписывала от руки книги по кораблестроению, потому что выдавали их только на читальный зал. Не замахивалась на капитана, а вот штурманом вполне могла стать. Но родители отговорили от поездки в «мореходку» в Калининград и переориентировали на Академию искусств. Перед самым поступлением решили еще раз переориентироваться и отправить меня в иняз. Мне нравилась перспектива заниматься переводами научной литературы, а языки давались очень легко. В итоге же поступила в Институт управления на факультет международных экономических отношений. На экстренном семейном совете решили: рисовать и читать об открытиях можно в свободное время и для души, а профессию лучше иметь востребованную. Востребованными на то время были юристы и экономисты.

Это было не мое. Слишком просто и поэтому слишком скучно, к тому же слишком искусственно. А главное, я не видела, ради чего все это делается. Ради денег? Но деньги не основа жизни, они не приносят самоудовлетворения. У тебя есть деньги, но в душе ничего не дышит, не растет, не живет. Вам знакомо это чувство?

Как экономист я работала на предприятии «Электромодуль» в отделе внешнеэкономической деятельности, в колледже «Белкоопсоюза», была менеджером на совместном белорусско-голландском швейном предприятии. На то, чтобы понять, что это мертвое занятие, у меня ушло два с половиной года.

После чего встал естественный вопрос: а как быть дальше? У меня на руках оказалась очень полезная, но абсолютно ненужная мне вещь — моя специальность. Как садовая лопата у кондитера. Моему сложившемуся к тому моменту мировоззрению она не соответствовала.

Читать меня научили в три года. В начальных классах основу моей постоянно пополняющейся библиотеки составляла историческая и научно-популярная литература, преимущественно по естествознанию. В четвертом классе для меня открылся мир философии, ибо история Древней Греции от нее неотделима. Затем Рим, Средневековье, Возрождение, Просвещение… Я получала ответы на тысячи вопросов и к одиннадцатому классу смотрела на мир вокруг себя не как на нечто, что необходимо покорять и подчинять, а как на великое гармоничное целое, частью которого очень хотелось стать, ибо мир этот был сказочен. Сказкой были взаимосвязи в нем, сказкой были его проявления, сказкой было то, что я могу все это ощущать. Два с половиной года работы явили мне разительный контраст с моим мироощущением. Я родилась не для того, чтобы пройти путь экономиста или юриста. Мне захотелось пути человека. И тогда я начала искать.

* * *

— Наши занятия, осознала я, должны помогать высвобождать в человеке созидающее творческое начало. Мне всегда нравились бальные танцы, и я для начала решила организовать в Молодечно школу бального танца. Это было в 1999 году, школа называлась «Каскад» — она и сейчас существует при Дворце культуры. Какие-то деньги у меня были, а большого стартового капитала и не требовалось. Тогда еще не практиковалась расклейка рекламы в транспорте. Я пошла в автопарк, предложила идею — и мне разрешили. Реклама моей школы ездила по всему городу, вал учеников был огромным. Прямо пропорциональным был и доход. Я приглашала преподавателей из лучшей десятки Союза, потом начала преподавать сама. Танцы заняли восемь лет моей жизни.

Но в какой-то момент я поняла, что и здесь исчерпано. Мне сложно это объяснить, но я не могу заниматься долго делом, в котором есть четкие рамки, жесткие правила. В танце ты можешь импровизировать, но все же должен соблюдать каноны. Можешь научиться делать что-то профессионально, даже лучше всех, но есть планка, выше которой не прыгнешь. Полного удовлетворения, чтобы душа развернулась, не было. Школу я оставила.

Затем был ландшафтный дизайн. Ботаника была для меня одним из самых первых страстных увлечений. Огромная двухтомная энциклопедия по ботанике являлась для меня собранием самых волшебных сказок. Это удивительный мир, и законы его не менее удивительны. Индейцы Америки говорили, что растения — самый древний народ на земле. Ландшафтный дизайн давал возможность постоянно соприкасаться с землей, с миром растений и рисовать ими любые, даже самые невероятные образы, любое настроение. Этому занятию я посвятила два года. Пока не убедилась окончательно, что не каждый может оплатить ту сказку, которую ты хочешь создавать. Фантазии ограничены бюджетом заказчика, а значит, и в этом вздохнуть полной грудью не получится.

Мне было чуть больше 30, когда я все же нашла себя.

* * *

Оксана продолжает:

— Параллельно с бальной школой я организовала школу верховой езды. Лошади тоже были мечтой. В соседнем районе ликвидировалась конно-спортивная секция, и, как у нас водится, лошади шли на мясо. Выбранная мной лошадка была на восьмом месяце беременности. Это не было актом жалости с моей стороны. Нет! Такие вещи просто не должны происходить. И если подобное случается, как какая-то чудовищная ошибка, то обязанность человека — это исправлять. Так у меня стало сразу две лошадки. На сегодня их уже четыре: Голубика, Геральдика, Говард и Гетеборг. Я бы многое отдала за то, чтобы в моей жизни не было тех двух лет, когда я занималась верховой ездой, мне стыдно за то время. Даже слабое оправдание, что я не знала, насколько это мучительно для лошади, не является для меня утешением. Лошади у меня уже 14 лет, и на них никто не ездит. Есть мечта перебраться за город и создать приют для лошадей.

