О чем мечтают девушки в Купальскую ночь: фоторепортаж из белорусской глубинки

В эту ночь деревья могли двигаться. По лесам и полям бродили черти и демоны, из рек выглядывали русалки, а огонь и вода очищали. Языческое Купалье, под влиянием христианства несколько модернизированное, — едва ли не единственный по-настоящему народный, не «попсовый», не советизированный белорусский праздник. По крайней мере, нам всегда так казалось. Чтобы узнать немного о язычестве стародавнем и современном, о традициях, которые у нас пока не исчезли, корреспонденты Onliner.by отправились в Туров.

Днем у городской пристани смонтировали сцену. В 7 часов вечера к центру начал подтягиваться народ. Вдоль реки бродили милиционеры, будто караулили, не вылезут ли оттуда водяные. «Омоновцы» смотрели беззлобно и улыбались.

— Сначала выбираем старейшин, потом Леля и Лелю, потом играет музыка, — инструктировали по сценарию парня-«диджея» ведущие. У парня были штаны фирмы Adidas, слушал он внимательно.

Что такое праздник Купалье, в чем его суть? Куча людей, наверное, защитило на эту тему диссертацию. В паутине легенд и преданий можно легко запутаться, но одно остается неизменным. В этот день, как и далекие наши предки, народ поклоняется не президентам, царям и министрам, не флагам и знаменам, а воде, земле, огню. То есть — основе.

— Огонь памяти и духовности светит нам, озаряя цветущие луга и таинственные леса, — начали ведущие программу.

Пока со сцены звучала лирика, народ стоял в очереди у двух палаток местного райпо. В одной продавали беляши, зачем-то колбасу, семечки, квас. Во второй сахарную вату и попкорн. Вата стоила 15 тысяч, за стакан воздушной кукурузы просили 20 тысяч.

— Вы бы хоть шашлык пожарили, елки-палки, — предъявлял претензии торговцам местный бомонд.

— Водочка где, касатки? — ласково спрашивал у продавщиц грузный мужик.

На площадке тем временем девчонки плели венки на скорость, а мальчишки играли в игру «12 заборов».

— Пойдите, девицы-красавицы, завивать веночки, искать своего суженого! — неслось из динамика.

Именно в купальскую ночь, как гласит традиция, девушки могут определить свое будущее, бросая в воду венки. Поплывет венок далеко, скроется из виду — не скоро будет счастье. Прибьет его к берегу — жди сватов. Это очень добрый и красивый обычай. Глядя на плывущие по воде венки, хорошо мечтать. А о чем?

— Хочу, чтобы у меня была большая семья, верный и надежный муж, — отвечая на наш вопрос, откровенничала девушка Ира, работающая на местном молочном комбинате.

— Очень хочется, чтобы были здоровы родители, чтобы жили долго, — говорила ее подруга Оля.

— Мечтаю о том, о чем и другие нормальные люди: хочу быть счастливой, — сказала второкурсница минского педуниверситета Алена, приехавшая домой на каникулы.

…Ведущие решили не затягивать, Лель зажег небольшой «костер очищения», через который нужно было прыгать, загадывая желания.

— Загадывайте, гости дорогие, заклинания: на здоровье, на урожай, на приплод, на удачу, — комментировали организаторы.

Молодые пары, говорили они, должны прыгать через костер, держась за руки. Не отпустят друг друга — будет крепкий союз. Но туровские парочки прыгать стеснялись. Вокруг костра резвилась детвора. Вот прыгнул мужчина в шортах, вот девушка, держащая в руке зеркалку.

Приближалась кульминация праздника. На лодке ОСВОДа приплыли русалки, девочки младшего школьного возраста. Они станцевали танец. Вокруг огромного купальского костра водили хоровод. В костер нужно бросать все старое, ненужное, то, что хотелось бы оставить в прошлом.

По воде плыли венки. Проплыло огненное колесо, символизирующее солнце… Закат был красивым и таинственным на фоне грозовых облаков. Вот-вот над городом должна была повиснуть настоящая Купальская ночь, когда ищут папараць-кветку, а будущее кажется прекрасным. В этой ночи нет места опостылевшему патриотизму, клубным размалеванным девицам, роботам-чиновникам в одинаковых пиджаках и прочему информационному мусору.

Загадочная купальская ночь — ночь очищения! Но в Турове она не наступила. Вместо этого на сцену вышла Ирина Дорофеева.

Мы заметили, что публика на шоу изменилась, что нет уже девушек в венках, а есть лишь дамы в коротких платьях и на длиннющих каблуках. Что рядом с ними четкие ребята с семками, глядящие по сторонам в поисках того, кому бы показать свою удаль. Что на концерт заслуженной артистки подтянулись, сверкая глазами, местные алкоголики. В их пакетах что-то звенело. Над рукоплещущей толпой парили шары в виде Губки Боба…

Пожилой мужчина, представившись членом местной ветеранской организации, рассказал нам, что Купалье организовал «Белагропромбанк», он же привез Дорофееву и ее танцоров. Мужик интересовался, как нам праздник, особенного его вторая часть. Народ, сказал он, именно Дорофеевой и завлекли.

Над рекой и догорающим Купальским костром воцарилась попса. Неслись слова про Белую любимую Русь. Древнее язычество, подумали мы, совсем неплохая штука. В нем, по крайней мере, нет фальши. Современные «язычники» в этом деле — мастаки.