Белорусский дизайнер-мебельщик: чем хуже экономическое положение в стране, тем шире сегмент luxury
Пятикурсники Белорусской государственной академии искусств защищают дипломные работы. Дизайнеры мебели и интерьера представили проекты в Музее современного изобразительного искусства, пишет «Минский курьер».
Преподаватели и посетители выставки сравнивают работы студентов с мебелью IKEA. Говорят, ничуть не хуже.
О феномене IKEA и мире luxury рассказывает практикующий дизайнер мебели и декоратор Алесь Чернявский. Ему удалось не только получить диплом, но и стать настоящим специалистом.
— Когда поступал в академию искусств, на курс набирали всего пять дизайнеров-мебельщиков, дипломные защищали трое. Из тех, с кем общался во время учебы, двое достигли принципиально иного уровня, чем все остальные. Один работает в США, другой — в Европе. Когда эмигрант открывает дизайн-студию в Нью-Йорке и делает интерьеры для пентхаусов, как мой однокурсник, — это, согласитесь, уровень.
— Вы занимаетесь производством эксклюзивной мебели. Как повезло попасть в мир luxury?
— Сначала работал арт-директором фирмы, которая продавала мебель. Ездил на международные выставки, анализировал, что может быть востребовано у нас, делал отбор. В 1990-е покупатели ходили в минские мебельные салоны, как в музей. Многое было в новинку. Тогда сформулировал для себя: чем хуже экономическое положение в любой стране — тем шире сегмент luxury, тем чаще там продаются «Феррари».
Когда занимался «купи-продай», приходилось много работать с покупателями, доказывать, что подойдет для конкретного интерьера. Процентов 90 клиентов не понимают, что им надо и зачем. Сколько раз было: делаешь чистый интерьер, все предметы идеально подобраны. Приходишь в этот дом через год-два — появляются статуэтки, картины, другие детали, которые совершенно не отсюда. О чем говорить, если человек живет на 9-м этаже в многоквартирном доме и делает интерьер в стиле барокко. Ну какое может быть барокко, когда выходишь за дверь, а там грязный подъезд? Сегодня занимаюсь созданием мебели, консультирую как декоратор.
— Как вам кажется, в какой момент пресловутые секции перестали казаться такими уж модными и красивыми?
— На самом деле большинству они до сих пор кажутся таковыми. У наших людей нет культуры потребления. Посмотрите, какая мебель продается в магазинах. И многих она устраивает, ведь ее покупают. И концерны продолжают переводить дерево и кожу. Люди по сути своей консервативны. Процент тех, кого интересуют инновации, ничтожно мал. И так во всем мире.
— Возможно, востребованность этой мебели объясняется исключительно ценой? Ну нет у нас своей IKEA, где и недорого, и дизайн современный.
— Я вам больше скажу: второго такого концерна нет в мире. В Италии есть мономарки, которые производят весь ряд мебели и предметы интерьера. Они не позволяют себе делать некрасивых вещей в принципе. Но это не такие монстры, как IKEA. И цены у них другие.
Я 15 лет посещаю выставки мебели и текстиля в Италии, Франции, Бельгии. Дизайн нашей мебели отстает от того, что там можно увидеть. Поэтому прежде чем пытаться создать что-то новое, нашим дизайнерам надо хорошо изучить, что сделано в мире за 100, 50 лет, вчера, сегодня. Только великие способны на открытия. Итальянский дизайнер Акилле Кастильони продолжал создавать предметы интерьера, когда ему было под 80. Вещи, придуманные им, стали частью повседневной жизни, хотя имя Кастильони обывателю ничего не говорит. Но таких специалистов единицы. И это нормально. Остальным достаточно профессионально пользоваться теми знаниями, наработками, которые уже существуют.
— Стоит ли создавать концептуальный интерьер, если нет денег на основательный ремонт?
— Каждое второе общественное здание в Европе руководствуется принципом ни доллара в стены. Их даже не штукатурят. Просто красят. Дайте мне гараж, и я придумаю интерьер, подберу интересные предметы и сделаю из него прекрасный лофт, который можно фотографировать для дизайнерских журналов. Люди тратят неимоверные деньги на выравнивание стен, а потом экономят на мебели, светильниках. Но зачем? Качество жизни — в предметах.
