Россиянин пытается отстоять у белорусской милиции изъятый 20 лет назад клад

О необычной истории пишет «Вечерний Брест». В 1990 году, еще во времена СССР, на территории нашей страны задержали жителя Ленинграда и изъяли у него ценный груз. Борьба за него продолжается больше 20 лет.

Девяностый год. Советский Союз еще существует. Россиянин Алексей едет на своей машине из Ленинграда транзитом через БССР в Украину. Вблизи деревни Мохро Ивановского района Алексея остановили сотрудники милиции. Может, для обычной проверки, может, имелась некая оперативная информация.

Как писал потом в своей жалобе на действия сотрудников брестской милиции Алексей Владимирович, после проверки у него было изъято все перевозимое в машине имущество, в том числе и самый ценный груз — сто семьдесят старинных монет из драгоценных металлов общим весом немногим более двух килограммов. Другие вещи вскоре были возвращены хозяину, а вот увесистые (то бишь полновесные) деньги стали причиной дальнейших неприятностей ленинградца.

Сначала Алексей заявил, что монеты принадлежат ему как клад, который он собственноручно нашел еще в 1986 году. Однако к сокровищам, спрятанным в земле, у законодательства отношение особое, посему транзитного гостя задержали. Несмотря на то, что он утверждал, что ни в БССР, ни в РСФСР никаких правонарушений не совершал, против Алексея возбудили уголовное дело по статье 97 Уголовного кодекса РСФСР — «Присвоение найденного или случайно оказавшегося у виновного государственного или общественного имущества». В данном случае светило путешественнику до трех лет лишения свободы.

Хозяина монет арестовали и заключили под стражу, несколько месяцев он провел в следственном изоляторе Бреста. Монеты в качестве вещественных доказательств были изъяты и переданы в финансово-плановый отдел УВД Брестского облисполкома. В книге учета изъятых ценностей сделана соответствующая запись: монеты золотые — 9 штук, монета платиновая — 1 штука, монеты серебряные — 165 штук. В большинстве своем отчеканены они были в девятнадцатом столетии.

В итоге брестские следователи дело вроде бы закрыли. Уголовное преследование прекратили, освободили из-под стражи, вернули изъятое, ну, кроме монет, испортившихся продуктов и партии растворимого кофе, которую успели реализовать. За него, кстати, выплатили компенсацию. Алексей уехал на свою историческую родину.

В середине 2012 года Алексей в Брест вернулся. За это время он получил высшее образование, причем юридическое. Поработал в органах прокуратуры, ныне трудится в судейской сфере. И решил «застрявшие» в Беларуси монеты вернуть.

Они обнаружились в сейфе финорганов УВД, но в выдаче их ходатаю было отказано. Сработал пресловутый принцип «без бумажки ты букашка». Дело в том, что с осени девяностого в адрес УВД не поступало никакого решения суда или приговора с постановлением об изъятии монет у гражданина. Фактически монеты есть, а бумаги о том, что они отняты у Алексея, — нет. И в архивах на этот счет не имеется никаких сведений.

Россиянин обратился в суд Ленинского района Бреста с жалобой на неправомерные действия органов государственного управления, отказавших в возврате изъятых много лет назад монет. Судья Олег Миронюк разослал запросы во все инстанции. Органы внутренних дел провели служебную проверку. По ее итогам стало известно, что по постановлению следователя следственного отдела УВД монеты были переданы на хранение как вещественные доказательства. Но после прекращения уголовного дела решения органов уголовной юрисдикции об определении судьбы данных вещественных доказательств в УВД не поступило. Отсюда и отказ.

Проверкой также установлено, что Алексея арестовали 26 ноября 1990 года, прекращено дело было 25 февраля 1991-го, по всей видимости, по нереабилитирующим обстоятельствам, возможно, за недоказанностью. При этом в журнале регистрации уголовных дел, находящихся в производстве Ивановского РОВД, данное дело не упомянуто.

Пришел ответ и из МВД Российской Федерации. Сведениями о наличии судимости или возбужденного в отношении Алексея уголовного дела информационно-аналитический центр МВД России и Главное управление МВД России по Санкт-Петербургу не располагают. Получается, дело исчезло?

В итоге суд Ленинского района под председательством Олега Миронюка определил: производство по гражданскому делу по жалобе Алексея на отказ УВД Брестского облисполкома в возврате драгоценных монет, признанных по уголовному делу вещественными доказательствами, прекратить в связи с неподведомственностью заявленных требований суду.

Уже после судебного заседания представители истца и УВД в приватной беседе обсуждали, что же можно сделать в данной патовой ситуации. Вывод таков: как ни парадоксально, но проблему можно решить, если восстановить в той степени, насколько это возможно, уголовное дело против Алексея 1990 года. Зачем? Затем, чтобы после его второго закрытия вынести решение о возвращении владельцу вещественных доказательств, то есть монет. А это ныне это — прерогатива Следственного комитета. А оно ему надо? Как восстановить дело, если нет никаких документов, способных его возродить?

Пока самый реальный, но и самый печальный для истца исход — если он не докажет свое право на монеты, они как имущество будут признаны бесхозными и перейдут в пользу государства.

Два десятка лет хранились драгоценные монеты в закромах милиции, где проверка залежей должна бы проводиться хотя бы ежегодно. И не было ни запросов, ни бытовых вопросов: мол, что это у вас тут завалялось? С другой стороны, финансовые органы не обязаны теребить следственные, обычно случается наоборот. Тем не менее суд вынес частное определение, в котором взывает к министру внутренних дел и начальнику УВД: обратить внимание на упущения в работе сотрудников милиции в ходе ведения уголовного процесса. На определение пришел ответ, что установить, кто виноват в недоработках двадцатилетней давности, не представляется возможным.

Тем временем адвокат Алексея обжаловал решение суда Ленинского района в суде Брестской области.