Эксперты: любой гуманитарий может освоить язык программирования и зарабатывать большие деньги

На условном пьедестале профессий, сулящих финансовое благополучие, уверенно обосновались программисты. «Зарабатывают едва ли не больше всех!» — уверен практически каждый школьник, все чаще выбирая физику и математику для подготовки к централизованному тестированию. Об абитуриентах, решивших стать «айтишниками», пишет газета «СБ».

Геннадий Сапрыкин, выпускник из Витебска, доверился народной молве: «Долго думал, куда поступать, точно определился лишь в выпускном классе. Решил выбрать что-нибудь связанное с программированием. Знаю, что профессия востребованная, без дела точно не останусь. Знакомый вдобавок рассказал, что многие студенты этой специальности начинают прилично зарабатывать уже на третьем-четвертом курсе».

Загоревшись рассказами приятелей, Геннадий в прошлом году со всем старанием взялся за физику и математику, которые до этого парню не особо давались, да и не были интересны. Но на одном энтузиазме далеко не уедешь — его итоговые баллы по централизованному тестированию вряд ли впечатлят приемную комиссию. Теперь Гена надеется лишь на платное обучение. Но ничуть не унывает. Вложенные за пять лет в образование деньги, считает он, отобьются чуть ли не за полгода. Родители в «бизнес-план» Гены тоже поверили.

Таких, как Гена, не один десяток. Свой выбор «чего-нибудь связанного с программированием» они мотивируют исключительно скорой финансовой выгодой. Что вовсе не значит, что большинство идут в эту профессию исключительно ради денег.

«Сейчас я работаю в крупной белорусской аутсорсинговой компании, набираюсь опыта и знаний. Но есть мечта — открыть собственную фирму и доказать, что Беларусь может быть не только поставщиком высококвалифицированных специалистов для известных корпораций, но и сама может создавать продукт с мировым именем», — говорит Андрей Петров, студент заочного отделения БГУ.

С планами на будущее Андрей определился еще в 16 лет: выбрал Минский государственный высший радиотехнический колледж и уже в 18 получил в трудовую книжку запись «Инженер-программист». С того времени успел сменить несколько нанимателей, двигаясь по карьерной лестнице. Андрей говорит, что его всегда интересовал размер зарплаты, но гораздо больше — увлекательность и сложность проектов, над которыми приходится работать. Чем сложнее — тем интереснее.

Высокие зарплаты в индустрии информационных технологий — не миф. Павел Кудрявцев, специалист по связям с общественностью крупной IT-компании, рассказывает: «Обычные программисты у нас получают по $1000—1500, а отдельные специалисты, руководители проектов — и того больше. Но эти деньги действительно нужно заработать, то есть выполнить установленный на неделю, месяц список заданий. А он немаленький — иногда приходится задерживаться на работе, порой — доделывать задания дома. Такой режим определенно не для тех, кто привык быть в офисе строго с девяти утра до шести вечера».

Будущих программистов Павел Кудрявцев заверяет: работа найдется всем. Ведь они, по сути, будут работать не на внутренний, а на внешний рынок. А там даже пару десятков тысяч белорусских компьютерщиков — все равно что капля в море. Так, в одной только Индии на западных заказчиков работают миллионы. Разве что с ростом количества потенциальных сотрудников будут расти и требования работодателей. Как говорит Павел, сегодня как раз высокое качество привлекает многих заказчиков, которые предпочитают наши IT-компании индийским.

Каждому ли под силу освоить профессию в достаточной мере, чтобы найти работу хотя бы в своей стране? Сами специалисты считают, что достаточно усердного труда, должной мотивации — и любой гуманитарий освоит язык программирования. Это подтверждает пример Алексея Мельникова, выпускника исторического факультета БГУ. Вот уже несколько лет он не работает по специальности, а устроился в IT-компанию. По сути, программист-самоучка — всему учился на практике, фундаментом знаний стал десяток специализированных книг. Алексей говорит, что постигать специальность с нуля было даже интересно, а о полученном образовании нисколько не жалеет. Признается, что история теперь для него — просто хобби.