Специалиста следует понять и простить. Годы работы с панелями – это моральный ущерб, подавленность, стресс и, как следствие, потребность в длительной реабилитации. Не следует возлагать надежды на специалистов, уже когда-то переступивших грань добра и зла — дайте им просто отдохнуть!

Бесполезно спрашивать, смогут ли они запроектировать что-то кроме панелек. Конечно, НЕТ! Дайте им колонны и монолит — и они снова построят панельки. Мозг специалиста, не получивший заслуженной реабилитации, будет в любой системе координат умножать свою травму. Местами с особым цинизмом: раз я болен и неизлечим, то почему бы и вам, минчане, не хлебнуть!

Закрыть вопрос панельного домостроения должен именно белорус. Белорус вопрос открыл — ему и закрывать. Да-да, автор проекта крупнопанельного домостроения СССР — уроженец Могилева Виталий Лагутенко (дед Ильи Лагутенко, известного рок-музыканта, лидера группы «Мумий Тролль»).

Начать новую жизнь без панельных зданий будет гораздо проще, чем кажется. Европа и Америка уже подстелили нам соломки на пути соскакивания с высотного и панельного строительства. Их опыт в этой сфере насчитывает более 50 лет. Экспериментировать на себе не придется, можно сразу выбрать наиболее подходящую модель развития событий для Беларуси.

Цена вопроса? Специалисты называют 20% — это разница себестоимости строительной конструкции за один квадратный метр панели по отношению к кирпичу и каркасу. Давайте кредитовать разницу. Сколько, по-вашему, людей захочет еще немного поднапрячься и построить квартиру в кирпичном доме? А сколько бюджетных средств освободится от затрат на бесконечные ремонты панельных зданий!

Мы до сих пор главным фактором при строительстве рассматриваем величину единовременных затрат, тогда как реальную стоимость можно назвать только с учетом эксплуатационных расходов. Дешевая панельная архитектура на практике оказалась совсем не дешевой. «Панельное домостроение — самое дорогое в мире строительство. Неслучайно везде от него отказались. В это пробовали играть французы, англичане, американцы, попробовали и поняли, что это неэффективно», — утверждал Вячеслав Глазычев, один из самых авторитетных теоретиков архитектуры постсоветского пространства.

У крупнопанельного домостроения нет будущего. Использование этого экономически неэффективного в эксплуатации типа застройки — своего рода программа самоуничтожения системы жилищно-коммунального хозяйства страны. Это яма, которая будет поглощать и поглощать бюджетные средства, это залог и гарантия нашей бедности. Это планирование нашей бедности, если хотите. Предвижу аргумент: зато руки рабочих заняты, ведь им необходимо постоянно перештукатуривать и перекрашивать. Гарантия на строительные работы у нас 5 лет. А есть еще много чего, что нуждается в покраске каждую весну. Чем бы занимались все эти люди, если бы фасады не нуждались в ремонте лет 15—20 и не было бы необходимости выходить во двор с ведром краски каждую весну? Можно согласиться, вопрос занятости действительно решен. Правда, оказалось, что гарантия занятости работает на пару с гарантией бедности, а вместе они гарантируют нам жизнь в среде низких эстетических качеств. Проектируя бедность, мы проектируем посредственность. И кто-то должен это остановить.

Что заставляет цепляться за панели? Пишут, что удовлетворение спроса бедного населения. А прикрывают этим свою халатность. Быстрая прибыль и быстрый уход с поста руководителя — позиция временщика. Настоящий хозяин мыслит циклом жизни объекта, строит на несколько поколений вперед, а главное, экономит государственные деньги в будущем! Мы можем поблагодарить Виталия Лагутенко за концепцию дешевого временного жилья, но благодарить временщиков за то, что они утвердили дешевое и временное жилье нашим вечным жильем, было бы полным абсурдом.

Далее, за эти годы произошел подлог понятия «уважение к трудящемуся человеку». Если в период голода, бедности и катастрофического дефицита труженику предлагалось помучиться не более 25 лет в ожидании, пока будет построено достойное человека жилье, то сегодня нам предлагается это же жилье, но уже как достойное человека. И на него еще нужно самому заработать. А если вспомнить, что советские архитекторы при разработке жилья для рабочих брали кальки с римских мест проживания рабов? А ведь для многих из нас квартира в панельном доме даже не реальность, а объект мечты!  Мы что, настолько «уменьшились», что даже до жилья рабов не можем дотянуться?

Сложно себе представить, в чем бы мы жили, если бы расчетной величиной объема воздуха для обеспечения кислородом человека во время сна оказались не 30 кубометров, а меньше. Именно этот показатель советские архитекторы приняли за минимальный, необходимый одному человеку. На ребенка полагалась половина «взрослого» объема. В площади на тот момент это составляло 8,25 м², сегодня для панельной квартиры с высотой потолка 2,65 это будет 11,32 м² на одного человека.

На сегодня в Минске на человека в среднем приходится 22 квадратных метра, в Москве, например, 19, а в Пекине — 35. В генеральном плане Минска на перспективу до 2030 года установили планку в 30—31 м². Предполагается, что к 2020 году средняя обеспеченность жильем в Минске может дорасти до 25 «квадратов». К слову, комфортным принято считать жилье от 28 м²/чел., по социальным стандартам ООН на одного жителя должно приходиться не менее 30 м². В США обеспеченность жильем составляет около 75 м²/чел., в Великобритании — 62 м²/чел., в Германии — 45 м²/чел., по Западной Европе в целом — от 35 м²/чел.

По словам  А. Акентьева, ГАП УП «Минскгра­до», «если исходить из имеющегося жилфонда Минска и больше жилья в черте города массово не строить, то на комфортные 30 квадратных метров на человека у нас могут рассчитывать только 1,3 миллиона минчан». Как нельзя кстати можно вспомнить, что плотность застройки нашей столицы в два раза выше столиц Польши и Литвы. Так что если привести нашу плотность к их более человечным показателям, то мы автоматически окажемся на достойном европейском уровне, а острая необходимость занять свободные территории Минска многоэтажными панельными домами покажется глупостью.

Очевидно, что под реализацию новых проектов строительства необходимо создавать целую индустрию новых строительных конструкций и материалов, также встанет вопрос о реконструкции панельных заводов. Наверняка за годы полной загрузки предприятия заработали необходимый капитал, который они смогут вложить в свое переоборудование. В случае если не заработали, вся наша строительная система и вовсе выглядит комично. Мы что же, строим панельные дома только для того, чтобы старые заводы, которые нам не очень нужны, не загнулись?

Мировой опыт рекомендует переход от высотной и панельной архитектуры к высокоплотной малоэтажной застройке. Достаточно плотной, чтобы загрузить общественный транспорт, достаточно низкой, чтобы обходиться без лифтов и достаточно свободной, чтобы у человека появилось чувство своего места на земле. Владельцы таких домов относятся с большой ответственностью к эксплуатации зданий, чего никак нельзя сказать о жителях панельных районов. Кроме того, такая застройка объединяет преимущества городской и загородной жизни. Примеры такой застройки уже реализованы белорусскими архитекторами. Также белорусские архитекторы за эти годы разработали несколько детальных проектов квартальной застройки средней этажности.

Профессионалы готовы к новому уровню проектирования, который сэкономит миллионы в будущем. Готовы ли вы, вы и вы, принимающие решения, начать экономить вместе?