Олимпийский чемпион Сергей Мартынов: сколько Азаренко получает за один турнир, мне за всю карьеру не заработать

Знаменитый на весь мир спортсмен — человек совершенно не публичный, стадионы не собирает, редко дает интервью и появляется на ТВ, да и люди на улице его узнают не всегда. Он сам объясняет это так: «Слава мне не нужна, хочется спокойно ходить по городу». Onliner.by поговорил с обладателем золотой медали в стрельбе из винтовки о проблемах и перспективах этого спорта.

Мартынов 32 года в спортивной стрельбе. За свою карьеру участвовал в семи Олимпийских играх. Уходить из спорта пока не планирует, и в ближайшие 5—10 лет еще будет выступать за нашу страну.

— Вам удалось увидеть и советскую, и современную белорусскую школу стрельбы. Что изменилось за это время?

— Многое изменилось. Если с советскими временами сравнивать, то спортсменов и соревнований было больше: и по линии Вооруженных сил, и по Союзу, и по сборной. Соревнований было 15 в году, а сейчас — 7 максимум. Тогда уровень конкуренции был выше, так как многие занимались стрельбой. Я не скажу, что результаты были выше, но общий уровень был в разы выше, поэтому попасть в сборную Союза было проблематично. Деньги тогда особо никто не считал, ведь задачу ставила партия, а люди выполняли. Проблемы были и тогда, и сейчас есть, и помимо того, что хочется супероружие и суперпатроны, а у тебя этого нет. [Смеется.] Раньше пуль, оружия было достаточно, сейчас — хорошие надо поискать.

— Зарплата тогда была больше, чем сейчас?

— Я не знаю, как сравнивать советские рубли с теперешними. Первые деньги за стрельбу я стал зарабатывать еще в школе. Это было чуть больше 100 рублей. Как и сейчас, впрочем, платили только за международные соревнования и олимпиады — 10 тыс. советских рублей. Тогда на эти деньги машину можно было купить. Сейчас цифры изменились, и вариантов заработать тоже стало больше. За победу на Олимпиаде платят $150 тыс., и если сравнивать с советским временем, то сумма эта куда больше.

— Из какого оружия и какими пулями вы стреляете сегодня? Ведь еще в 2008 году в Пекине у вас были советские пули, и вы перебирали их перед каждым выстрелом. Тогда еще все говорили, что вам специально винтовку заказывали.

— Ничего специально не заказывали, это какие-то сказки. Мы заказываем винтовки в обычных оружейных фирмах: приезжаешь, выбираешь, покупаешь. Если повезет, будет хорошая винтовка, не повезет — плохая. Дают возможность выбора, но это спецзаказ, который не гарантирует стопроцентное качество стрельбы. Год назад нам купили новое оружие — швейцарские винтовки. Цена за одну — около 7 тыс. евро. Основная проблема — это патроны и их качество. Иногда просишь, советуешь, какие лучше, но это не всегда выполняется. За патронами иногда ездим на заводы в Англию и Германию. Отбираем в надежде найти идеал, но в целом это не наша задача. Вся закупка осуществляется через государственные органы — Минобороны или Спорткомитет. На Олимпиаде в Пекине были не совсем свежие советские пули, поэтому были и нюансы: окислость где-то меньше, где-то больше. Но, на удивление, они все стреляют, даже те, что плохо выглядят, и если найти советские, то с ними и выступать можно. К сожалению, сейчас таких пуль не делают. Заводы, которые их делали в Советском Союзе, сегодня ерунду выпускают, а импортные товарищи делают хорошие патроны, но советские были лучше. Импортные столько не лежат.

Тренируется олимпийский чемпион в основном в Минске, а точнее, в Уручье. Правда, сейчас там идет ремонт и стройка, поэтому приходится ютиться по минским тирам. Как говорит Сергей Анатольевич, график соревнований сейчас совсем не плотный, соревнования были давно. Точнее, последний раз он выступал на Олимпиаде в Лондоне.

— Пачка недорогих патронов, в которой 50 штук, стоит около $10. Этого хватает на одну скромную тренировку, но для нормальной нужно хотя бы три таких пачки. В день у меня по три тренировки, на которые уходит пять пачек. Если все перевести в деньги, то получается, что тренироваться недешево.

— Сейчас много говорят о том, что спортсмен должен зарабатывать соответственно своим победам и успехам. Вы согласны с таким подходом?

— Не мне это решать, но если так жестко рубить, то мы останемся без спортсменов. Тут надо по-другому смотреть, ведь завоевание медали — это не стопроцентная гарантия того, что ты вышел и выиграл. Даже я долго шел к своей золотой медали, аж с 1988 года. У нас сейчас в команде одна медаль, а теоретически могло бы быть пять. Финальная стрельба непредсказуема, бывает, хорошо стреляешь и не продвигаешься, а иногда стреляешь плохо, а соперники — еще хуже. Поэтому если кто-то имеет высокий уровень мастерства, но не сложилось получить медали, по новым правилам лишать его всего, мне кажется, неправильно. Ну, уйдет человек на рынок или бензин через границу возить? А чтобы воспитать нового спортсмена такого уровня, нужно лет 10—15, и не факт, что он появится.

— В интервью вы как-то сказали, что будете стрелять, пока будете получать удовольствие от стрельбы…

— И не только удовольствие. Но и деньги, это способ заработка. За олимпийские медали относительно хорошо платят, если сравнивать с зарплатами хоккеистов и теннисистов. Азаренко $2 млн за турнир получает, нам таких денег за всю жизнь не заработать. Сегодня зарплата у нас зависит от ставок и наград. У олимпийского чемпиона она около 40 млн рублей. У нас не такая система, как в хоккее: другие условия, другие заработки. Так система построена, что никто заставлять не будет. Ты либо соглашаешься на условия, либо заканчиваешь карьеру и уходишь.

— Стрельба — это не коммерческий вид спорта, по телевидению не показывают, десятки тысяч зрителей не приходят посмотреть — неинтересно это людям. Почему вы выбрали именно этот спорт?

— Когда учился в школе, развлечений было мало. В подвале школы у нас был тир, в котором была секция. Когда стал заниматься стрельбой, не думал, что за это будут платить деньги. А когда начал выступать, уже пошла прямая зависимость: чем лучше выступаешь, тем больше получаешь. А если популяризировать этот вид спорта? Ну, придет в группу 100 человек, и что с ними делать? Кому и из чего учить их стрелять? Это не легкая атлетика, когда дал кроссовки — и все побежали по улице. Это надо одну винтовку как минимум на двоих-троих человек, какие-то патроны, а не пули, потому что они дешевле, экипировка. Костюм надо — в трусах же не выйдешь стрелять, — а он стоит от 500 евро. Да и тиров в Минске мало. Пальцев рук достаточно пересчитать, а может, еще и останутся. Раньше в школе были уроки НВП, в подвальчиках были тиры, все стреляли из винтовок, все знали, что это такое. Сейчас этого нет: ни уроков, ни оружия, тиры закрыты, а в парках, что остались, — это пародия на стрельбу. Проблемы быстро не решишь. А надо ли это все восстанавливать? И денег это будет стоить немалых.