Группа Litesound: «От шоу „Хочу к Меладзе“ отдачи в разы больше, чем от „Евровидения“»

 
10 ноября 2014 в 8:30
Автор: Катерина Кузьмич. Фото: Марина Серебрякова

Сегодня в нашей звездной рубрике «Персона» — участники группы, которая успела «засветиться» во многих престижных музыкальных проектах («Новая волна» в Юрмале, «Евровидение»-2012 в Баку), а сейчас добралась до популярного международного шоу «Хочу к Меладзе». Солист группы Litesound Дмитрий Карякин на данный момент является единственным представителем нашей страны на проекте. Музыканты рассказали Onliner.by об участии в шоу и о накипевшем — непонимании того, почему наша публика не воспринимает своих артистов, пока они не засветятся «где-то там».

— Зачем вам это шоу? Вы же и так уже достаточно знаменитые и успешные музыканты.

— После участия в «Евровидении» и скандала с подтасовкой голосов на национальном отборе мы с 2012 года негласно находимся в списке запрещенных для показа на телеканалах артистов. Эта ситуация нам сейчас непонятна и обидна: официальные лица сами попались на подтасовке, их отчитали за это, «наказали», а в итоге виноватыми оказались мы — и группа Litesound под запретом. Мы пытались найти какие-то возможности в Беларуси, ждали чего-то. Но за два года ни одного предложения выступить на национальных телеканалах или поучаствовать в телепроектах мы не получили, — говорит Дмитрий.

— Ситуация порой доходит до абсурда. Проходит какое-то мероприятие, где мы участвуем, телевидение снимает сюжет о нем, но потом в эфире о нас ни слова. Более того, до нас доходят слухи, что представители центральных телеканалов не стесняются открыто предупреждать организаторов мероприятий о том, что они не будут снимать и брать интервью у группы Litesound, — уточняет Владимир.

— Хорошо, что сейчас у нас есть хотя бы ротация клипов на независимых музыкальных каналах, иногда интервью, — продолжает Дмитрий. — Приятно, что нас очень любят на радио и там мы звучим часто. В основном работаем на корпоративах и светских мероприятиях, снимаем клипы себе и другим артистам, пишем песни — за счет этого и живем. Мы понимаем, что нужно двигаться дальше, поэтому я решил поучаствовать в новом проекте «Хочу к Меладзе». Прошел все кастинги, а это тысячи людей.

— Димино сольное выступление в первом туре вызвало бурю восторга у жюри и Константина Меладзе, что было, несомненно, приятно, — добавляет Владимир.

— Сразу же после шоу я увидел разницу отношения к себе и группе Litesound в нашей стране и в России. И вот тут возникает вопрос: получается, что у нас в стране не будешь по-настоящему уважаем, пока публика и эксперты из России или Европы не поаплодируют тебе? — говорит Дмитрий. — В нашем случае «Купляйце беларускае» не работает. Кажется, будто у белорусского потребителя нет своего мнения — что говорят за границей или в Москве, тому и верят. Почему такой негатив ко всему белорусскому? Почему белорусское априори не может быть качественным и хорошим?

— А проблема в том, что авторитет зарубежных экспертов почему-то гораздо выше для нашего потребителя, — считает Владимир.

— И как только Константин Меладзе во всеуслышание похвалил мое выступление и высказал свое мнение, белорусы словно поняли: ага, у нас в стране есть замечательная группа Litesound и ее талантливый солист Дмитрий Карякин. Как будто раньше нас не существовало! Было предубеждение: это ж белорусское, потому я это слушать не хочу и не буду. И с этой проблемой сталкиваются все белорусы творческих профессий. Стоит отметить, что мое сольное выступление в этом шоу повлияло на мнение общественности намного сильнее, чем наше участие в «Евровидении». Посещаемость моих страниц в социальных сетях выросла в разы! Но что любопытно: больше всего посещают казахи и россияне, а меньше — белорусы, — говорит Дмитрий. — Во время шоу я сравнивал отношение к своим артистам в Латвии и Казахстане. У них в городах вывешиваются билборды в поддержку, люди гордятся своими участниками и лояльнее, добрее относятся к своим артистам, у них есть «самасвядомасць». У нас этого нет, что обидно. И непонятно, где и когда мы это растратили. Ведь согласитесь, что участие представителей Беларуси в международных проектах влияет на авторитет страны и отношение к ней стран-соседей, повышает интерес к нашему шоу-бизнесу и отечественной продукции в целом. Так почему же мы болеем за успехи к примеру, Рианны, но в упор не видим успехи своих соотечественников?