Своя конюшня появилась не сразу. Приходилось арендовать. За десять лет у меня было двенадцать переездов.

Для капремонта и обустройства помещений всегда требовался сварщик. А это непростое дело — найти работника, чтобы он был толковым и трезвым. Через какое-то время я решила сама выучиться на сварщика, чтобы все делать лично и быть уверенной в качестве сделанного.

Практика проходила в железнодорожном депо. Там была кузница. Попав туда в первый раз, вдохнув этот запах, почувствовав атмосферу, я поняла: вот оно! И это навсегда, ибо тут соединилось многое: и возможность реализовать себя как художника, и возможность создавать что-то именно руками, и возможность находиться в постоянном контакте с чем-то настоящим — огонь, вода, железо, дерево, уголь… Это понятия и вещи, неотделимые от истории развития человека, и они сидят в каждом из нас почти на генном уровне. Тем более что история холодного оружия (я фехтовала) и дендритные стали (булаты) были в числе моих интересов.

В кузницу я приходила каждый день. Позже брала уроки у других мастеров. Чувство железа пришло не сразу, где-то через год. Главный принцип — железо должно дышать. Я не могу объяснить это ощущение, оно сродни ощущению открытого пространства, когда на тебя ничего не давит. И пока оно не появится, я могу неоднократно менять внешний вид изделия. В этом деле, уже давно осознала, могу реализоваться целиком.

* * *

Сначала Оксана работала на кузнице в Минске. Потом арендовала в Молодечно полуподвальное помещение, открыла свое дело. Пневматического молота там не было, работала исключительно вручную. Один из посетителей заинтересовался ее творчеством и предложил ей совместный бизнес на партнерских началах. Оксана обустроила новую кузницу, теперь уже в отдельно стоящем здании. Мастерскую назвала «Медвежий угол».

К этому времени Кирилюк уже заработала себе имя. Заказов хватало. Повторяющихся не было, все штучные. На потоке только дверная и воротная фурнитура да еще подставки для елок под Новый год.

— Когда у тебя есть какое-то имя и какой-то опыт, ты уже можешь позволить себе свое видение заказанного изделия, как ты его чувствуешь. Так я сейчас и работаю. Вначале в финансовом плане было сложно вследствие того, что часто клиент просто называет бюджет, в который надо вложиться. Ты делаешь, а потом, ближе к завершению, уже понимаешь, что получается что-то неполноценное и что надо делать нормально. Плевать на бюджет! Конечную оговоренную стоимость в таких случаях я никогда не меняла, что было довольно накладно, ведь аренду, электроэнергию и другие расходы никто при этом не отменял. В связи с этим все-таки пришлось перестроиться, и на сегодня я просто называю достаточно широкую вилку цен, ниже и выше которых стоимость изделия не опустится и не поднимется.

* * *

Оксана Кирилюк работает в одиночку. Если нужно собрать какие-то крупные вещи, приглашает друзей. На первых порах при сборке помогала мама, но масштаб объектов вырос — часто требуется помощь в несколько рук.

— Я работаю с чистым железом, без покраски. Стараюсь, чтобы сварки не было вообще. Если можно прошить — прошиваю. Если можно посадить на заклепки — так и делаю. 80% работы выполняю при помощи молота. Затем молотком изделие «довожу». То, что это нелегкая работа, — факт. То, что исключительно мужская, — штамп. Профессия вредна и для женщин, и для мужчин. Агрессивная среда и огонь сушат кожу. Из-за того, что ты все время в полумраке смотришь на белое раскаленное железо, садится зрение. Идет нагрузка на позвоночник: металлические изделия достаточно тяжелые. Все это сказывается на здоровье. Принято считать, что за все надо платить. И если это стоимость того колоссального удовольствия, которое я получаю от работы, то торговаться тут я бы не стала.

* * *

На своей визитке Оксана написала: «Хотите свежести — я выкую вам ветер». Она говорит:

— Я действительно могу это сделать, если кому-то понадобится. У меня был проект для городского парка — сделать серию скульптур различных ветров. Ветер — моя любимая стихия.

Есть у Оксаны и еще одна задумка — уникальная по своей сути. Проект всей жизни.

— Я бы хотела создать философско-сказочный парк кованых структур, объединенных одной идеей. Выразить ту сказку, которую мы постоянно видим вокруг, в самом послушном и благодарном материале — железе. Фигуры в этом парке должны нести смысл, причем он всегда будет разный — в зависимости от того, как на композицию смотреть. Это ни в коем случае не модерн, а вполне четкие образы в стиле Льюиса Кэрролла, навеянные мифологией и легендами различных народов, объединенные философскими идеями и подчиненные одной глобальной концепции, что, впрочем, не мешает им быть очень сказочными. Проекта такого масштаба нет нигде. Два года назад он рассматривался в исполкоме, но руководство сменилось и все остановилось.

