После амнистии: отсидевший более 15 лет бывший зэк мечтает стать послушником в храме и клянется не нарушать закон

По амнистии к 70-летию освобождения Беларуси от немецко-фашистских захватчиков из мест заключения вышло уже 242 человека. По информации МВД, под действие закона попали более 8 тысяч заключенных. Вопрос о применении амнистии уже рассмотрен в отношении более тысячи из них. Об истории одного из бывших осужденных рассказывает СТВ.

Александр Зычков говорит, что сам уже не помнит, сколько лет провел в заключении. В места лишения свободы он попадал несколько раз. За наркотики, кражи.

— Забывать вообще ничего не надо, чтобы не возвращаться. Всем ребятам говорю «до свидания», «всего хорошего», терпения, сил душевных, телесных и всех благ вам! Я искренне раскаиваюсь, поэтому выхожу ровно и уверенно, знаю, что буду приносить пользу обществу, которое меня ждет, — говорит он.

Его никто не встречает. Так случается. Только в Бобруйске, примерно в 200 километрах от колонии, живет мама.

— Занимался нехорошими делами — думал, что это хорошо, что это свобода — делай что хочешь! — говорит Зычков. — Но это не свобода! Вроде бы это были друзья, а оказалось, что не друзья. Заботы свои. Я и сам не тревожил. А зачем тревожить кого-то? Я сам здесь оказался. По своей вине.

Александр пока не знает, что при встрече скажет маме, но надеется, что самый близкий человек выслушает и простит. Уже возле квартиры начинаются сомнения: может, стоило позвонить заранее? Что сказать? Как поступить? Но на звонок никто не ответил. Он звонит снова и снова, наверное, мама еще на работе. А вдруг переехала? Но, заглянув в окно, Александр понял: к счастью, остается только ждать.

Перед тем как ехать к маме на работу, он направился к церкви. И долго смотрел на купола. Александр, профессиональный кровельщик, участвовал в строительстве этого храма, но заканчивали возведение уже без него. Пока он сидел, понимая, что сам же разломал свою жизнь на кирпичики.

— Было стремление к воровской жизни: иди возьми чужое, главное, чтобы тебе было хорошо, — говорит он. — Я думал, что это правильно. А это неправильно.

— Сколько лет всего вы там провели?

— Много, если честно, не считал. Больше 15 лет. Статьи были разные: и наркотики, и грабежи. Убийств не было, слава богу...

Несмотря на стаж жизни за колючей проволокой, за последнее преступление Александра не посадили — ограничили свободу, но он, сознательно нарушив закон, уехал на заработки в другую страну.

— Мне нельзя было покидать спецкомендатуру, а я вот взял и поехал без разрешения. И этим поступком я потерял право называться честным человеком. Прошу прощения, чтобы они увидели во мне просто человека, не преступника.

Александр признается, что очень хочет избавиться от татуировок и стать послушником в храме возле дома. Если не откажут, если не отвернутся, если дадут очередной шанс.

— Ко мне это осмысление первый раз пришло, — говорит он. — Честно говорю, без всяких наигрываний говорю: я не буду совершать преступления, это для меня главное. Люди мне доверили, а я что, пойду как подонок поступать, плевать им в душу? И что я докажу?

Собравшись с мыслями, он наконец поехал в местный универмаг, где работает мама.