Шансонье Виктор Калина: «Я очень благодарен судьбе, что в моей жизни была тюрьма. Понял, сколько неправильного было»

 
695
23 июля 2014 в 8:30
Автор: Катерина Кузьмич. Фото: Алексей Матюшков

Сегодня в нашей рубрике «Медиаперсона» — исполнитель хита «Старые друзья». В белорусском шоу-бизнесе Виктор — личность неоднозначная. Раз в год-полтора он выпускает альбом и каждую осень отправляется в тур по Беларуси. Он снял 21 клип и написал 3 книги. Даже самый знаменитый певец страны Александр Солодуха не может похвастать такими успехами. Виктор и его жена Светлана в 2006 году попали на скамью подсудимых за якобы угнанный в Москве Mercedes-Benz S-500, застрахованный тогда на 71 млн белорусских рублей. Оба были осуждены за мошенничество в особо крупном размере: он — на пять с половиной лет, она — на четыре с половиной года с отбыванием наказания в колонии общего режима. Больше года они не общались со СМИ, но на этой неделе Виктор был в Минске на фотосессии для нового альбома и согласился поговорить с Onliner.by о боге, семье, воспитании детей, тюрьме, творчестве и новом для его семьи деле — агроусадьбе под Смоленском.

* * *

Я не считаю, сколько лет я на сцене. Первый профессионально записанный альбом издал в 1996 году. До этого еще дома записал два альбома: в 1991 и 1992 годах. И если переходить на банальности, то 20 лет моего профессионального существования будет в 2016 году. И сто процентов, что я это афишировать не буду. Потому как считаю, что сделано очень мало. Записано 15 сольных альбомов, осенью выйдет еще один. Кроме сольной карьеры, я продюсирую группы «Новенькие мурки» и «Жара». И для них уже записаны три альбома. Песни на тему несвободы мне уже не нужны, поэтому они будут выставлены на продажу.

Каждый год в Беларуси у меня проходит тур. Начинается он с осени и плавно перетекает в гастроли зимой и весной. В общей сложности только за три месяца мы посетим больше 40 городов. Лето у нас абсолютно свободно. Это время мы посвящаем себе и своей агроусадьбе.

90% моих концертов в Беларуси проходят с аншлагом. Есть, конечно, и такие, где 150 человек приходит, и они ничего не знают о моем творчестве. Но и туда мы едем не в убыток себе. «Свадебный гонорар» в $500 я зарабатываю на них. Плюс рассчитаюсь с музыкантами и звукорежиссером. А на корпоративах и в клубах выступаю только в России.

В 2009 году, когда мы вышли на свободу, у нас не было ничего. Была полная конфискация имущества, а то, что осталось, разграбили. Да чего уж там, мне нечего было надеть. И сразу за первый осенний тур я закрыл все долги перед банками, долги Светиной мамы, которая помогала дочери в тюрьме, купил 3- летний Mercedes Vito. Я заработал эти деньги честно.

Своей жене Светлане на втором сольном концерте (а он проходил в к/з «Минск») после выхода из «тех мест» я подарил 768 роз — по розе за каждый день, проведенный в неволе. Розы скупали по всему Минску. Нас даже и тут обманули, сказав, что они простоят неделю. Уже через день-два они стали засыхать. Это обошлось, кажется, в $2500. Конечно, за эти деньги можно было отдохнуть, но какой в этом кайф? Это лучше, чем подарить машину или бриллиант. Я сделал такой подарок, что вызывал восхищение не только у народа (в любом случае, и тут была работа на публику), но и у нее самой. Это было только для нее одной — в знак нашего примирения. Так как до этого мы расставались на три месяца. И с тех пор мы вместе, а прошло уже четыре года.

Религиозным человеком я был, когда у меня были очень трудные времена — в 1991—1992 годах. До этого был неверующий, много лет занимался нетрадиционной медициной, теософией, парапсихологией, и потом мне показалось, что это все неправильно, что от сатаны это. В тот переломный момент и бывшая, первая, жена стала изменять. Я на гастроли — и она на «гастроли» с моими друзьями. Тогда я стал очень религиозным: приходил на утренние и вечерние службы, с хоругвями ходил вокруг церкви, и бабки за мной. Сейчас я не религиозен, я верующий. Мой путь — христианство в любом его правильном толковании. И все-таки я православный, но с удовольствием захожу в католический храм, там можно посидеть, что важно, так как у меня огромные проблемы с позвоночником, нужно делать операцию, но я никак не решусь.

Мне для общения с богом не нужен посредник, а тем более тот, от которого несет перегаром или есть огромные проблемы с лишним весом… О боге нужно думать, когда все хорошо, а не когда все плохо! В ночь, когда мне огласили приговор, какие только проклятия я не посылал в ту сторону. Мне понадобилось около года, чтобы прийти в себя. И первая молитва была: «Спасибо, что тюрьму ты мне дал. Ты мою душу спас». Я очень благодарен судьбе, что в моей жизни была тюрьма. Я понял, сколько неправильного было в моей жизни. Да и в конце концов, это не 1937 год, это не лагеря, где умирали миллионами. Сегодня тюрьма — это пионерские лагеря, только для взрослых.