— Вы видите вокруг сказку, а большинство людей — только грязь, хмурость, уныние… Как так получается?

— Может, все потому, что я занимаюсь любимым делом? А еще не ставлю во главу угла социальную сторону жизни. Ибо кроме нее есть столько всего захватывающего и интересного, что перманентно сожалеешь о слишком коротких земных сутках. 24 часа — это катастрофически мало.

А может быть, еще и потому, что 15 лет назад у меня оформилось понимание того, что жизнь не есть то, что нам о ней говорят. Чем больше штампов и стереотипов, тем меньше жизни. У человека есть душа, и если его ведут мечты, а не желание заработать, то душе можно доверять выбирать твой путь.

* * *

— Я вошла во вкус и решила реализовать абсолютно все свои мечты, — продолжает наша собеседница. — Чтобы поставить логическую точку в своей незаконченной морской эпопее, решила получить морские права и все-таки построить яхту — первого морского класса СТ-28, почти 10 метров в длину. Нашла и познакомилась с таким же энтузиастом, который самостоятельно построил что-то подобное за десять лет. Но он работал раз от раза, сезонно. Я же планировала уложиться в пять лет. Топор в руках держать умею, варить могу. Созванивалась с фирмой в Питере, которая делает такелаж, паруса. По ценам выходило недорого. Вроде все срасталось. Началась работа с чертежами. Огорчало одно: негде было оборудовать стапель соответствующего размера, да и переезды с конюшни на конюшню и бесконечные ремонты и стройки этому никак не способствовали. А через пару лет и вовсе пришло понимание, что моя лохматая семья (на тот момент у меня было три лошади и пять собак) не даст мне возможности часто ездить на Балтику. Минское море в этом плане — немного не то. Вероятно, еще сказывается нерассосавшийся юношеский максимализм: хочется хорошей волны, ветра и чтобы береговая линия скрывалась за горизонтом.

Для полноценной жизни мне просто необходимо постоянное соприкосновение со стихией, будь то ветер, огонь или вода. Образовавшуюся брешь требовалось чем-то заполнить, поэтому я переключилась на небо. К любой технике у меня теплое, почти родное чувство. Умею водить грузовики, автобусы, учусь летать на самолете.

Особенно люблю мотоциклы и старые автомобили. Может создаться впечатление некоторой брутальности увлечений, но это не так. На самом деле история мировых войн, техника и кузница — единственные «неженские» интересы и занятия. Все остальное довольно тривиально: рисование, фортепиано, люблю возиться с текстилем для интерьеров, в свободное время гуляю с собаками, вышиваю или читаю. Раньше занималась наблюдательной астрономией, но очень быстро это переросло в увлечение астрофизикой, которой не изменяю вот уже около двадцати лет. Будучи вегетарианкой и сладкоежкой, люблю экспериментировать со вкусами блюд. Страшно заморачиваюсь по сервировке даже простого чаепития. Люблю путешествия, и есть мечта — совершить мотопробег по Скандинавии. Я была там с двухмесячным велопробегом, и это было потрясающе. Такие серпантины! Эти дороги хочется ощутить и прожить заново. И да, реализовывать свои мечты — это очень увлекательно!

— Вам приходилось слышать от «доброжелателей», что, мол, эта дама лезет везде, чтобы кому-то что-то доказать? Что традиционные женские ценности — это дом и семья? Что жить надо по шаблону?

— У людей неверное представление обо мне. О том, что жить надо не так, я слышу часто. Но то, что традиционно предлагается, не может вместить даже десятую часть того, с чем я соприкасаюсь на сегодня и что уже давно неотделимо от меня. Глупо пытаться загнать танк в гараж для мотоцикла. У меня слишком много интересов в этой жизни, чтобы тратить время на разговоры с людьми, у которых их нет и которые внутри не имеют ничего, кроме набора выданных им с детства смыслов жизни.

…Кому-то что-то доказать?.. Доказать можно только невиновность или теорему. Все остальное — это желание самореализоваться для себя, чтобы не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. Что касается общепринятых ценностей, я не говорю, что это плохо. Но, как подсказывает одна мудрость, каждому свое. И ничего в своей жизни изменять я бы не хотела. Она раскрывается все шире. Ты как будто почувствовал какую-то золотоносную жилу и начал по ней идти, а она все глубже. Стараюсь донести до окружающих: все мечты реализуемы. И если они никому кроме вас не вредят, обязательно воплощайте их! Очень верно подмечено: дорога трудна, пока ты не сделал первый шаг. После первого шага она перестает быть дорогой, становясь увлекательным путешествием.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Источник: Николай Козлович. Фото: Алексей Матюшков
ОБСУЖДЕНИЕ