— А как можно изменить ситуацию? Что нужно сделать, чтобы наша публика стала уважать своих музыкантов и артистов?

— Наша ситуация очень схожа с латышской группой PeR. Мы вместе участвовали в «Новой волне», а через год после нас они оказались и на «Евровидении». Они заняли последнее место в полуфинале. И несмотря на это, латыши поддержали своих и продолжали говорить, что группа классная, а «Евровидение» — это неадекватный конкурс, потому что объективно не оценил их, — рассказывает Владимир.

— У нас же люди скажут так: артист, может, и классный, но сейчас мы его больше слушать не хотим, потому что он на «Евровидении» в финал не прошел. Хочется это мнение изменить, — уточняет Дмитрий. — Большинство зрителей не имеет понятия о «кухне» «Евровидения». Это прежде всего коммерческое и политическое шоу. Объективный уровень выступления артиста часто слабо связан с проходом в финал и занятым местом. Но есть и такой момент, что белорусский артист часто и сам не уважает свою публику.

— А вы уважаете свою публику?

— Я могу сказать, что мы свою музыку делаем от души. Но многие артисты пишут ту музыку, с которой они легко могут попасть на государственные концерты, а не ту, которая нравится им и слушателям. В итоге сотни певцов и певиц выступают на различных официальных концертах, но не имеют вообще никакой популярности и ни одного фаната, — рассуждает Владимир.

— Вот и получается, что нет рыночных отношений и, следовательно, нет конкуренции. А если нет конкуренции, то никто не стремится написать отличную песню. Все понимают, что это никому не нужно, — говорит Дмитрий.

— Шоу «Хочу к Меладзе» крайне жестокое. На экране показывают то, что о тебе придумали продюсер и режиссер. В прошлый раз меня показали такой капризной звездулькой, что мне было смешно. Но я ощущаю уважение и признание со стороны Константина и членов жюри. Меня сейчас спрашивают, что было бы с группой Litesound, если бы мне предложили петь в группе у Меладзе. Так вот, еще до попадания в шоу я решил, что если по условиям контракта у меня не будет возможности записывать музыку и выступать с Litesound, то я откажусь и останусь в своей группе. Для меня важно получать удовлетворение от того, что я делаю. Коммерческая составляющая — это хорошо, но творческое самовыражение от работы — это самое главное, — объясняет Дмитрий. — Мне очень польстило, когда Константин Меладзе сказал, что я идеальный участник для бойз-бенда, а от участников шоу я узнал, что меня называют самым добрым парнем на проекте. К сожалению, по задумке режиссера, для придания шоу большего интереса меня сделали центром какого-то странного скандала — непонятно из-за чего.

— Придумали, чем будете заниматься после финала шоу? Может, Litesound займется продвижением за запад или на восток?

— В Европе сейчас кризис — и не только экономический, но и творческий. И чисто гипотетически нам выгоден сейчас российский рынок. Мы хотим верить, что мы уже вышли на него после моего участия в шоу, где я вызвал интерес не только лично к себе, но и к нашей группе, — говорит Дмитрий. — А еще есть мысли поучаствовать в других музыкальных шоу. У нас масса творческих планов: от создания новых клипов, песен до продюсирования начинающих артистов.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Автор: Катерина Кузьмич. Фото: Марина Серебрякова
Без комментариев