Наши за границей. Педагог из Беларуси уехала на ПМЖ в Варшаву, перевела на польский «Чебурашку» и называет себя счастливой

 
308
13 декабря 2013 в 15:24
Автор: Артур Боровой. Фото: Максим Малиновский

Onliner.by продолжает серию материалов о белорусах, которые уехали из страны за рубеж. Одни погнались за длинным рублем, вторые просто решили сменить обстановку, третьи искали за кордоном неуловимое чувство свободы. Наша сегодняшняя героиня — как раз из таких. Людмила Милованова в зрелом возрасте рискнула поменять Минск на пригород Варшавы, работу в белорусской школе — на труд в школе польской. Пани Людмила (так ее сейчас называют ученики) живет в тихом местечке Мариев, в уютном домике, удаленном от суеты. Кажется, она нашла то, что искала. О переезде в соседнюю страну, отличиях между двумя народами и менталитете — ее рассказ.

О переезде

Я родилась в Могилеве. Окончила в Минске театрально-художественный институт. Актрисой практически не работала, только один год. Быстро поняла, что это не то занятие, которое мне приносит радость. В какой-то момент стало ясно: мое — это работа с детьми. В Минске открылась театральная школа, СШ №136. Там я преподавала сценическую речь.

Уехали из Беларуси мы в 2002 году… Мне было тогда уже за 40. Почему и как это произошло? Есть алгоритм технический, а есть, если так можно выразиться, экзистенциальный. Это было не одномоментное решение, причин было много. Скажем так, в Беларуси меня преследовало ощущение дискомфорта. Знаете, когда не хватает воздуха. Это не формулируется даже словами. Я сказала мужу: давай возьмем и поменяем нашу жизнь.

Но куда уезжать? Москва не входила в планы, она вызывала ощущение хаоса, дисгармонии. Америка далеко, хотя муж всерьез рассматривал и такой вариант. У него хорошая специальность — компьютерная графика. Но в Беларуси оставались родители. У них, кроме нас, не было никого. Подумали: может, поехать в Польшу? Польша… Почему бы и нет?

О первых шагах и обустройстве

Муж уехал первым, практически в пустоту. Единственное, когда-то он учил польский язык. В Минске был востребованным специалистом, в Варшаве же ходил будто мальчик и предлагал свои услуги. Просто так здесь ничего не получится. Всего нужно добиваться заново.

Потом муж случайно узнал, что существует программа по репатриации. Некий аналог того, что сейчас называют «картой поляка». Упрощенно говоря, тебе дают польское гражданство, если подтвердишь свое происхождение. У меня были пускай и не корни, но корешки — поляком был прадедушка.

Мы подали документы, долго ждали. К мужу, окончив гимназию, уехал старший сын. Я работала в Минске в прекрасной школе, занималась любимым делом. В 2002 году были готовы документы. Пришла пора уезжать… Не могу сказать, что я была счастлива. Это будет неправдой.

К тому моменту младший сын окончил девять классов. И мы переехали. Продали квартиру в Беларуси, вложили сбережения, взяли кредит и начали обустраивать под Варшавой дом. Я не люблю цифры, но могу сказать, что начинать с нуля было финансово непросто. Кредит мы будем выплачивать еще много лет. Впрочем, сейчас у меня есть мой дом — моя крепость. Это основа.

О работе

Первое время я была в шоке: что буду здесь делать? Языка практически не знала. Читала, но разговаривать толком не могла. Было трудно.

Вы не поверите, но мне помогла местная администрация. Чиновники! В Польше местное самоуправление — реальное, это не фикция. Я могла наблюдать, как преобразилась наша местность за десять лет. И дороги, и инфраструктура, и обустройство — изменения произошли кардинальные.

Такой пример. Как-то весной вышла из школы. У нас рядом парк, сад. Вижу, идет один из главных начальников. Подошел, рассказал о том, каким он видит этот сад, какие кусты здесь хочет посадить лично. Потом мне рассказали, что он не просто так заинтересован, что он потомственный садовод. И хорошо! Пускай потомственный садовод будет у власти и сделает вокруг нас город-сад.

Так вот, Иоланда, местный войт, отнеслась ко мне с большой симпатией. Сказала: «Ничего не бойся, иди работать в школу, а с языком потом наладится». Первый раз вернулась с занятий со слезами на глазах. Но контакт с детьми нашелся очень быстро.

Я и сейчас работаю в этой обычной польской школе. Дети здесь учатся до шестого класса, потом поступают в гимназии или лицеи. Преподаю театральное искусство, сценическую речь. Такой дисциплины в учебном плане нет, но местные власти заинтересованы в том, чтобы дети развивались разнопланово. В Минске меня называли в числе лучших специалистов. Наверное, и здесь таковой посчитали. Еще организовываю творческие встречи, концерты, спектакли.