Тема несвободы перестала мне быть интересна, после того как вышел «из застенок» и перестал быть узником. Я понял, что мы своими песнями и таким вот образом жизни очень часто провоцируем молодых людей на совершение поступков, которые являются переломными и значимыми в их жизни. Приведу пример. Моя последняя «командировка» была в Новополоцк. Тогда ко мне подошел 19-летний парень и говорит: «Я мечтал встретиться с вами в этих местах. Меня осудили и дали „химию“. Но тогда все СМИ говорили, что Калина на Володарке, на единице, на десятке… Вы мой кумир». Он сбежал с «химии», за что потом и попал на зону, где был я. Мы случайно оказались в соседних бараках. И он с таким восхищением мне это рассказывал, а я не понимал: оказывается, вот так все его мечты сбылись? Как?! А ведь, в принципе, он мог не совершать преступление. Он был под впечатлением от моих песен, песен Александра Дюмина, Ивана Кучина, Михаила Круга. Он жил в этой романтике, хотел состояться и стать настоящим мужчиной, но попал в тюрьму. Потом он признался, что и подумать не мог, что здесь все держится на стукачестве, подлости, сдаче… Вот тогда я понял, какая колоссальная ответственность лежит на людях, которые поют о том, что не пережили, а за такими идут тысячи людей. Мальчишки из Чижовки и Малиновки могли же обойти эту ситуацию. Но им хочется попасть в те места, чтобы стать мужчиной. Заметьте, не в армию, а именно в тюрьму. Я считаю, мужчину не делает ни то, ни другое. Его делают в первую очередь гены и воспитание.

Я очень сложный отец, и у меня сложные отношения с детьми, но я их очень сильно люблю. Я считаю, чтобы ребенок состоялся как личность и человек, нельзя его задаривать подарками просто так, нельзя давать то, чего он не заслужил.

А вообще, я очень хочу еще детей [у Виктора два сына и дочь, внучке 5 лет. — прим. Onliner.by]. Мне говорят: «Успокойся. Сколько можно? Поживи для себя». Для себя — это когда рядышком сын, которого учишь ходить, на велосипеде ездить, рыбу ловить, правильные поступки совершать. Вот такого у меня пока не получилось.

Я мастер спорта по рукопашному бою. Раньше раз в неделю как минимум руку прикладывал на плохих и агрессивно настроенных людей, чтобы поставить их на место. Кулаком не бью, так как это очень опасно, только внутренней частью ладони. Этот удар у меня уже отработан годами.

В Беларуси нет шоу-бизнеса, потому что шоу-бизнес — это в первую очередь бизнес. С огромной натяжкой здесь можно отнести к шоу-бизнесу только одного человека — Александра Солодуху. Он хороший исполнитель, но не певец. Есть певцы, как Гриша Лепс, а есть исполнители, как я и он. В Беларуси есть два-три аранжировщика, которые получают больше, чем ребята в Москве, а все на одну ноту. Своего материала мало, много ворованного. Ладно если бы воровали у англичан, так воруют же у россиян, у которых и так много повторения.

Ирина Дорофеева и прочие наши артисты несут в массы белорусскую культуру, которая у нас непопулярна и не ценится. И чтобы она не канула в Лету, может быть, и правильно, что есть поддержка государства. Это политика со взглядом в завтра.

В России есть бизнесмены, у которых больное самолюбие и самооценка, и им нужно «понтануться». Они на определенных условиях могут пригласить меня на ужин. Стоит он от €1 тыс. до €5 тыс. Я слушаю их истории, анекдоты и исполняю несколько своих песен. Чаще всего приглашают женщины и ставят условие, чтобы был один. Но без жены я не приезжаю, так как она (как «отмазка» для неудовлетворенных заказчиц) поет на бэк-вокале.

Я родился и вырос в частном доме, а лето проводил в деревне. Создать свою агроусадьбу было моей мечтой. А построил ее в России, под Смоленском, потому что в Беларуси не нашел достойного места, да и земли не было столько. Я объехал все Браславы, там было все раскуплено. За участок просили $25—75 тыс. Но мне 25 соток было мало, да и гектара мало, чего уж там. Все оказалось настолько лицемерно и глубоко коррупционно, что, когда писали сумму на салфетке и потом показывали землю, мне так и хотелось сказать: «Да вы людям должны доплачивать, чтобы они эту землю у вас забрали». Поэтому мы стали смотреть участки в Смоленске, так как моя жена Светлана там родилась и училась. Когда я сказал местному руководителю, что хочу вложить свой миллион, он обалдел. В итоге мне продали три гектара земли за символическую цену — $3000. Еще пять гектаров дали, когда оформил крестьянско-фермерское хозяйство. В итоге усадьба «Калинова долина» находится в 102 км от белорусской границы.

В силу своего характера и принципиальности я очень тяжело уживаюсь с людьми и соседями. Поэтому наша усадьба находится на окраине деревни и больше напоминает хутор. У нас есть два двухэтажных гостевых дома, каждый на 10 человек, баня, беседки и зарыбленное озеро, в котором живут и радуются три вида карпа, белый амур, щука, толстолобик, стерлядь, форель.

Назвать это бизнесом я пока не могу. То, что мы зарабатываем на «Калиновой долине» в месяц, я зарабатываю на одном хорошем корпоративе. А это $5 тыс. Возможно, это страховка на завтра. Это все же бизнес для Светланы, она там хозяйка.

Быть успешным — это не просто быть менеджером. Нужно уметь продавать себя, свой талант и песни. Нужно работать и не думать, что завтра ты проснешься знаменитым, что посыплются деньги, девушки и рестораны. Вот за эти моменты бог наказывает. Нужно все делать от души, трудиться, искать, и самое главное — не экономить. Мало быть талантливым, нужны деньги. Я не знаю на российской эстраде ни одного талантливого человека, в которого бы не вложили не один миллион долларов. Если не суждено найти своего спонсора и мецената, то не стоит опускать руки и скатываться. В конце концов, талант у тебя будет всегда. Пусть ты будешь знаменит не для огромных масс народа, но можно шикарно петь в двух разных ресторанах. Нужно работать и не зацикливаться на неудачах, потому что если вас не увидели, то это не значит, что вы неудачник.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Автор: Катерина Кузьмич. Фото: Алексей Матюшков
ОБСУЖДЕНИЕ