Зарплата? Она никогда не была для меня чем-то весомым. Мое ощущение счастья от цифр не зависит. Да, в Беларуси было время, когда я зарабатывала буквально три копейки. Хватало, чтобы от работы дойти до дома транзитом через магазин. И это при том, что я вовсе не транжира.

Но и в Польше я не получаю больших денег. За час работы закладываю 50 злотых. Часов не много, каждую неделю по-разному. Допустим, три часа во вторник, пять — в пятницу. Можете сами посчитать, сколько выходит.

О «Чебурашке»

В речи я никогда не стремилась к перфекции произношения. Язык выучила хорошо, но иногда дети спрашивают: «Пани, а вы откуда?» «Из Африки», — шучу. Про Беларусь польские школьники знают мало, она им неинтересна — столько ведь стран на земном шаре! Почему именно Беларусь должна вызывать интерес?

Я учу детей интерпретации литературных произведений, тому, чтобы они пропускали тексты через сердце. У меня большой опыт, я прекрасно знаю, что хороший текст меняет человека. Но я столкнулась с тем, что мне не нравятся произведения, которые они читали до этого.

Камертоном для работы с детьми всегда считала произведения Евгения Клюева — российского автора, которого иногда называют русским Андерсеном. Он прислал мне свои книги. Попросила знакомую, чтобы перевела на польский две-три сказки. А потом стала переводить сама. Нашлось издательство, которое согласилось Клюева опубликовать. А потом мы решили переиздать на польском и «Чебурашку» Успенского. Этот персонаж здесь был известен, а вот перевода не было. Я его выполнила. В книгу вложили свои деньги. Конечно, ничего не выиграли в итоге, только потеряли. Но ведь это не главное.

О поляках

Ощущаю я себя белоруской или теперь уже полячкой? Я об этом не задумываюсь. Но могу сказать, что бесконечно уважаю поляков за то, как они относятся к своей стране. Речь про патриотизм. Не тот, который обычная пропаганда, из-под палки, а настоящий — от души.

Представьте, абсолютно все дети здесь знают патриотические песни. Это надо видеть! 11 ноября, в день независимости Польши, я организовывала патриотический праздник. Люди в зале едва ли не плакали. Вот этому чувству любви к родине можно только позавидовать.

Гордость за свою историю, которую испытывают поляки, мне также симпатична. Ведь мы с ними исторически похожи. Но почему тогда у белорусов чувство собственного достоинства отсутствует?..

Поляки трудолюбивы, и это качество дорогого стоит. У нас сосед есть, Ян. Он и трубу почистить может, и по «столярке» специалист, и за дровами съездит. На все руки мастер. Пожилые женщины держат большие хозяйства, все успевают.

При всем при этом поляки любят пожаловаться на жизнь. Такая у них черта. Они жалуются, но все равно что-то делают! Может быть, конечно, я и идеализирую их немного…

Об отношении к белорусам и русским

Я как белоруска ни разу не почувствовала антипатии. Получила здесь последипломное образование, общалась много и со многими — никогда не было косых взглядов. Нелюбовь к России? Живя в Беларуси, я не задумывалась о ее истоках. Здесь у меня родилось такое сравнение. Вот немцы, вот русские, вот поляки — война. Если ко мне ломятся бандиты, я зову на помощь, милиция выгоняет бандитов, но остается в моем доме и рассказывает, как мне жить. За что мне ее любить?..

В кругу моего общения никакой антироссийской пропаганды нет. Я ее не чувствую. Да и мне кажется, что ситуация уже давно начала меняться.

Об уровне жизни и ее сути

Где живут лучше: в Польше или в Беларуси? Я избегаю общих выводов. Ведь что такое уровень жизни? Когда я бываю в Минске, то вижу, что там все цветет и пахнет, что в кафе вечером не зайти, все занято. Что по улицам ездят шикарные машины… Уровень жизни, мне кажется, — это понятие для любителей статистики. Измерить его огулом нельзя. И в Польше очень много людей, которые получают низкие зарплаты и пенсии. Много тех, кто протестует. Вот учителя сейчас недовольны, хотят устроить стачку…

Я бы не стала измерять все зарплатами. Я лучше скажу про ощущение человеческого достоинства. С достоинством здесь все в порядке! Мне приятно, хоть все еще не привыкла, когда меня называют «пани». Не просто там «эй, жэншчына». Приятно, что местоимения здесь пишутся с большой буквы. «Мама», «Папа» — тоже с большой. Еще приятно, хоть я и православная христианка, когда вижу, что в костелах во время службы заняты все места — люди стоят даже на улице…

Поэтому я рада, что переехала. Я не жалела об этом ни минуты. Я даже удивлена, что все получилось так гладко и хорошо. Здесь я чувствую себя достойно. Это слово важнее многих других! Но то, что мне хорошо в Польше, вовсе не значит, что будет хорошо и всем другим.

Перепечатка текста и фотографий Onliner.by запрещена без разрешения редакции. db@onliner.by

Автор: Артур Боровой. Фото: Максим Малиновский
ОБСУЖДЕНИЕ